Цзи Ян не стал возражать и даже сам снял пижамную рубашку. У него не было причин стесняться.

Цзи Ян после получения степени магистра в двадцать четыре года пошёл служить в армию. С тех пор прошло десять лет. Десятилетняя карьера военнослужащего сделала его тело неотразимым. Он воплощал в себе мужественность и силу. Если не считать шрамов, которые символизировали его честь, то его тело состояло из сплошных мускулов. Восемь аккуратных кубиков пресса могли заставить любую женщину воскликнуть от восторга, а от вида его задницы у женщин мог случиться обморок.

Конечно, Тан Тан не стала кричать, так как её с детства учили быть сдержанной, но её кожа на щеках так покраснела, что казалось на них вот-вот выступит кровь. К счастью, из-за переживаний о ранах, полученных Цзи Яном, она смогла подавить свои эмоции, когда увидела его обнаженное тело. А когда она увидела на груди Цзи Яна окрасившуюся в кроваво-синий цвет кожу, её смущение моментально исчезло. Она запаниковала и сразу же кинулась искать для него лечебную мазь.

Обычно Цзи Ян не обращал внимания на такие незначительные ушибы, но в тот момент, когда Тан Тан серьёзно отнеслась к его лечению, он вдруг почувствовал, что получать уход и лечение за травмами было не так уж и плохо.

«Не больно?» — Тан Тан растирала мазь и подула на рану, боясь, что ему будет больно.

Цзи Ян больше не хотел упоминать о своих травмах перед Тан Тан. Он не осмелился бы сделать это снова, увидев, как она была напугана и взволнована. Он нежно погладил её по щеке: «Совсем не больно, не волнуйся».

Тан Тан решила, что он намеренно её утешает. Как ему могло быть не больно? Должно быть, ему до смерти больно.

Цзи Ян не знал, смеяться ему или плакать, и решил больше ничего не объяснять, а просто наслаждаться её вниманием.

Тан Тан ухаживала за Цзи Яном на протяжении получаса и отказывалась останавливаться. Цзи Ян увидел, что она уже устала, и взял её за руку, чтобы остановить: «Мне уже намного лучше! Уже так поздно, давай ложиться спать».

«Хорошо, завтра я снова намажу рану мазью для тебя», — Тан Тан собиралась переползти через Цзи Сяо Чжо, чтобы вернуться на своё место и лечь спать там, но Цзи Ян внезапно остановил её.

Тан Тан в замешательстве посмотрела на него.

«Просто поспи рядом со мной, чтобы ты могла помочь мне, если грудь снова заболит», — выражение на лице у Цзи Яна даже не изменилось, говоря что-то такое бесстыдное. Если бы Дун Ли или Чжо Цзи были здесь, они бы точно закричали, что Цзи Ян одержим призраком.

Хотя Тан Тан думала, что слова Цзи Яна были довольно смущающими, и от этого у неё учащённо колотилось сердце, но она всё ещё чувствовала за него беспокойство. Переборов своё смущение, она легла рядом с ним. Она снова оказалась между отцом и сыном.

Цзи Ян выключил свет, а затем коснулся её руки в темноте. Он нежно взял её за запястье и начал его массировать. В конце концов, она так долго втирала лекарственную мазь, что у неё, должно быть, болела рука.

Тан Тан прикусила губу и позволила ему массировать своё запястье. Она почувствовала, как легкое онемение от запястья распространяется по всему её телу. Всё её тело онемело. Она была очень рада, что Цзи Сяо Чжо в этот момент спит, иначе малыш мог бы снова подумать, что она заболела.

Цзи Ян терпеливо продолжал массировать её запястье, пока Тан Тан не прошла путь от нервного оцепенения до онемения, от волнения до удовольствия, от удовольствия до счастья и, наконец, пока она счастливо не уснула.

Когда Сяо Чжо снова проснулся посреди ночи из-за того, что пил воду перед сном, он увидел, как его родители снова нежно обнимались друг с другом. Увидев это, он почувствовал себя таким несчастным, словно стал сиротой.

Цзи Сяо Чжо снова превратился в маленького морского ежа.

На следующий день Сяо Чжо очень сердито спросил Тан Тан: «Мамочка, прошлой ночью я спал посередине, почему ты в итоге заснула с папой? Почему вы снова спали вместе?»

Тан Тан смутилась, ей было неловко объяснять малышу, что произошло прошлой ночью. Она и сама не могла ничего понять. Почему она снова оказалась в объятиях Цзи Яна? Неужели она снова двигалась во сне?

