Один чистил, пока другой ел. Такая картина выглядела удивительно гармонично.

Тан Тан улыбнулась, а затем взяла двух детей за руки и завела их внутрь. Дедушка Цзи увидел их и посмотрел с угрюмым выражением на лице. Однако эти трое не испугались старика и продолжали улыбаться. Потому что все они знали, что дедушка Цзи был «бумажным тигром».

Тан Тан поставила еду на стол. Цзи Ян только начал восстанавливаться после операции, поэтому ему нельзя было есть все морепродукты, и Тан Тан отдельно приготовила для него рыбу, чтобы он смог есть морепродукты вместе со всеми.

Тан Тан вытащила все рыбные кости, прежде чем положить рыбу в тарелку. Она наполнила тарелку рыбой, и только потом взяла её в руки, чтобы накормить Цзи Яна.

Дедушка Цзи наблюдал за этим долгое время. Его внук ждал, пока Тан Тан начнет ухаживать за ним, словно пациент с физическими отклонениями. Он вел себя так, словно не может сам о себе позаботиться. Дедушка Цзи действительно не мог больше этого выносить. Всего мгновение назад его внук прекрасно держал в руках нож, срезая яблочную кожуру, почему же он притворялся таким слабым в присутствии своей жены?

Почему здоровый мужчина заставляет свою жену прислуживать себе? Кроме того, двое детей всё ещё были здесь. Разве они не знают, что как родители, они оказывают на них большое влияние? Они так пренебрежительны в своих действиях по отношению к детям. Что будет, если дети последуют их примеру, и научатся у них подобным вещам?

Позже Цзи Сяо Чжо, который только перешёл в среднюю школу, взял Но Но за руку и повёл домой. Когда он объявил семье, что Но Но — его будущая жена, дедушка Цзи чуть не достал ремень и не устроил скандал, желая отлупить Цзи Яна за то, что они с Тан Тан своими действиями развратили детей!

Конечно, это будет в будущем.

В этот момент дедушка Цзи, не зная будущего, бросил палочки для еды на стол и уставился на Цзи Яна: «У тебя сломаны руки или плечи? Почему твоя жена кормит тебя? Взрослые мужчины не должны так себя вести. Разве ты не можешь поесть сам?»

Тан Тан была потрясена тем, как громко возмутился старик. Её рука, державшая рисовую лепёшку, вдруг застыла. Увидев, что старик встревожен, она испугалась, что внук и дедушка снова поссорятся ещё до того, как помирятся. Она тут же начала оправдываться и объяснять: «Дедушка, ты же знаешь, что Цзи Ян не виноват. Это я настояла, желая ухаживать за ним. Ему больше ничего не оставалось делать».

Дедушка махнул рукой: «Не говори так, даже если ты сделала что-то не так, он всё равно виноват. Неужели теперь в порядке вещей, что взрослые мужчины прячутся за спинами своих жен?»

Тан Тан хотела объяснить, что произошло, но Цзи Ян остановил её. Он взял тарелку из её рук и признал свою ошибку: «Прости, дедушка, я знаю, что был неправ. Теперь я сам буду есть».

После этих слов на лице старика не осталось недовольства. Если присмотреться, то в его глазах можно было заметить скрытое счастье. В глубине души Цзи Ян тоже был счастлив, потому что дедушка снова наказал его после стольких лет, а это значит, что сердце старика уже начало «примиряться» с ним. Если бы это было не так, то старик не стал бы отчитывать его.

Цзи Ян довольно быстро признал свою ошибку. Дедушке Цзи больше не чего было добавить, поэтому ему оставалось лишь сдаться и продолжить есть, опустив голову.

Цзи Ян незаметно взял Тан Тан за руку под столом и сказал ей: «Я могу сделать это сам, ты тоже должна поесть, не жди, пока еда остынет».

Тан Тан почувствовала себя неуютно, наблюдая, как он ест. Убедившись, что он может держать тарелку и уверенно пользоваться палочками для еды, Тан Тан успокоилась и тоже начала есть. Она больше не осмеливалась кормить Цзи Яна, когда дедушка Цзи был рядом.

Дедушка Цзи действительно был суров, Тан Тан наконец-то поняла, почему Цзи Ян такой серьезный и неулыбчивый, должно быть, на него повлияло воспитание дедушки.

К счастью, Цзи Сяо Чжо не такой, как его дед и отец. В противном случае, Тан Тан было бы тяжело с тремя неразговорчивыми мужчинами и немой Но Но. Это было бы действительно ужасно.

