Дедушка Цзи улыбнулся и погладил правнука по затылку: «Ладно, можешь больше не уговаривать. Если ты станешь некрасивым, то не сможешь быть похожим на прадедушку. Прадедушка этого не вынесет. Прадедушка не может взять на себя такую ответственность, так что я составлю тебе компанию за ужином сегодня вечером, но прадедушка будет рядом с тобой, а не с твоим отцом, что хорошего в твоём отце!»

Цзи Сяо Чжо моргнул и кивнул: «Конечно, мой папа не такой красивый, прадедушке определённо нравлюсь я, а не папа, верно?»

Дедушка Цзи на мгновение замер, его лицо стало немного напряжённым, но через мгновение он кивнул.

Тан Тан с улыбкой прокралась на кухню, стараясь не рассмеяться в присутствии дедушки и его правнука. Она узнала, что старик был упрямым и твердым человеком, но иногда вёл себя неуклюже и на самом деле у него было мягкое сердце.

Подумав об этом, Тан Тан посчитала это очень милым. Тан Тан очень быстро приготовила ужин. Пока булочки готовились на пару, она варила суп в кастрюле. В итоге на приготовление полноценного ужина у неё ушло чуть больше часа.

По дороге в больницу Цзи Сяо Чжо взял прадедушку за руку и повел его за собой. Тан Тан заметила, что чем ближе старик подходил к палате Цзи Яна, тем прямее становилась его спина и тем жестче становилось его лицо, казалось, будто он собирался кого-то ударить. На первый взгляд он выглядел действительно устрашающе. Даже маленький смелый ребёнок мог испугаться и заплакать, увидев его. Однако Тан Тан догадалась, что старику сейчас было не по себе, и, чтобы сохранить самоуважение дедушки Цзи Тан Тан намеренно прошла вперед и вошла в палату первой. Она громко сказала: «Муженек, дедушка Цзи пришел, Сяо Чжо захотел поесть со своим прадедушкой, поэтому он привел его. Ах, Сяо Чжо такой невежественный».

Цзи Сяо Чжо молча вздохнул. Чтобы папа и прадедушка помирились, ему приходится так тяжело ~

Цзи Ян посмотрел на дедушку, которого уже давно не видел. Тот по-прежнему держал спину прямо, а его лицо выглядело серьёзным, но старик сильно похудел, и стал выглядеть ещё старше, чем запомнил Цзи Ян. В прошлом Цзи Ян считал своего дедушку, великим деревом, удерживающим небеса своими ветвями, но теперь его дедушка действительно был похож на старика, пережившего свой расцвет.

Дедушка такой старый.

Когда он успел так постареть?

Глаза Цзи Яна внезапно заблестели, а голос незаметно задрожал, когда впервые за много лет позвал: «Дедушка~»

Дедушка застыл на месте, почти решив, что он ослышался.

И только когда Цзи Ян позвал его ещё раз, он наконец поверил, что слово «дедушка» действительно было сказано.

Он не слышал этого обращения от Цзи Яна уже много лет. В последний раз это произошло, когда Цзи Яну было пятнадцать лет, он уже думал, что больше никогда в жизни не услышит, как этот несносный мальчишка снова называет его дедушкой.

Рука дедушки Цзи задрожала, и он быстро отвернулся, чтобы люди не увидели выражение его лица. Но Тан Тан всё равно заметила, что у старика покраснели глаза. Она понимала, что дедушка не хотел бы, чтобы в этот момент кто-то увидел его такую сторону, поэтому она сразу же поставила еду на стол и позвала всех ужинать: «Идите сюда, я сегодня приготовила много блюд, ешьте на здоровье. Сяо Чжо, Но Но сходите в ванную, чтобы помыть руки, и садитесь за стол».

Когда Тан Тан передала дедушке тарелку, тот снова стал серьёзным и по-доброму смотрел только на малышей. Он вел себя так, словно ничего не изменилось.

Но Тан Тан знала, что это не так, просто дедушке нужно было время.

Тан Тан сначала передала еду для Сунь И. Убедившись, что тот не останется голодным, она подвела двух детей к краю кровати, а затем пригласила дедушку Цзи сесть рядом с детьми. Дедушка Цзи ничего не сказал, но принял её приглашение.

Тан Тан улыбнулась и села рядом с Цзи Яном. Вся семья собралась возле маленького столика на кровати. Было немного тесновато, но зато они все вместе могли насладиться теплом семейного ужина.

