Ногу я убрала. Непонятное создание выдернуло лапами длинный лохматый хвост, в нем блеснули бусины, и зазвякало несколько бубенцов. Существо перекинуло его через плечо, поправило двумя руками коротенький сюртучок, прикрыв круглое пузико.

— Вы кто?

— Писарь!

— В каком это смысле? — опешила я.

— В прямом! Вношу поправки в Книгу Судеб. Служу главному ковену! Да пребудет с ведьмами сила.

— А, простите, я подумала не то. Работаю грумером, собачек стригу, вот и пришло на ум. Простите, пожалуйста.

— Ничего. За мысли извиняться не стоит, наверное, — устремился на меня подозрительный взгляд из-под меховых бровок, — Так вы, стало быть, собачий цирюльник? А имя как?

— Агата Бравинская.

— Кто догадался назвать девицу именем камня? Ладно, так и запишем.

Писарь хлопнул в ладоши и растопырил руки. В них упала толстенная, уже раскрытая книга. Кожаный переплёт, тонкие, желтоватые страницы, вязь прописных букв.

— Эй, а чернила? Гони чернила! — карлик потряс кулачком.

Баночка чернил и перо зависли перед ним в воздухе. Мохнатое нечто высунуло язык, сжало перо в кулаке и принялось выводить буквы, только когти засверкали на лапе. Укоротить бы их когтерезом, а то ему же неудобно.

— Агата, стало быть, Бравинская. Живет по адресу Закругленный переулок, пять, — мужчина принюхался, — Дом имеет портальный ход. Странно, на карте не обозначен… Двуходка, стало быть. Хорошо, если не воровская квартира. Профессия — цирюльник для собак. Гадость какая, конечно. Что еще? Дар какой у тебя?

— Ведьма.

— Да я понимаю, что ведьма. Дар назови.

— Я не знаю, — то, как меня называли эльф и Талит, напрочь выпало из моей головы.

— Значит, в ратушу пойдём, там узнаешь. Фамильяр в доме есть?

— Кто, простите?

— Зверь какой есть особый? — Нет. То есть да. Карга — это считается?

— Ох! Настоящая карга? — просиял карлик, на его шерсти растопырились золотые снежинки, — Конечно, считается. А метел в доме сколько? Одна, две?

— Не знаю…

— Что значит, не знаю? Метелки есть надобность посчитать. Раз уж переехала из села в настоящий крупный город, так знай, здесь неучтённых метел нет. Чтоб ни тебя не обворовали, ни ты никого не обнесла при помощи метлы.

— Значит, нет у меня метлы.

— Как купишь, занеси в ратушу. Там все прутья и сосчитаем. А лавка — она вот, рукой подать, в конце площади, через Горбатый мост да сквозь переулок Старого Зельевара. Над входом медная табличка висит и две пустые цепочки. Это у мастера Овннена игрушечная метёлка сбежала. Теперь по всему городу шалит, никак изловить не можем. Похоже, ее какая-то шальная ведьма зачаровала. Не из нашенских, конечно. Запомни, Школярская шесть. Мастера Овннен зовут.

— Постараюсь запомнить.

— Дубовую бери, прутья крепче, — деловитым тоном наказал писарь и вновь макнул перо в чернильницу. Как странно он его держит — навыворот и в кулаке, а сам пишет при этом так ровно, даже финтифлюшки выводит над буквами.

— Хорошо.

— Живёшь-то ты, конечно, одна?

— Одна, — я спохватилась, — Но, может, приглашу сюда сына.

— Мужа давно извела?

— К сожалению, не извела.

Вздох вырвался искренний. Вот уж кому, а Андрею я ничего хорошего не желаю. Чтоб ему сдо… То есть, чтоб он навек исчез из моей жизни и жизни нашего сына. Чтобы больше не терпеть угроз.

— То есть он жив, конечно.

— А живёшь почему тогда одна? Нет, без мужа никак нельзя. Я не говорю, заводить двоих. Но один-то муж нужен. Иначе неприлично выходит. Кто-то должен о тебе заботиться. Вон, на ярмарку сходи, выбери кого. Там есть женихи. Со всех сел съезжаются, присмотри кто покрепче, да с руками. Жен они себе ищут столичных, чтоб, значит, с домом, да с образованием и красива. Ну, дом-то у тебя есть, дело свое знаешь, красива, наверное, — писарь почесал пером за ухом, — Или хоть любовника заведи. Одной точно никак нельзя.

— У меня друг есть, он обо мне заботится.

— Женщины и мужчины не дружат, уж поверь. Это слишком опасное извращение основного инстинкта. Запишу его как любовника. Имя, раса?

