Когда автомобиль нёсся по улицам Вайтберри, все прохожие оборачивались ему вслед. Что они думали, видя в салоне железного зверя не привычные фигуры семейства Рэтчей, а каких-то неизвестных женщин, сложно было даже представить. С шумом и рокотом автомобиль перекатился через мост, едва не сбив чью-то заплутавшую козу, пронёсся по центральной площади мимо бакалейного магазина, свернул направо, на чистую улочку, застроенную кирпичными зданиями в два этажа, и остановился у одного из них под вывеской «Пансион миссис Споук». Вся поездка не заняла и четверти часа, но Эмилии она показалась вечностью.
— Однако, — пробормотала вдова Гарибальди, выбираясь из салона, — я вспомнила, как в детстве каталась на карусели.
Уильям, уже сдёрнувший с себя кожаный шлем, стремительно подал ей руку.
— Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете, — с непритворной заботой проговорил он.
— Да, как после карусели. Больше я, пожалуй, на такую аферу не соглашусь, — синьора фыркнула, опираясь на трость.
Джин и Эмилия выбрались из автомобиля без посторонней помощи, хоть и не слишком ловко. Эмилия окинула здание пансиона быстрым взглядом: оно было небольшим, но респектабельным, в крохотном палисаднике у крыльца цвели анютины глазки. Некоторое смятение вызывала надпись прямо под вывеской, сделанная простыми чернилами: «Только для дам!»
— Боюсь, меня туда не пустят, — с неподдельным сожалением сказал мистер Рэтч. — Я мало что знаю об этом заведении, но, кажется, хозяйка принимает на постой только женщин. И не разрешает им принимать у себя гостей другого пола.
— И правильно делает! — фыркнула синьора. — Подождите нас в машине, юноша.
И Уильям кивнул, как будто был не хозяином автомобиля, а простым наёмным шофёром. В ситуации, когда Джессика закатила бы глаза к небесам, её брат остался самим собой: простым, скромным человеком, не желающим оскорбляться из-за ерунды.
Джин застенчиво улыбнулась от неловкости, не смея взглянуть на бывшего жениха, а Эмилия… Эмилия решительно преодолела три ступеньки и постучала в дверь. Тревога сделала её невероятно смелой.
Спустя несколько минут звякнул колокольчик и дверь открылась. Эмилия ожидала увидеть на пороге горничную, но их встретила сама хозяйка пансиона, миссис Споук. О том, что это именно хозяйка, можно было догадаться по её чуть припудренным волосам, платью старомодного покроя и висящему на шее пенсне. Дама улыбнулась дежурной улыбкой.
— Чем я могу быть полезна вам, леди?
Эмилия глотнула воздуха, чтобы собраться с мыслями, ив это мгновение вдова Гарибальди мягко отодвинула её в сторону.
— Сильвия, ты ли это? — удивлённо спросила она.
Миссис Споук ахнула, схватилась за пенсне и прижала его к глазам.
— Беатрис! — и она ахнула ещё раз. — Не может быть! Вот это встреча!
— Тем более удивительная, что мы, по всей видимости, живём в одном маленьком городе, — синьора едва заметно поджала губы.
— О нет, я уезжала… Впрочем, неважно, — засуетилась вторая пожилая дама. — Ты зашла повидаться? Или…
— Нет, боюсь, я по другой причине. Познакомься, Сильвия, это мои молодые подруги — мисс Лестер и мисс Кэллаган. Леди, это моя бывшая соученица — Сильвия Патман.
— Я уже давно Сильвия Споук, — поправила её хозяйка пансиона. — Как невежливо с моей стороны держать вас на пороге! Проходите, пожалуйста.
Вот так Эмилия и Джин, не сказав ни единого слова, кроме приветствий, оказались в гостиной пансиона и получили каждая по чашке с чаем. Гостиная была светлая, чай заварен крепко, шторы на окнах казались недавно выстиранным, и хозяйка радушной. Все четверо разместились на мягчайшем диване, обшитом плотным блестящим ситцем в мелкий цветочек, а прямо над диваном висел портрет какой-то величественной дамы в бриллиантах.
— Мы к тебе по делу, Сильвия, — вдова Гарибальди сразу перешла к главному вопросу, едва пригубив чай. — Нас интересует одна из твоих постоялиц, мисс Незер.
— Как-как? — миссис Споук снова надела пенсне, будто оно помогало ей лучше слышать. — Мисс… Незер? Боюсь, у меня нет такой постоялицы.
— Анна Незер, — с нажимом повторила синьора.
