Я представила себе кабинет бывшего, роскошное кресло из буйволиной кожи, несколько стеллажей, длинный стол. И самого Андрея. Он, словно живой, прошёлся перед моим внутренним взором холеный и наглый. Презрительно сморщился, выглянул в окно, отхлебнул глоток кофе.

— Ты отдашь мне все, что я захочу. Сына, квартиру… Себя. На коленях приползёшь, умолять станешь, чтоб взял.

Так он шептал в телефонную трубку. Ждет, как паук в паутине, когда же я снова влипну в нее. Кирюшке говорит про меня гадости. Сын не рассказывает, но я-то видела, знаю. Да и Кирилл спрашивать меня стал о таких вещах, о каких сам бы и не подумал. Точно. Андрей оплетает и его своей липкой паутиной из гадостей.

Как же я ненавижу Андрея! Всей душой, всем сердцем своим. Из-за него я осталась без всех общих друзей, даже родная мать никак не хочет мне поверить. А вещи? Сколько моих мелочей он выбросил. А когда я хваталась любимой штучки, искала ее по всей квартире, начинала выспрашивать, муж неизменно советовал быть аккуратней, хранить все на своих местах. Обвинял в том, что я рассеянная, сама все теряю. Вот только заколки свои я случайно заметила в нашем дворе, в помойке, все сразу. А потом туда же отправились мои летние платья. Всего несколько штук, дело было зимой. Яркий принт, вышитый попугай — посреди заснеженного двора. Было так обидно и за себя, и за дорогое платье, и за эту яркую птицу. И зачем он со мной так? За что? Ведь не к чему было придраться. Сына родила, вела дом, работала, словно проклятая. Если бы я только знала, что все так обернется, сбежала бы раньше.

Но думать мне теперь надо не о том, что было, а о том, что будет дальше. Нужно вернуться в ратушу, узнать, куда заперли Андрея, сделать все, чтобы он не сбежал оттуда. Хоть на цепь посадить. Что угодно. И портал запечатать. Андрея точно будут искать. А значит, явятся в офис и увидят отсутствие стены. Не представляю, что будет с полицейскими, когда они увидят проход в старую ратушу. Нет, такого точно нельзя допустить. Значит, мне нужно срочно туда вернуться. Пускай бывший муж живет от меня и сына подальше. В том мире, куда он попал. Тогда можно ничего не бояться. Или нет?

Если там будет жить Андрей, я в тот мир никогда не смогу пригласить сына, а я бы хотела. Пускай не сейчас, а когда он чуточку повзрослеет, но обязательно. Тогда что мне делать? Как избавиться от бывшего мужа? Я жить хочу, я хочу не бояться больше, не оглядываться по сторонам, не убегать. Просто жить. Встречать сына из школы, готовить ему, печь пироги раз в неделю, гулять. И не ждать, что кто-то в любой момент может схватить меня за волосы, втащить в машину, сделать вообще все, что угодно. А сын? Как же я за него устала переживать, думать, вернется ли он из школы спокойно. Андрей угрожал, что сдаст меня в клинику для зависимых, тогда сына отберет суд, и его отправят в детдом. Я бы и не поверила в это, если б не камера в кухне. Он, действительно, подсыпал мне что-то в еду, пока мы ещё жили вместе. Что это было, я даже не знаю. Да только уверена, совсем не витамины. А ведь я поначалу даже не знала ничего, разве что спала очень крепко, а днём у меня все время была мутная голова. И я точно никогда не стала бы ничего добровольно употреблять.

Да, я слишком хорошо помню тот ад. На людях — отличный парень, заботливый муж, добытчик, лучший отец. А дома? Дома ты боишься выпить глоток кофе, потому как не знаешь, что подсыпано в банку. И это не считая того, что он меня без конца унижал, оговаривал. И никто мне не верил!

Угрозы от Андрея пошли потом, когда я уехала, и он не смог до меня дотянуться. Хотела бы я знать, муж тогда, изначально, устроил все из-за квартиры? Хотел ее отнять у меня? Или ему просто нравится меня изводить? И как же красиво он ухаживал за мной, какие устраивал свидания, дарил подарки. Скажи мне кто-нибудь тогда, чем дело закончится, я бы никогда не поверила. Ласковый, добрый, заботливый, нежный, да только жаль, что маньяк.

Бедный мой сын, он-то сколько всего натерпелся. Нет счастья в том доме, где мать ребенка не уважают, не заботятся о ней, не пытаются помочь, а лишь используют, да вытирают об нее ноги. Нет, и не может быть.

