Долго думать не пришлось: благодаря тому, что все внимание Констанции было сосредоточено на людях за высокой стойкой, она услышала слова портье, адресованные коллеге.

— Господину Минаеву цветы сменили? Он просил поставить розы.

Вопрос был задан едва слышно, но фамилия прозвучала четко.

— Да, конечно, еще утром, — раздался тихий, деликатный ответ. — А что?

— Просто уточняю. Он вернулся.

Констанция встретила Аврелия у лифта. Тот выяснил все, что требовалось, и теперь глядел возбужденно и нетерпеливо.

— Если они собираются оставаться в номере всю ночь, выманить Миледи незаметно для Минаева не получится, — заметила Констанция, стараясь не выглядеть так, будто готовит заговор. — Надо узнать, какие у них планы на сегодня и завтра. Возможно, стоит продолжить охоту уже утром.

— Утром! — воскликнул Аврелий. — А если она уйдет?

— Куда она уйдет? Миледи вцепится в Минаева получше клеща. Даже если он захочет, чтобы она ушла, так просто от нее будет не избавиться. Но сперва нам нужно убедиться, что этот тип не улетает в шесть утра или не планирует сменить отель сразу после ужина. Воспользуемся лестницей.

Стажер не стал спрашивать, зачем идти пешком, а Констанция не стала объяснять, что не пользуется лифтами.

На втором этаже, следуя указателям на латунных табличках, Констанция добралась до номера «215». Постучала.

Открыли ей не сразу. Минаев возник в дверном проеме уже без пиджака и галстука, в одной только рубашке.

Миледи Констанция заметила сразу: та трогательно свернулась калачиком на диване — натурально изображала жертву обстоятельств, чтобы вызвать желание помогать ей, не иначе. Кажется, это работало: на Миледи было что-то, очень напоминающее дорогое кашемировое платье.

— Добрый вечер, господин Минаев, я администратор отеля. Хотела уточнить, подошли ли вам розы? Все ли хорошо?

Он с сомнением окинул Констанцию взглядом. Платье до колена с рядом пуговиц выглядело достаточно солидно и не должно было вызвать подозрений, но пристальный осмотр все равно заставил понервничать.

— Все прекрасно.

— Потребуется ли заменить цветы завтра? Или оставим розы?

— Розы подойдут, — отозвался Минаев нетерпеливо.

— А послезавтра? — уточнила Констанция, мысленно выставляя блок против его раздраженного взгляда.

В темных глазах читалось сомнение в умственных способностях «администратора».

Если бы она действительно была сотрудником, ее с такой назойливостью давно бы попросили из гостиницы. К счастью, над Констанцией не нависала опасность увольнения, поэтому она продолжала улыбаться свеженакрашенными алыми губами, излучая дружелюбие и заботу.

— Если что-то надо будет, я сообщу! — рявкнул он. — Я же сказал, у меня аллергия на лилии. Плевать, что вы сунете в эту вазу, покуда это не вызывает у меня отек гортани!

— Да, конечно, господин Минаев, — Констанция даже изобразила легкий поклон, что, скорее всего, было лишним. — Скажите, могу ли я предложить вам завтрак в номер?

Пару мгновений он глядел на нее, как на дуру. Затем процедил:

— Нет.

Это не помогало. «Нет», потому что он не собирался тут завтракать, или «нет, уйди, я не хочу тебя видеть и съезжаю отсюда сегодня же»?

— Тогда, возможно, могу посоветовать место для завтрака в городе.

— Мы спустимся в ресторан! — теперь откровенно зло гаркнул Минаев, затем бросил взгляд на грудь Констанции. — Где ваш бейдж? Представьтесь!

— Да, разуме… о, простите, телефон. Что?! — воскликнула Констанция в трубку спустя несколько секунд. — Воду отключили? Скорее… О, простите, господин Минаев. Приятного вечера! Да! Какой этаж? — продолжая имитировать диалог взвинченным тоном, Констанция поспешно направилась к лестнице.

