Гу Янь Ран повернула голову и снова посмотрела на Цзи Яна: «Я уверена, что теперь ты мне поверишь. Та, что рядом с тобой, точно не Тан Тан. Она — фальшивка. Её внешность, должно быть, результат пластической операции. Я знаю, что эта идея слишком нелепа. В такое сложно поверить, поначалу и мне было трудно в это поверить, но факт в том, что мы не знаем, кто она. Иначе никак нельзя объяснить её аномальное поведение?»

Гу Янь Ран сделала паузу, а затем сказала: «На самом деле очень просто доказать, фальшивка она или нет. Просто возьми и сделай тест ДНК между ней и Сяо Чжо».

Что? Настроение Тан Тан, только что рухнувшее в бездну, внезапно поднялось из-за этих слов, и она застыла на месте.

Гу Янь Ран говорила не о том, что Тан Тан переселилась в чужое тело, а о том, что она выдавала себя за настоящую владелицу тела?

Это была просто ложная тревога!

Тан Тан должна была признать, что Гу Янь Ран обладала довольно развитыми мыслительными и аналитическими способностями, но несмотря на то, что у неё были все эти доказательства, единственный вывод, к которому она могла прийти, заключался в том, что кто-то притворяется Тан Тан, а не в том, что кто-то переродился в её теле.

На самом деле Тан Тан не понимала, что для современных людей мир воспринимался с научной и материальной точки зрения. Большинство людей не верили в небесные законы. Они считали, что в мире не существует призраков. Гу Янь Ран была убеждённой атеисткой. Она считала, что призраки и боги — это чепуха, так как же, в таком случае, она могла подумать о переселении душ? Пределом возможностей её мышления была догадка о фальшивке, притворяющейся другим человеком. Ей потребовалось много времени, чтобы прийти к такому выводу.

Как раз в тот момент, когда Тан Тан застыла, ошеломленная происходящим, Цзи Ян, который до этого молча слушал, заговорил: «Биологическая она мать моего сына или нет, об этом я знаю лучше, чем кто-либо другой. Мне не нужно делать тест ДНК, чтобы это понять. Фальшивка? Жизнь — это не телесериал, нужно иметь слишком богатое воображение, чтобы додуматься до такого».

«Брат Цзи Ян! Ты всё ещё мне не веришь? Я ...» — Гу Янь Ран хотела сказать что-то ещё, но Цзи Ян прервал её. — «Гу Янь Ран, если ты не уйдешь сейчас сама, я позвоню твоему брату, чтобы он приехал и забрал тебя».

«Нет, не надо!» — Гу Янь Ран быстро остановила его. Больше всего она боялась, что брат узнает о том, что она пришла сюда, и расскажет всё родителям. Тогда она даже из дома не сможет выйти.

Она собирала эти доказательства, преодолевая множество трудностей. Ради этих доказательств ей пришлось расспросить скольких людей. Она думала, что доказательств будет достаточно, чтобы убедить брата Цзи Яна в её словах. Но в итоге, он посчитал её слова выдумкой. В этот момент Гу Янь Ран почувствовала отчаяние и по её щекам потекли слёзы. Её переполняли грусть и безысходность, но человек, о котором она больше всего беспокоилась, был равнодушен к ней, и даже испытывал к ней отвращение.

Гу Янь Ран всегда вела себя высокомерно, и не могла принять поражение. Она не хотела терять лицо перед Тан Тан. Гу Янь Ран схватила свою сумку и выбежала за дверь. Она была уже не так уверена в себе, как в тот момент, когда пришла сюда.

На кофейном столике по-прежнему лежали доказательства, которые принесла Гу Янь Ран.

Тан Тан опустила взгляд. Несмотря на то, что тревога оказалась ложной, у неё всё равно не хватило смелости посмотреть на Цзи Яна и заговорить с ним. Хотя он только что сказал, что не верит Гу Янь Ран, доказательства были настоящими. Он такой умный, как он может сомневаться в словах Гу Янь Ран?

Но если бы он попросил её объяснить сомнения, высказанные Гу Янь Ран, что бы она ответила?

Прежде чем Тан Тан успела придумать, как ей поступить, Цзи Ян взял на себя инициативу и сказал: «Иди и позови детей к ужину, они, должно быть, проголодались».

«А? Да», — Тан Тан сжала губы, не понимая, о чём он сейчас думает.

