— Олли, он замерз совсем. Смотри, как дрожит! Тащи одеяло, а лучше меховую шкуру! — воскликнула блондинка.

Мы миновали еще одну дверь. Меня несут на руках женщины! Точней, не на руках, а на куске какой-то подозрительно знакомой ткани. Уж не мой ли это плащ был? Узнаю шитье золотой нитью, только вот бархат значительно полысел, как, если б я провёл в этом плаще пару доблестных битв и штуки четыре похода.

— Это от страха, в доме тепло, — мурлыкнул кто-то, кто нес мои плечи. Выходит, ведьм здесь не три, а больше? Я вздрогнул еще раз.

— Зачем одеяло? Разотрем его мазью, согреется, бедолага. И как его только угораздило свалиться в бочку?

Нежнейший голос, ангельский. Если не знать, что им наделена ведьма, можно даже поверить в то, что мне желают добра.

— Меня утопить хотели…

— Мужчины всегда находят себе неприятности. С вами так сложно!

— Я плечами застрял в той бочке, чуть не погиб. Клянусь, меня почти утопила одна из вас!

— Никто не хотел тебя обидеть, — девушки насупились, приподняли плащ. Так, сейчас меня, кажется, куда-то сбросят! Хоть бы не в печь! Где она здесь? Пролезу я в нее или нет? Успеть бы застрять, хоть упереться руками!

— Нечего было женщину оскорблять. Ну, вспылила немного, так с кем не бывает? Хотела макнуть в воду лицом, чтоб ты остыл малость. А ты взял, да и поскользнулся. Теперь еще всех обвиняешь. Стыдно!

Это у рыжей такой ангельский голос. Нужно запомнить, мало ли что. Ей бы преступников допрашивать — те бы сами все рассказали. Корона много бы сэкономила и на зельях правды, и на палаче. А как она все перевирает в свою пользу! Нет, с таким талантом только в послы! Так, глядишь, и без войны королевство расширим. Гномы точно сбегут из горы, чтобы только получить невиданный шанс — уступить все свои богатства вот этой зеленоглазой ведьме добровольно и сохранить свою честь во всех смыслах.

— Хотели бы утопить — уже бы утопили, — черноволосая накрутила локоны на остренький коготок. Я нервно сглотнул.

— Не хотела я его топить! Честно! — выходит, это хозяйка огорода сейчас держит мою голову в своих руках?!!! — И работу дала самую простую — сорняки подергать. Не так уж много их и было.

— Видали мы твой огород.

— У нас у самих точно такие же. После того, как кто-то новое зелье для роста всего посоветовал! Из бабкиной книги! Я помню!

— А кое-кто даже сварил! — фыркнула блондинка.

Дамы вокруг меня опасно засверкали глазами, воздух сгустился, почудился запах грозы. Будто она уже здесь, в комнате, нависла надо мной и вот-вот прогремит гром, а молнии с ослепительным блеском посыплются в стены. Только бы серп не сорвался с притолоки! Вон как заблестел.

— Кладём!

Плащ вместе со мной взлетел и бахнул о стол. Никогда не думал, что во мне так много костей, и они с таким грохотом ударят о дерево. Будто я с лошади упал на всем скаку.

— Тебе не больно? — участливо спросила брюнетка.

— Нет, госпожа, совсем нет, — соврал я голубым бездонным глазам.

— А здесь? — ткнула она мне коготком в глубокую ссадину. Та осталась после моего вчерашнего восхождения на сосну за вещами, я все же напоролся на сук.

— Вполне терпимо…

— А так? — ткнула она посильнее.

— Вааа! — не сдержался я.

Рана, похоже, воспалилась. Видимо меня всё-таки собрались пытать!

— Несите плесневелую мазь. Не заживёт иначе, — велела блондинка и кокетливо улыбнулась.

Быть бы ей палачом! Полгорода на казнь бы просилось. И ведь не сказать, что так хороша. Но «манкость», манеры, эта «искренняя» улыбка, сочувствие в голосе. Если бы еще так остро не прыгали искры в глазах от боли после ее прикосновения, быть может, я бы лучше рассмотрел соблазнительные ямочки на ее пухлых щечках.

— Не стоит тратить на меня пропавшее зелье!

Я попытался сесть. Мягкие женские руки нажали на мои плечи и крепко удержали на месте.

— Мазь изначально была плесневелой, такая хорошо помогает от воспаления. Ты же не хочешь, чтоб пришла Лихорадка? Ее дух сложно выгнать из тела.