Уже на улице она оглядела фасад отеля, прикидывая, где должны были находиться окна номера «215». Там был включен свет, и оттого силуэт девушки в платье, обволакивающем ее точеную фигуру, можно было разглядеть во всех деталях. Констанция достала телефон и, стараясь не слишком привлекать внимание, взглянула на Миледи через камеру, приблизила. Теперь можно было даже разглядеть лицо: спокойное, без каких-либо эмоций. Вдруг Миледи вздрогнула, скривилась, будто от боли, и развернулась лицом к собеседнику в номере. Спустя мгновение к ней подошел Минаев. Он заботливо погладил ее по голове. Она прижалась к нему, беззащитно положив голову на мужскую грудь. Крепкие руки заключили хрупкую девушку в кольцо, обещая защиту.

Констанция закончила слежку. Аврелий подбросил ее домой.

Не включая свет в пустой студии, она на ощупь добралась до ванной, умылась, переоделась и легла спать.

Утренняя рутина Констанции была ужасно однообразной, но именно в этом безопасном постоянстве она черпала силы для нового дня. Завтрак — черный кофе, яичница с томатами, тост. Водные процедуры. Макияж. Две минуты на то, чтобы контур красных губ был идеальным, стойкая помада, салфетка. Когда-то на это уходила едва ли не четверть часа.

Выбор одежды всегда был простым, так как любой верх в гардеробе сочетался с любым низом. Оставалось лишь принять решение — юбка или брюки. Никаких джинсов, зато часто случались платья.

Все эти детали были продуманы ею после переезда в Москву и соблюдались беспрекословно. Побороть привычку к простой, непримечательной одежде оказалось сложно. Но Констанция всегда была такой: если что-то решала, ничто не могло заставить свернуть с намеченного пути.

А она больше не хотела оставаться незаметной.

— Я тебя не заметил.

Констанция ждала Аврелия за столиком на открытой террасе гостиничного ресторана, и он едва не прошел мимо, видимо не узнав ее в красном берете. Это сейчас выглянуло солнце, от которого оранжевая листва загорелась золотом, а вот когда Констанция выходила из дома, было темно и холодно.

По телефону Констанция и Аврелий пришли к согласию, что не стоило привлекать лишнего внимания Минаева, поэтому пункт наблюдения выбрали снаружи.

— Я сама только подошла, — ответила Констанция и заказала два кофе у пробегающей мимо официантки. — Прохладно здесь, надеюсь, они собираются начать свой день пораньше…

— Я пробил этого Минаева, — поделился Аврелий, присаживаясь на стул напротив. — Он художник из Екатеринбурга, у него в Питере выставка. Сегодня вечером мероприятие, типа открытие. Что? Что за удивленный взгляд? Остановись, я зазнаюсь!

— Пробил?

— Полночи рылся в интернете. Другие популярные Минаевы не очень-то помогали, заполонили всю выдачу. Пошел в ВК. Стал заходить ко всем Минаевым в возрасте от тридцати до шестидесяти. И, прикинь, нашел!

— Ты молодец, — похвалила Констанция. — Надеюсь, правда, нам это не понадобится.

— Ну, вообще, легче всего было бы отпустить их погулять по городу, а вечером явиться на открытие выставки.

Она скривилась: это так, но значит — никаких новых дел до вечера, а скорее всего — до следующего дня.

Аврелий пару мгновений смотрел на нее, а затем усмехнулся и заявил:

— У меня есть идея.

С этими словами он достал телефон.

— Ариш, слушай, у нас вынужденная пауза в охоте. Мы в центре. Может, подбросишь нам что-нибудь, чтобы мы между делом… У нас и ловец есть, — он похлопал широкой ладонью по обложке без надписей.

Ответ его не порадовал. Он разочарованно промычал в ответ, затем попрощался и положил трубку.

— «Ариш»? — с иронией переспросила Констанция.

Аврелий разочарованно вздохнул.

— Ну ладно… ничего, Конс, хватанем ее вечером быстренько и останемся на ночное.

Она покачала головой:

— Ночные, конечно, хорошо. Кинг-то никогда не остается. Может спать только в мягенькой, удобненькой постельке. Но высыпаться тоже важно. Мы с тобой рыскали по Гороховой до трех ночи, а потом я весь день медленно соображала.