— Странно слышать, что у этого человека такое обычное и даже красивое имя — Роберт… — Эмилия ощутила порыв взять Анну за руку, но остановила себя. А потом подумала, что зря остановила.

— Да, — бледные губы Анны Незер дрогнули, — поначалу он казался приятным человеком. Но с каждым годом становилось всё хуже и хуже. Я прожила с ним более десяти лет и — верите ли, мисс Лестер? — ни разу не вышла из дому без него, и даже в нашем лондонском доме я должна была находиться там же, где он, либо безвылазно сидеть в своей комнате. Иногда он запирал меня…

— Какой ужас! Но как же вы смогли сбежать?..

— Мне помогла леди Саммерфорд, — спокойно и просто ответила Анна. — Она была одной из тех дам, с которыми мой муж отчаянно пытался свести знакомство. Роберту нужна была протекция при Дворе для получения каких-то налоговых льгот, но он не мог найти ходатая за свои интересы. А леди Саммерфорд была… я не знаю, как описать… она была и эксцентричная, и смелая, и отчаянная, и такая красавица! Болтали, что королева советуется с ней по всем вопросам, от личных до государственных, и даже в Парламенте прислушиваются к её мнению. Это была женщина, какие, наверное, рождаются раз в столетие. Огромное горе, что она умерла. Никто даже не знал, что она болела — леди Саммерфорд тщательно скрывала свои недуги…

— Так вы были знакомы с моей тётей? — вскричала Эмилия.

— Что вы, я видела её только один раз! — глаза Анны заискрились воспоминаниями. — Это было на приёме в нашем особняке. Роберт расстарался и собрал у себя весь цвет нации, включая леди Саммерфорд, что само по себе было событием из ряда вон. Ваша тётя к тому времени уже почти не выходила, но Роберт через посредников наговорил ей что-то про гениальные планы международной торговли на юго-востоке — не уточняя, что это будет торговля опиумом… В общем, леди Саммерфорд согласилась его выслушать лично. Ради этого Роберт устроил настоящий бал, и я должна была на нём присутствовать — исключительно по той причине, что объяснить моё отсутствие было бы сложнее. От меня требовалось тихо стоять рядом с мужем и отвечать на приветствия. И я очень старалась выполнить мою роль безупречно, потому что боялась Роберта, боялась больше смерти… Я ничем себя не выдала, клянусь. Но леди Саммерфорд всё время смотрела на меня не отрываясь. А потом улучила момент и сказала мне кое-что…

Анна прервалась и вскинула руку к подбородку, будто у неё пересохло в горле. На каминной полке стоял стеклянный кувшин с водой, и Марта немедленно налила половину стакана. Анна приняла его с благодарностью.

— Как вы понимаете, из затеи моего мужа ничего не вышло: леди Саммерфорд наотрез отказалась лоббировать его интересы. Роберт был в ярости. Вечером он буквально напал на меня, требуя, чтобы я пересказала ему содержание нашей беседы. Но я ни в чём ему не призналась! Я солгала, что леди Саммерфорд всего лишь спросила меня о моём здоровье, потому что я была бледна… Тогда Роберт накричал на меня, обозвал бесполезной дурой, а потом толкнул так, что я ударилась о стену и, наверное, сломала ключицу… Боль была ужасная. А ещё в тот день я потеряла ребёнка. Срок был ещё совсем маленький, поэтому никто не позволил мне обратиться к врачу.

Эмилия ощутила сухость во рту и подумала, что ей сейчас тоже не помешал бы стакан воды. Рассказ Анны был просто чудовищен.

— Не хочу говорить про это, — продолжила Анна через силу. На лбу у неё выступила испарина. — На самом деле леди Саммерфорд сказала мне, что она понимает, в каком положении я нахожусь, и что спасение в моих руках. И дала крошечную записку, на которой были написаны два адреса. Один в Лондоне, другой здесь, в Вайтберри. Она сказала, что там мне помогут. Что это адреса пансионов, которые она учредила, и каждая женщина может найти там приют, не опасаясь преследования и насмешек.

— И тогда вы решили бежать?