Ужин прошёл очень спокойно, и Цзи Ян не стал больше поднимать тему, о которой они говорили с Гу Янь Ран. Он продолжал молчать, пока они не собрались ложиться спать. Он выглядел спокойно и ужасающе одновременно, и чем спокойнее он был, тем сильнее билось сердце Тан Тан. Если бы доказательства, принесенные Гу Янь Ран, всё ещё не лежали на столе, то она бы решила, что присутствие Гу Янь Ран сегодня было всего лишь иллюзией.

Он что, совсем не сомневается? Почему он ничего не спрашивает?

Тан Тан невольно подумала про себя: он ничего не спрашивает, потому что настроен скептически, или потому что готов лично всё проверить, а потом снова вернуться к этому вопросу? Всё же в глубине души он должно быть уже настроен скептически, возможно сейчас он просто думает о том, как с ней поступить?

Тан Тан до смерти испугался собственных мыслей. Она даже не вспомнила о том, что сегодня вечером должна была поговорить с Цзи Яном о его чувствах к ней.

Когда Цзи Сяо Чжо взял Тан Тан за руку и сказал Цзи Яну, что собирается спать с ней в другой комнате, Тан Тан задумалась и вдруг поняла, что его хитрая уловка, сейчас была очень даже кстати.

Цзи Ян прищурился и посмотрел на Цзи Сяо Чжо: «Ты хочешь спать с мамой в другой комнате?»

У Цзи Сяо Чжо мурашки побежали по коже, но он всё же набрался смелости и кивнул, сказав: «Папочка, мамочка ворочается во сне. В последнее время она перекатывается с места на место и мешает тебе спать, поэтому будет лучше, если мы пойдем спать в другую комнату».

Очевидно, что в этом вопросе главную роль играло собственническое желание Сяо Чжо. Он действительно с трудом придумал такую грандиозную причину. Цзи Ян удивился и сказал: «Мама не мешает папе спать. Напротив, папа очень хорошо спал в последние дни. Значит, вам не нужно идти спать в другую комнату».

Результат тяжелой мыслительной работы и лишений был моментально устранен. Цзи Сяо Чжо расстроенно почесал затылок и высокомерно сказал: «Я тоже ворочаюсь во сне. Я потревожу твой сон, так что нам всё равно лучше пойти спать в другую комнату».

Цзи Ян продолжал безжалостно разбивать аргументы Сяо Чжо: «Не лучше ли тогда тебе спать одному в другой комнате? Так ты не будешь беспокоить свою маму и меня, и мы оба сможем спать спокойно».

Цзи Сяо Чжо: «…»

Сяо Чжо долго ломал голову, но больше не смог придумать ничего в ответ. Он понял, что не сможет ничем противостоять отцу, и сильно встревожился. Ему пришлось обратиться за помощью к Тан Тан, другому участнику разговора, которая тут же захотела превратиться в черепаху и спрятаться в панцирь.

Тан Тан получила от малыша сигнал о помощи. Ей пришлось медленно поднять взгляд и, безудержно ломая голову, придумать правдоподобную причину, чтобы уйти в другую комнату на ночь. «Муженек, мне кажется, в словах Бао Бао есть здравый смысл. Мы спим втроём в одной кровати. Ночью слишком тесно спать вместе, так что спать отдельно лучший вариант, ха-ха-ха»

Тан Тан сказала это без тени бесстыдства. Кровать в главной спальне была размером 1,8 метра. Для семьи из трёх человек этого было более чем достаточно. Цзи Сяо Чжо мог свободно на ней ворочаться, никому не мешая. Там было достаточно места.

«Слишком тесно?» — Цзи Ян повторил эту фразу, раскрыв глаза.

«Ох, да», — Тан Тан прищурилась и кивнула. Эх, сегодня она действительно не осмелилась бы лечь в одну постель с отцом Бао Бао. Вдруг он начнет задавать ей вопросы, что ей тогда делать, что ответить? Сейчас у неё в голове был полный бардак. Она едва могла подобрать нужные слова.

Цзи Ян на мгновение уставился на Тан Тан и спросил: «Ты действительно не хочешь остаться и спать здесь?»

Тан Тан почувствовала, что Цзи Ян явно не рад. Она действительно не хотела здесь спать. Ей было довольно неловко. Она сегодня была сама не своя от страха. Поэтому ей пришлось прикусить губу и кивнуть.

Цзи Ян фыркнул и спустя долгое время тихо сказал: «Хорошо, раз так».