— Талит, кажется, он — демон, — я пожала плечами.

— Кончай шутить, а то я еще поверю и придётся тогда вызывать стражу!

— Зачем стражу? — лохматое существо подняло на меня глаза, те заблестели.

— Демоны под запретом, не знала? Что крылатые, что бескрылые. Все одно под запретом. Найдут — придется его извести, а ты штраф заплатишь. Огроменный!

— Шутить нельзя? Не демон он, человек, просто вид имеет суровый.

— Значит, ищи мужа, чтоб не пропасть совсем одной.

Создние с чувством захлопнуло книгу. Перо, чернильница, да и сама книга растворились в воздухе, их словно стерло порывом ветра.

— Простите, а вы кто?

— Писарь! Что, не заметно?

— Я не в том смысле. Как бы так поделикатней задать вопрос. Ммм. К какой расе волшебных существ вы всё-таки принадлежите?

— Совсем обалдела. Кота не узнать, это ж надо?!

— А почему такой большой?

— У хозяйки моей спроси, она глава столичного ковена ведьм.

— Хорошо, спрошу как-нибудь при случае. Наверное, вы такой большой, потому что ученый?

— Лучше не стоит, — кот растопырил пушистую лапку, сверкнув лысой ладошкой, — Ее это немного нервирует. Я такой большой и говорящий, потому что много себе позволял безрассудств в юности. И да, я очень любил книги своей ведьмы, — приосанился кот, — Правда, использовал их немного другим образом. Если был в корне не согласен с автором трактатов, разумеется. К-хм. Однажды описал, как уж смог, гравюру в трактате. И еще оставил к-хм некий сюрприз меж страниц. Чтобы точно обозначить свое отношение к изображению Чербера. Это надо! Трехглавая псина в приличной книге сидит! А если хозяйка надумает такую приобресть? Там на полях и объявления о продаже магических животных пропечатывались. Должен же я был как-то упредить это печальное событие в нашем доме? Не должен, в просто обязан!

— Разумеется, — поддакнула я.

— Цензура, гонения метлой по всему дому, чернющее колдовство, ужасная вспышка! Теперь вот проклят. В том смысле, что обязан ходить на работу. Вместо того, чтоб спать перед камином самым законным образом. И это я, кот! Да еще какой кот! Личный фамильяр главы ковена. Это тоже, знаете ли, карьера. И не важно, что меня нашли в бачке с отходами. Просто аист, который меня нес, был слишком упитанным и немного не долетел до богатого особняка, выронил. А в душе я очень породистый.

— Тяжелая судьба.

— Судьбы не выбирают. Вас ждут в ратуше, не забывайте. И обзаведитесь метлой, только выбирать ее нужно особенно тщательно. Мужа себе заведите. Такого, чтоб хоть какая польза с него была. Один-два тренировочных брака и вы будете готовы к браку настоящему. Это точно так, как с мышами. Абсолютно не важно, какую мышь ты изловишь самой первой. Лучшая все равно еще впереди, — Кот вытаращил глаза, дернул хвостом, нахохлился.

— Слышите? Этот запах! Чудовищно! Псам на смех! На обед опять куриный пирог готовят. Отвратительно. Где, спрашивается, мое рагу из тунца? Ну, хоть жалкий лосось? Я же говорил, что один день в неделю должен быть рыбным. Или ждите беды! Простите, я сильно опаздываю. В ратуше обеденный перерыв вот-вот начнется. Часа через два. Впрочем, можете и не прощать, ваша беда. Злитесь подольше, отдавайте мне свою силу.

Кот развернулся и широким шагом припустил по улице. Точно ведь, кот. Вон, какой у него хвост, мех топорщится дыбом, да и округлые бедра, покрытые шерстью, не дают в том усомниться. А ещё мягкий типично кошачий животик, который явно покачивается в такт каждому шагу, даже со спины видно по колебаниям сюртука.

Неужели, я точно такая же ведьма, как и все остальные ведьмы вокруг? Выходит, я и колдовать так же могу? Даже не верится. Я постояла на пороге немного, будто хотела почувствовать атмосферу этого города перед тем, как ступить на его полированный тротуар. Жаль, денег у меня нет, а то непременно купила бы себе метёлку или еще что подходящее, покуда сын мой спит. Может, выменять? На что? Если только на золото, которого у меня тоже нет. Да и в ходу ли здесь золото? Я с некоторым сожалением вернулась в дом, поплотнее прикрыла дверь и накинула крючок на петельку из меди. Не удивлюсь, если такая грабителя не удержит. Замок бы сюда прикрутить. А для этого его еще нужно где-то купить или найти.