Никто не чувствовал себя неудобно, наоборот всем было очень хорошо.

Тан Тан приподняла уголки губ в улыбке, открыла контейнер с тремя большими белыми булочками на пару и пододвинула его дедушке Цзи: «Дедушка, Цзи Ян рассказал мне, что ты любишь есть булочки на пару. Я сама их приготовила, можешь попробовать».

Дедушка Цзи на мгновение задумался, а затем тихо промычал «хм». Он взял одну мягкую булочку и откусил кусочек. Старик прожевал немного и проглотил, а затем откусил второй раз.

Он ничего не сказал, и Тан Тан не понимала, доволен ли старик или нет. Она не удержалась и с беспокойством посмотрела на Цзи Яна. Тот улыбнулся и погладил её по руке. Цзи Ян кивнул ей в ответ, и Тан Тан поняла, что дедушка доволен.

Тан Тан поспешила подать тушёные свиные ножки, специально приготовленные для дедушки Цзи: «Дедушка, Цзи Ян сказал, что это тоже твоё любимое блюдо. Я специально приготовила его для тебя. Пожалуйста, попробуй. Если что-то не понравится, я учту это и всё исправлю в следующий раз».

Дедушка Цзи наконец поднял взгляд, но не стал дожидаться, пока остальные увидят эмоции в его глазах, и быстро отвел взгляд. Он взял палочками кусочек свиной ножки и положил её в рот. На этот раз Тан Тан не стала спрашивать у Цзи Яна, доволен ли старик, потому что тот съел три большие ножки за раз, и даже большая белая булочка была быстро уничтожена им.

Как ему может быть не вкусно с таким аппетитом?

Цзи Сяо Чжо увидел, что прадедушка держит в руке свиные ножки. Они так аппетитно пахли, что у него потекли слюнки. Он перестал есть и уставился на свиные ножки в руках прадедушки Цзи, не сводя с них глаз. Он приблизился к старику и спросил: «Прадедушка, а булочки и свиные ножки вкусные?»

«Эн, вкусные», — старик давно не ел ничего подобного, поэтому продолжал жадно есть свиные ножки. Он кивнул на вопрос Цзи Сяо Чжо, продолжая есть. Когда он понял, что произошло, было уже слишком поздно. На мгновение он замер и ему пришлось притвориться, что ничего не произошло. Он просто продолжил есть, как ни в чём не бывало.

Цзи Сяо Чжо снова сглотнул слюну и перевёл взгляд на оставшиеся на столе свиные ножки. Он попытался спросить: «Прадедушка, можно мне попробовать булочку и свиную ножку?»

Старик тут же взял булочку и протянул малышу: «Почему спрашиваешь, ешь».

Цзи Сяо Чжо с радостью взял булочку и разделил её пополам. Вторую половину он отдал Но Но, которая всегда ела, глядя в свою тарелку, и никогда не смотрела, что едят другие: «Давай, Но Но, попробуй белую булочку на пару. Она очень вкусная».

Но Но оторвала свой взгляд от тарелки с рисом. Сначала она поставила свою маленькую тарелочку, а затем взяла белую булочку и начала её есть.

Цзи Сяо Чжо понаблюдал за тем, как она ест, и только после этого сам попробовал булочку. Он откусил булочку, а затем положил себе в рот кусочек свиной ножки, и обнаружил, что вкус этих двух блюд был довольно неплохим. В результате он начал жевать более энергично. Цзи Сяо Чжо решительно передал Но Но кусочек свиной ножки, чтобы она тоже попробовала.

В результате старик и оба малыша с аппетитом поглощали булочки и свиные ножки.

Тан Тан и Цзи Ян переглянулись, став свидетелями этой сцены, и увидели в глазах друг друга искреннюю улыбку.

Поскольку Тан Тан больше не нужно было беспокоиться о старике и детях, она начала помогать Цзи Яну. Она наполнила тарелку свежеприготовленным рыбным супом, а затем зачерпнула ложкой суп и подула на неё, чтобы убедиться, что он не слишком горячий, прежде чем отправить суп в рот Цзи Яну.

Цзи Ян знал, что Тан Тан боялась, как бы его рана не открылась. К тому же он уже привык, что она кормит его, поэтому он, естественно, открыл рот и выпил первую ложку супа, а затем стал ждать следующую ложку.

Те, кто уже был свидетелем этой сцены, не стали обращать на них внимание. Только дедушка Цзи, увидевший это впервые, был так шокирован, что чуть не подавился.