— О, далеко не сразу! Я целый год копила храбрость — храбрость и деньги. Это было нелегко. Один день я думала, что непременно решусь изменить свою жизнь, а другой — что не решусь никогда… Сначала я хотела обратиться в лондонский пансион, но потом подумала, что в нём-то Роберт меня непременно найдёт, ведь тогда я даже не знала, насколько велик Лондон… Другое дело Вайтберри — никому не известный маленький городок далеко от столицы, куда мой муж ни за что не сунется. Но как туда добраться? Как себя не выдать? Ах, мисс Лестер, вы не представляете, чего мне это стоило. Наверное, мне повезло, что люди вообще редко обращают на меня внимание, такова уж моя особенность. Я могу пройти по людной улице и остаться незамеченной. Но это не значит, что меня нет… или что я ничего не чувствую.

— Ах, мисс Незер! — Эмилия ощутила острый укол раскаяния. Анна была права: никто не обращал на неё внимания. Даже здесь, в кругу подруг и просто хороших женщин, она оставалась невидимкой, которую никто не принимал всерьёз… Нужно было обладать невероятной чуткостью леди Саммерфорд, чтобы ощутить в этом сереньком существе страдающую душу и немедленно прийти ей на выручку.

— Уже потом от доброй миссис Споук я узнала, что леди Саммерфорд учредила такие пансионы по всей стране. Они открывались без всякого шума, без рекламы, и сведения о них передавались из рук в руки, из уст в уста, но никогда не попадали в газеты. Кроме пансионов для дам из общества леди Саммерфорд открыла и приюты для матерей с детьми, и ремесленные мастерские, где женщины, попавшие в беду, могли работать, чтобы прокормиться. Ваша тётя тратила на это огромные деньги. Она великая женщина — возможно, величайшая в истории страны, самая добрая, самая благородная, — Анна всхлипнула, — ну почему она умерла!

И тут Анна Незер закрыла лицо ладонями и разрыдалась: громко, отчаянно, от всего сердца. И Эмилия вместе с Мартой, не сговаривались, обняли её за плечи — одна справа, другая слева — и принялись утешать, как маленькую девочку, которую никто никогда не обнимал с любовью.

Анна плакала долго: выходила накопившаяся годами боль. Марта гладила её по голове, Эмилия сжимала руки. Они и сами чуть не плакали: так велико было их сочувствие к этой маленькой женщине и её безрадостной жизни.

— Бедная крошка, — Марта вытерла увлажнившиеся глаза тыльной стороной ладони. — Ох, мисс Эмилия, теперь вы сами видите, что я никак не могла отказать ей в помощи!

— Я понимаю, — Эмилия тоже потёрла глаза, — я не понимаю другого. Как вы оказались в Земляничных Колокольчиках и почему я ничего об этом не знала?

Анна перестала всхлипывать. Они с Мартой смущённо переглянулись, словно заговорщицы.

— Дело в том, мисс Лестер, что я испугалась, — торопливо проговорила молодая женщина. — Я ушла из пансиона миссис Споук, потому что на Земляничной вечеринке мисс Рэтч увидела своего мужа — правда, со спины, — и поняла, что если мы с ним находимся в одном городе, то он меня найдёт. Кто-нибудь непременно расскажет ему, что я здесь. И первым делом он будет искать меня в гостиницах, на постоялых дворах или в съёмных меблированных комнатах. Он ведь знает, что у меня нет друзей и родственников, и вряд ли кто-то пустит меня на постой… И пусть я не назвала своё настоящее имя миссис Споук, но вычислить меня при желании было бы несложно. Поэтому мне пришлось в спешке покинуть пансион. А потом…

Она смешалась и покраснела, поэтому Марта пришла на выручку.

— А потом мисс Анна пришла в Земляничные Колокольчики. Ей ведь, бедняжке, некуда было идти… Вы-то ещё не вернулись, мисс Эмилия, так что я сама встретила мисс Анну и… она мне всё рассказала.

— Но почему тебе, а не… нам? — «А не мне?» — хотела спросить Эмилия. Но в глубине души она и так знала ответ на этот вопрос.

— Я очень хотела это сделать! — умоляющим тоном ответила Анна. — Но в последний момент испугалась, опять испугалась. Вы ведь настоящая леди, племянница супруги английского лорда, вы вхожи в высшее общество. А кто я? Необразованная женщина из Индии, сбежавшая от собственного мужа. Уверяю вас, что я никогда не думала о вас плохо. Дело не в этом… Я не хотела портить вашу репутацию своим позорным поступком. Но и умолять о помощи мне было больше некого. Поэтому я решилась просить совета у вашей служанки и она…