— Клянусь, вы ошибаетесь. Пропавшее зелье до добра не доводит! — Я постарался освободиться.

— Не брыкайся! Где путы?

— Те, что от мешков с мукой остались, подойдут?

— Какие путы?!

Я попытался вырваться. Кто-то выдернул из-под меня остатки плаща, тот порвался на две половины. Да и бес с ним, самому бы мне теперь уцелеть!

— Любые! Он же сам себя сейчас искалечит!

— Вы жалеете, что я отниму у вас эту возможность?

Сколько же рук у пятерых ведьм? Должно быть десять, а кажется, на меня налетела сотня-другая гарпий, и они все царапаются. Но от гарпий хотя бы можно отбиться мечом! Здесь же толком даже брыкаться не выходит. Ну не могу я ударить женщину! Уже и зажмурился, а все равно не могу! Я же знаю, в кого попаду пяткой, не приведи боги, но дайте мне остаться живым!

С крючка сорвались цветастые тесемки. Обманчиво розовые, вдобавок с шитьем. Две из них, сплетясь между собой, набросились на мою ногу. Полоса ткани впилась в щиколотку, секунды хватило, чтобы к двум первым тесемкам присоединилась третья. И вот моя нога уже привязана к ножке стола, что находится под углом. Следом притянуло и вторую ногу.

— Клянусь богами, Мессир, я сопротивлялся!

— Никто тебе не поможет!

— Вылечим на совесть.

— Встретишься ты еще с Мессиром.

— Где?! На небесах?

Дамы фыркнули. Я сам не понял, как оказался связан и распят, розовые бантики озорно свисают с запястий. Да вдобавок я еще почти без одежды! Когда они успели стащить с меня все, кроме панталон?! Да и те закатали. Только бы меня никто из друзей никогда не увидел в таком обличье. Не приведи боги, ведьмы создадут сейчас мой фантом и отправят в столицу. Нет, нельзя этого допустить. Я никак не могу позволить, чтоб кто-нибудь в столице незапланированно умер из-за меня от смеха. Это же будет настоящее убийство. Если я выживу здесь, то меня осудит на казнь король. Я разразился проклятиями. Терять все одно уже нечего, кроме разве что панталон!

— Бесы вам в помощь! Чтоб вам всем вести распутную жизнь! И вашим матерям тоже! Чтоб каждой по демону в дом! Чтоб ночью спать не давал инкуб! Чтоб ваши дома люди стороной обходили!

— Смотрите, он уже нам благодарен.

— Вот что значит аристократ.

— Столько всего хорошего нажелал.

Я не поняла, свекровь в гости точно можно не ждать?

— Когда появится демон?

— Давайте лечить. Так, чтоб уж как следует.

Дамы срывают флакончики, что болтались на их поясках. Густо потянуло запахом мазей и особых притирок. Стало трудно дышать. Клянусь, я различил запах плесени, исходящий из круглой стеклянной бутылочки. Тошнота подступила к горлу не то от запаха, не то от бессилия. А потом на меня опустились нежные руки сразу всех пятерых. Ведьмы тянут заклинания, читают их нараспев вроде молитвы. Каждая свое, но все они сливаются в один зов. И слов я не могу разобрать, только все сильней начинает ныть мое бедное тело. Путы крепкие, из них так просто не освободиться. Да и непросто не получится. На груди и на животе зажигаются огоньками странные символы. Рыжая поднесла к моим губам кубок. Изнутри он полыхает огнем. Отказываюсь пить, отворачиваю голову. Бесполезно. Ведьма просто сжала мой нос в своих пальцах.

— Хоть глоток. Это полезно. Клюквенный сок кого угодно поставит на ноги. Заговорённый!

Рот открыт, я хотел вдохнуть воздух. Вместо этого в губы мне влилась кислота. Всего меня выгнуло дугой. Простите, Мессир! Никогда мне не вернуться в ваш замок, в твердь и оплот Канцелярии!

— Теперь мед с луком. Он кашель изгонит, если ты простыл в той бочке или нахлебался.

— Клянусь, это было случайно! — выкрикнула та ведьма, что полила огород зельем для роста всего.

— Кто бы спорил, — еще одна ведьма обошла стол по кругу, — Ноги нужно намазать согревающей мазью, чтобы не разболелся

— И натянуть на них шерстяные носки.

Спустя пару минут живительное тепло разлилось по ногам. На миг мне стало даже приятно. Удивительная мазь и вправду дарит тепло… Точнее, уже огонь! Жжение! Как же мне жарко!