Констанция поймала себя на том, что начала нервно трясти ногой, и усилием воли остановилась. Когда Кинг спокойно, будто делал это ежедневно, открыл маленький холодильник и достал оттуда молоко, она прикрыла глаза, надеясь открыть их и не увидеть в комнате никого.

— Молоко вышло, — заключил Артур, отставляя бутылку в сторону.

— Скажите спасибо, что оно вообще там есть.

— Не испытываю никакой благодарности, — отозвался он с мягкой насмешкой, — так как все равно не могу воспользоваться просроченным продуктом.

— Не многовато ли вы от меня ждете, Артур? Тапочки, молоко, душ для вашей девушки.

Ему хватило совести смущенно улыбнуться и вернуться к приготовлению чая.

Тяжелую, тягучую тишину разорвал стук в дверь. Констанция счастливо распахнула ее и впустила внутрь Аврелия.

— Конс, короче… Э-э? — изумленно протянул он, во все глаза глядя на Кинга и Илью. — Что это тут у вас?

— Научный консилиум, — бросила Констанция, обдумывая, где лучше поговорить со стажером.

— А вы здесь что делаете? — поинтересовался Илья сурово.

— Э-э…

— Это по работе, — отмахнулась Констанция и снова открыла дверь. — Поговорим в коридоре.

— Постойте, постойте, — остановил их Кинг.

Он оставил чашки и подошел к ним.

— Над чем вы работаете? Разрывов не было, все сидят без дела.

— Старый висяк.

— У вас нет висяков.

Констанция начала сердито дышать. Откуда, интересно знать, ему было известно состояние ее дел?

— Разумеется, я узнавал, — ответил он на невысказанный вопрос. — Раз уж мы решили участвовать в соревновании, я должен был узнать всю информацию о… о враге.

— О сопернике, — подсказал Илья.

— Да, о сопернике, спасибо.

— Тогда я не буду ничего вам объяснять, узнаете все из своих надежных источников! Идем, Аврелий, расскажешь мне, что у тебя есть.

И они вышли в коридор.

— Аврелий? — ошарашенно произнес стажер. — Меня повысили или вроде того?

— Не расслабляйся, Марк Ульпий, что тебе удалось выяснить?

Констанция дотащила его до окна, за которым улица уже давно погрузилась в чернильную тьму со вспышками теплого света от фонарей и проезжающих машин.

— Короче, кое-кто из официантов реально вспомнил девушку в красном свитере, потому что в нее вцепилась одна гостья. Дело было примерно так: Русалочка зашла на борт и прошла мимо администраторов, вошла в зал, где какая-то дама схватила ее за руку и спросила, танцует ли она. Ну, в плане не пыталась пригласить на танец, а интересовалась родом деятельности, поняла, да? И Русалочка кивнула, что танцует. И дальше вроде как эта дама усадила ее к себе, покормила, и они ушли вместе. О чем они говорили во время обеда, никто не знает. Куда ушли, тоже.

Констанция нахмурилась.

— Это, конечно, уже кое-что. Правда, все еще не объясняет, в каком направлении двигаться дальше…

Аврелий самодовольно ухмыльнулся:

— Позвольте с вами не согласиться. Одна официантка сказала, что эта дама приходит туда регулярно. Днем два-три раза в неделю. В последнее время — часто в компании этой девушки!

Лицо Констанции просветлело:

— Кажется, я знаю, где мы обедаем завтра, — улыбнулась она, получив от стажера взгляд счастливого лабрадора.

— Как солнышко вышло, — прокомментировал он выражение ее лица.

— И все-таки, — раздался голос из глубины коридора, — над каким делом вы работаете?

Кинг обулся, вышел из квартиры Констанции и направился к ним.

Констанция стала судорожно соображать. Соврать? У Артура нюх был как у ищейки. Он и сейчас не унимался, чувствуя подвох. Сказать полуправду? Может не сработать, а выглядеть потом будет глупо. Вызвать на честный бой?

Он ведь не сможет запретить им с Аврелием заниматься поиском этого персонажа.

Уперев руки в бока, она приготовилась ответить, но тут дверь квартиры открылась и в проеме появилась Таня в шоколадном платье, которое Констанция надевала крайне редко: этот цвет как будто делал ее совсем изможденной.

Тане он шел.

— Артур? — произнесла она звонко.

— Да что у вас тут происходит? — воскликнул Аврелий.