Похоже, бывшего мужа остается только убить. Хорошая шутка в устах большинства женщин. Или единственный выход для загнанной в угол матери? Полиция мне не поможет, нет доказательств, потому как я не умерла, не дала себя отравить, слишком быстро сбежала. Был бы мой труп, было бы куда проще что-либо доказать. Только боюсь, этот вариант меня не совсем устроит.

Я заглянула в свою спальню, демон усиленно демонстрирует свою полезность. Шурупчик затягивает острым коготком. Жалюзи расправляет. Получилось красиво, но не сказать, чтоб надежно. Чувствую, Кирюха полезет проверять сразу, как только увидит. Может, оберег какой повесить от сына, чтоб точно не сунул сюда свой нос? Например — школьный учебник истории. Или литературы.

— Нравится? Я старался, как мог.

— Думаю, нам срочно нужно заглянуть в ратушу, чтобы кое-что уладить. Кстати, ты не знаешь, если там, ну, в краю ведьм кого-то убить, это будет нехорошо?

— В каком это смысле?

Демон вскочил на ноги, треснулся головой о верхнюю полку шкафа, осел вниз и испуганно посмотрел на меня. Перекатился на ту сторону портала. Я шагнула за ним. Хорошо здесь! И картина висит на прежнем месте, только теперь почему-то ничего не показывает, кроме густых кустов и оранжевой кошки. Или рысенка?

— В смысле мужчину. Я могу его просто так взять и убить?

— Абсолютно исключено.

— Жаль. Впрочем, я так и подумала. Тогда может у тебя есть еще бутылочка зелья?

— Какого зелья?

— Я бы хотела Андрея услать куда подальше. В край ведьм я случайно его притянула. А вот если бы в какой-нибудь другой мир? И без возможности выбраться. Например, в преисподнюю.

— Не меня, то есть? Убить, в смысле? Тогда можно и убить. Только я не понимаю, зачем на твоего бывшего мужа тратить мои зелья. Зачем его вообще куда-нибудь усылать? Оставь его ведьмам, сам рехнется со временем. Надо только чуть подождать. И грех на душу лишний раз брать не придётся. Пусть себе живёт неделю-другую, а потом, глядишь. и крылья расправит.

— Что?

— Это если его превратят в почтовую птицу. Если, конечно, доживет.

— Думаешь?

— Безусловно. Отличная идея. Главное, что это не я так влип.

— Угу. Но в ратушу заглянуть стоит. Только сына разбужу, выгоню из дому и сразу отправлюсь.

— Зачем?

— Чтобы не сбежал.

— Ведьмы своего не упустят. А уж за твоим и вовсе следить станут в оба глаза, бесценная делари. Такую, как ты, не найдёшь и не купишь. Такая может только случиться один раз за всю жизнь.

— Главное, чтобы Кирилл пока не узнал про портал.

Кирилл

Если посмотреть издалека и попытаться разглядеть мутное отражение в стекле витрины сельского магазина, я — милейший мальчик, в смысле молодой человек. Футболка почти чистая, а то, что порвана, так с кем не бывает? Штаны пришлось немного укоротить, их цепью зажевало. Ничего, рваный край — это теперь модно. В особенности на шортах. След от рифленого ботинка на груди — это вообще принт. Таких футболок продают сколько угодно. Маме скажу, что эта футболка новая, якобы мы с Османом поменялись. Я ему свою белую, а он мне вот эту — пережившую апокалипсис локальных масштабов.

Мопед тоже как новенький. Ну, почти. Дыру в бензобаке, можно сказать, и не видно. Соседка точно не сразу заметит. А к завтрашнему дню я бак заменю. Куплю новый и прикручу на старое место. Я не дурак, если другие люди умеют ремонтировать мопеды, то и у меня должно получиться.

Так-с, что дальше? Руки. Ну да, черные. И под ногтями тоже. Не отмылись до конца. Ладно, главное, что? Что я не потянул в речке, пока отмывался. Ботинки с берега свалились, ну я же их выловил? Выловил. То, что хлюпают — это бывает. Маме так и скажу, что их мыл. Главное, не уточнять, где именно.

Пока самая моя основная проблема — дракон. Маме о волшебстве лучше ничего не рассказывать. Пусть себе и дальше спит крепким сном, незачем ей трепать нервы. Отец так же говорил, чтоб я маме ничего не рассказывал. Иначе она совсем сумасшедшей станет. Дамские нервы нужно беречь, в особенности, если у их хозяйки крыша поехала. Папа считает, что мама уехала к морю из-за того, что сошла с ума. Не уверен я, что это так. Но маму точно буду беречь, чтобы меня она не попыталась запереть дома.