Сунь И молча наблюдал за происходящим, и смеялся в душе. Он без конца хвалил старика за то, что тот раскритиковал Цзи Яна. Его руки и ноги были в порядке, но он всё равно пользовался помощью своей жены во время приема пищи. Это невозможно было терпеть! Теперь посмотрим, осмелятся ли они кормить одинокую собаку своим собачьим кормом! Ха-ха-ха!

Сунь И почувствовал, что сегодня на обед он может съесть ещё одну тарелку риса.

Во время обеда Тан Тан решила рассказать Цзи Яну о том, как встретилась с Вэнь Чжан И и Лю Цзы Кай. Поморщившись, она сказала: «Оказывается, Вэнь Чжан И ещё ничего не знал об инциденте с Но Но, Лю Цзы Кай всё это время скрывала от него правду, но я рассказала ему всё как есть. Я не хочу, чтобы Лю Цзы Кай всё сошло с рук».

Тан Тан редко так злилась, но в глазах Цзи Яна она всё ещё выглядела очень мило.

Тан Тан прикрыла маленькое ушко Но Но и намеренно сказала так, чтобы девочка не услышала: «Я не знаю, сможет ли отец Но Но добиться справедливости для неё».

Цзи Ян сжал губы и тоже прошептал: «Независимо от того, что он сделает, я заставлю семью Лю понести наказание. Травма Но Но это не что-то незначительное. Я уже попросил кое-кого разобраться с этим. Я не позволю семье Лю так просто уйти, по крайней мере, я добьюсь максимально выгодной компенсации для Но Но».

Тан Тан не знала, когда Цзи Ян попросил кого-то о помощи с этим делом. Оказалось, что всё это время он думал об этом.

Цзи Сяо Чжо услышал слова отца, и его глаза загорелись. Он прошептал Цзи Яну: «Папочка, ты можешь попросить в качестве компенсации не деньги? Ты можешь попросить отца Но Но отдать её нам, чтобы она жила с нами в нашем доме? Они плохо относятся к Но Но, а мы хорошо будем относиться к Но Но».

Цзи Ян погладил Цзи Сяо Чжо по голове и извинился: «Папа пока не может этого сделать».

Цзи Сяо Чжо снова расстроился, но в следующую секунду уверенно сказал: «Ничего страшного, я сам придумаю способ. Однажды я смогу сделать Но Но частью нашей семьи».

Этот малыш давно мечтал сделать Но Но частью своей семьи, но эта идея была слишком трудновыполнима. Однако у Тан Тан не хватило духу разрушить надежды малыша, и она позволила ему продолжать в том же духе.

Когда дедушка Цзи прислушался к разговору этих троих, он постепенно начал понимать, что что-то было не так. Он задумался: «Разве ухо Но Но не было таким с самого рождения?»

Он знал, что у Но Но проблемы со слухом, но подумал, что её болезнь проявилась ещё в утробе матери, и не задавал лишних вопросов. Когда он понял, что ошибался, то догадался, что это дело рук человека. Но кто бы мог подумать, что кто-то может навредить такой нежной куколке, как Но Но.

Цзи Сяо Чжо услышал вопрос прадедушки, и ему не нужно было долго думать, чтобы ответить. Он сразу же рассказал прадедушке о том, что его злило: «Прадедушка, ты не знаешь, но мачеха Но Но была жестокой. Она никогда не кормила Но Но завтраком, и та всё время ходила голодной, она не покупала Но Но подходящую одежду и игрушки. Она даже ударила Но Но. Дядя врач сказал, что левое ухо Но Но теперь не слышит, а правое ухо может слышать, но не очень хорошо. Она очень плохая!»

Дедушка нахмурился и посмотрел на Но Но. Он не мог больше есть. Он отставил тарелку и спросил у Тан Тан: «Скажи мне, что происходит? Девочка действительно потеряла слух из-за того, что кто-то её ударил?»

Увидев, что дедушка Цзи хочет узнать подробности, Тан Тан тоже отложила столовые приборы и подробно рассказала ему о случившемся.

Лицо дедушки Цзи сразу помрачнело, он был очень зол: «Это неоправданная жестокость. Как можно быть такой жестокой с этой маленькой куколкой! Даже если это произошло не намеренно, так поступать нельзя. За столько дней никто из их семьи ни разу не проявил заботу о ребёнке. Так много времени прошло, но они до сих пор не захотели узнать, что происходит с ребенком, за которым ухаживают чужие люди, и даже не ищут встречи с ней! Я не говорю уже о том, что они скрыли всё от отца ребенка. У меня сердце разрывается от боли!»