— Говорю же, у меня нет такой гостьи! Я знаю всех дам, которые арендуют комнаты в моём пансионе. Никакой мисс Незер среди них нет. Есть только Анна Уилсон, но она не мисс, а миссис. Она вдова.
— Неделю назад я лично забирала мисс Незер от ворот твоего пансиона, Сильвия. Она села ко мне в коляску.
— Здесь какая-то ошибка, — заупрямилась женщина.
Джин и Эмилия с тревогой переглянулись.
— Давай я тебе её опишу, — нахмурившись, сказала синьора. — Это женщина лет тридцати, довольно высокая, но сутулая, худая, бледная, волосы тёмные, одевается невзрачно…
Миссис Споук жестом показала ей остановиться.
— Я поняла, о ком ты говоришь, Беатрис! Но эту даму зовут не мисс Незер, а… мисс Энви, вот как. И она уже неделю как от меня съехала.
— Мисс Энви? — с недоумением переспросила вдова Гарибальди. — Почему мисс Энви? Наверное, это какая-то другая особа!
Хозяйка пансиона пожала плечами.
— Это единственная женщина, которая подходит под твоё описание, Беатрис. Но она представилась как мисс Энви. Она прожила у меня почти три месяца и съехала.
— Когда точно это произошло? — отважилась на вопрос Эмилия.
Мисси Споук посмотрела на неё с лёгким неудовольствием — как на ребёнка, перебивающего взрослый разговор. Но ответила:
— Точно не скажу… Она никому не сказала, что уезжает. Просто я уже целую неделю её не видела. Её комната пуста. Но она оплачена до конца месяца, поэтому я пока никого туда не поселила — вдруг мисс Энви вернётся!
— Можно ли нам осмотреть эту комнату? — спросила Эмилия.
— Я присоединяюсь к просьбе, — сразу добавила вдова Гарибальди, прежде чем миссис Споук успела возмутиться и отказать. — Ты же понимаешь, что мы не замыслили ничего дурного, Сильвия?
Хозяйка пансиона заколебалась. Ей не хотелось пускать соглядатаев на свою территорию, но она не могла найти достаточно вескую причину, чтобы отказать своей давней знакомой.
— Хорошо. Но только в моём присутствии! — сказала она. — И я не хочу, чтобы вы осматривали личные вещи мисс Энви. Я даже себе такого не позволяю.
— Конечно, — милостиво согласилась синьора.
Все вчетвером они поднялись на второй этаж по лестнице из светлого дерева и остановились перед белой дверью с латунной цифрой 3.
— Мисс Энви занимает третью комнату, — пояснила хозяйка, как будто это не было понятно и так.
Она постучала — очевидно, на тот случай, если неуловимая мисс Энви каким-то образом ухитрилась проскользнуть мимо неё и вернуться в свои покои. Но на стук никто не ответил. Тогда хозяйка открыла дверь своим ключом.
Любопытным взорам предстала небольшая и очень уютная комната. В ней не было ничего лишнего, но всё несло на себе отпечаток элегантности и вкуса: и неширокая кровать тикового дерева с резной спинкой, и изящный туалетный столик, и фарфоровый умывальник в углу, и комод, украшенный накрахмаленной кружевной салфеткой. Однако комната выглядела покинутой: покрывало на кровати было смято, и на нём лежали небрежно брошенные перчатки; верхний ящик комода был криво выдвинут. Цветок герани на подоконнике выглядел поникшим: его уже несколько дней не поливали.
Эмилия нерешительно остановилась на пороге, но Джин прошла вперёд и схватила одну из перчаток, лежащих на кровати.
— Мисс, я не позволяю вам трогать личные вещи моей постоялицы! — тут же взъярилась хозяйка. Но Джин её не слушала.
— Это перчатки Анны Незер, — напряжённым тоном сказала Джин. — Ты их узнаёшь, Эми?
Эмилии казалось, что она узнаёт. У Анны Незер действительно были такие же светло-серые перчатки, но она не носила их с начала лета.
— Вы уверены, мисс Кэллаган? — вдову Гарибальди, похоже, тоже не очень-то заботила реакция давней соученицы, потому что смотрела она только на Джин — и на перчатки в её руке.
— Да, уверена, — Джин кивнула, — я уже давно обратила на них внимание, потому что… ну, они необычные. В Вайтберри такие не носят. Я ни у кого таких не видела. И ещё — видите вот это? — и она показала на какое-то вышитое с внутренней стороны перчатки клеймо, там, где ткань соприкасается с запястьем.