— Минуту, Танья, — отозвался тем временем Кинг, небрежно взмахнув рукой в сторону своей подруги, не отрывая при этом жадного взгляда от Констанции. — Это по работе.

— А что вы так беспокоитесь, Артур? — с издевкой спросила Констанция. — Ваши семь проклятых гномов обеспечили вас приличной форой.

— Чем? — спросил он, недовольно хмурясь.

— Преимуществом, — снисходительно пояснила Констанция.

— Артур! — повторила Таня, подходя ближе и подхватывая Кинга под локоть, но тот не уделил этому никакого внимания.

— Я — Аврелий, а вы кто? — протянул стажер руку Тане.

— Таня, — улыбнулась она и пожала протянутую ладонь, а точнее — самые кончики пальцев.

— Татьяна Ларина? — уточнил Аврелий.

— Нет, Кузнецова, — растерянно ответила та.

— Это девушка Кинга, Антоний, — ядовито пояснила Констанция.

Кинг будто бы хотел поправить ее, но не стал. Таня сильнее прижалась к его руке, застенчиво отводя взгляд.

— Констанция, чем вы сейчас заняты?

— Помогаю вашей Танечке, спасаю ваш вечер. Поверьте, если бы не этот суп и тонкая душевная организация Татьяны, я давно была бы в постели.

— Это я понял, — язвительно ответил Кинг, указав в сторону ее квартиры.

Оттуда как раз вышел Илья, видимо, заскучавший в одиночестве.

Констанция оглядела всю компанию, стараясь успокоить возросшее напряжение глубоким дыханием.

Илья вел себя в общем-то как Илья. Именно из-за подобного его отношения они и расстались: постоянный контроль, стремление заявить о своих правах, часто — нежелание считаться с Констанцией. Как же тяжело ему было скрывать роман от коллег! И с каким облегчением Констанция вздохнула, когда, наконец, набралась смелости и поговорила с ним. Он воспринял ее намерение закончить трехмесячные отношения удивительно спокойно: молча выслушал, понимающе кивнул, сказал, что огорчен, но не намеревается держать ее силой.

Следующие полгода все было так, как будто ничего не было. Они снова стали достаточно дружелюбно настроенными друг к другу коллегами. Констанция не раз думала, что поторопилась. Что стоило дать ему еще один шанс.

Пару раз между ними даже будто бы пробегала прежняя искра, но что-то останавливало Констанцию от того, чтобы поддаться порыву.

И вот он приехал в Питер с мешком сюрпризов: Кингу он «как отец», ужин после работы выглядит подозрительно похожим на свидание, и при первой возможности он раскрывает тщательно оберегаемую тайну о старых отношениях.

Сейчас Илья выглядел хладнокровным и безразличным, и будто бы находился здесь лишь в силу обстоятельств. Но ей уже пришлось убедиться, что Илья был куда сложнее и глубже, чем многим казалось.

От него стоило избавиться первым.

Таня. Эта лиса тоже была не так уж проста. Констанция могла позавидовать способности управлять румянцем, в нужные моменты создававшим иллюзию хрупкости и уязвимости.

История с супом, конечно, выглядела неприглядно, но реакция показалась слишком драматичной. Больше всего в этой девушке настораживала неясность мотивов и намерений. Чего хотела добиться Таня, требуя спасти ее волосы и платье?

Чем вникать в явно лишенное логических связей сознание Тани, Констанция предпочла бы, чтобы эта девушка просто ушла.

Наконец, Кинг. Чувства, которые он вызывал, анализировать не хотелось: слишком сложный, запутанный клубок из самых разных, порой противоречивых эмоций.

Аврелию тоже следовало идти, хотя он, как ни странно, в то мгновение совершенно ее не раздражал.

— Артур, дело, которым мы занимаемся, не должно вас волновать. У вас есть чем заняться, не так ли? Ну а если кто-то разберется с вашим василеостровским беглецом раньше, что ж, вы просто скажете ему спасибо за помощь, верно? — прежде чем Кинг, чье лицо начало наливаться возмущением, успел ответить, Констанция прошла вперед по коридору, открыла дверь своей квартиры. — Танечка, держите вашу куртку, надеюсь, теперь ничто не помешает вам славно провести вечер. Платье можете оставить себе, оно теперь ваше. Илья Петрович, спасибо за ужин, всего доброго. Аврелий, до завтра, ты сегодня молодец.