«Мамочка просто часто двигается во сне. Мама и сама не знает, как оказалась рядом с папой, хе-хе-хе», — пробормотала Тан Тан и прищурилась, чувствуя неловкость.

Цзи Сяо Чжо выпрямился и сделал вид, что обдумывает что-то: «Мамочка, почему ты какая подвижная во сне? Если ты продолжишь так себя вести, я разозлюсь! Очень разозлюсь!»

Тан Тан тут же подняла руку, чтобы дать клятву и успокоить пухлого малыша: «Мама обещает больше не делать так, это в последний раз, хорошо?» Ничего страшного, в следующий раз она просто не ляжет радом с Цзи Яном, так что она не окажется снова в его объятиях.

В итоге послушный Цзи Сяо Чжо успокоился, но ему очень хотелось узнать, как его мама оказывается рядом с отцом. Это было не логично! Он решил, что должен во всём разобраться.

Цзи Сяо Чжо задумался и решил, что сегодня вечером притворится спящим, и тайком посмотрит, что произойдет. Он вытянул палец для клятвы на мизинчиках и сказал: «Ну хорошо, сегодня в последний раз».

Тан Тан скрепила обещание, обняла бурно реагировавшего маленького морского ежа и несколько раз крепко поцеловала его, чтобы наконец-то успокоить.

Вечером Цзи Сяо Чжо снова лег посередине кровати, чтобы его родители находились на расстоянии друг от друга. Обычно он сначала играл перед сном, а потом ложился спать. Сегодня же он не стал играть, а начал зевать. Прищурившись, он посмотрел на Тан Тан и сказал: «Мамочка, я хочу спать. Я пойду спать».

Тан Тан решила, что Сяо Чжо устал в детском саду за день, и погладила его по спинке: «Спокойной ночи, Бао Бао».

Цзи Сяо Чжо потянул её за руку и стал капризничать: «Мамочка, я хочу спать с тобой, ты не против?»

«Хорошо, мама тоже хочет спать». В любом случае, время было позднее, и уже пора было ложиться в кровать. Тан Тан отложила все дела и легла вместе с Цзи Сяо Чжо. Малыш тут же крепко обнял её за шею. Он словно боялся, что кто-нибудь разлучит их друг от друга.

Как обычно, Цзи Ян читал книгу, лежа на другой стороне кровати, и не обращал внимания на то, что делают мать и ребёнок.

Цзи Сяо Чжо прищурился и взглянул на Цзи Яна. Он заметил, что тот никак не отреагировал. Малыш повернул голову и решил действовать по плану. Поговорив с Тан Тан, он медленно закрыл глаза.

Увидев, что Сяо Чжо спит, Тан Тан осторожно высвободилась от его маленьких ручек. Она встала с кровати, взяла лечебную мазь и села рядом с Цзи Яном на кровать: «Муженек, давай я нанесу тебе немного лечебной мази на грудь. Сегодня ночью ты будешь чувствовать себя лучше».

Цзи Ян кивнул и быстро снял рубашку, его обнажённое тело снова оказалось у Тан Тан перед глазами. Хотя на улице почти наступила зима, Цзи Яну не было холодно.

Тан Тан не осмеливалась открыто рассматривать его, но её взгляд был прикован к его груди и синякам. Она потерла руки, чтобы согреть их, прежде чем нанести немного целебной мази на грудь Цзи Яна, и начала массировать место ушиба.

Цзи Ян оторвался от книги и посмотрел на Тан Тан, разглядывая её лоб, брови, глаза, нос, и наконец губы. Он совсем не видел в них уродства. На самом деле она была довольно хорошенькой.

Кто сказал, что она некрасивая?

Цзи Ян попытался вспомнить, как выглядела Тан Тан в прошлом. Оказалось, что в его памяти остался лишь размытый образ. Он вообще не мог вспомнить, каким было её лицо. Похоже, что его воспоминания о ней в прошлом были очень давними, он отчетливо помнил только лицо нынешней Тан Тан. В глубине души ему даже казалось, что предыдущая Тан Тан и нынешняя были разными людьми.

Цзи Яну стало смешно от собственных мыслей. Судя по всему, это произошло, потому что раньше она была ему безразлична, но теперь он всерьёз беспокоился за неё.

Естественно, Тан Тан чувствовала на себе взгляд Цзи Яна. Сначала она хотела сделать вид, что ничего не заметила, но его взгляд был слишком обжигающим. Она не могла сохранять безразличие на своём лице, и ничего не могла с этим поделать. Ей пришлось спокойно поднять голову и спросить Цзи Яна: «О чём ты думаешь, муженек? Почему ты так смотришь на меня?»