Последняя камера в конце коридора тоже была открыта, и Кейт против своей воли заглянула внутрь. Она увидела не какого-то ужасного пациента, а нечто другое. Она просунула голову дальше. Камера была намного больше, чем те, в которых содержались пациенты. По углам стояли массивные железные котлы, а в центре комнаты, большой стол. На столе был алхимический аппарат, по сравнению с которым лаборатория Кейт в Хартли-Холле казалась жалким подобием. Это была сложная система из мензурок и стеклянных трубок, шлангов и резервуаров, которая заканчивалась краном, из которого жидкость капала в деревянную бочку. У одной из стен стояло несколько таких бочек. Запах призрачных грибов был ни с чем не сравним. Они пахли гнилью и землей.

— Вот оно, — сказала Кейт.

Саймон присоединился к ней у двери в камеру. Он присвистнул от восхищения, глядя на алхимическую лабораторию.

— Они выпаривают призрачные грибы в этих чанах, а остаток перерабатывают в вульфсил, который капают в бочки. Невероятный. Это как на фабрике.

Малкольм пожурил их, стоя в коридоре у двери в конце холла. Он указал на оконную решетку, через которую Кейт и Саймон могли видеть большой сад, окруженный высокой стеной с зубцами, которые, судя по всему, были серьезным препятствием для пациентов.

Несмотря на поздний час, снаружи было многолюдно. К удивлению Кейт, там были даже дети: по меньшей мере пятеро мальчишек играли в мяч, а похожая на херувима светловолосая девочка лениво играла с куклой. Все они были одеты в рваную и поношенную одежду.

На лице Кейт появилось любопытство.

— Почему они на улице?

— Это оборотни, — спокойно ответил Малкольм.

— Что? — Кейт не сводила глаз с детей, стараясь не обращать внимания на то, что происходило у них за спиной. — Все они?

Саймон прильнул к маленькому окошку.

— Откуда ты знаешь?

— Я уже видел эту девочку. А вон там вон того. — Малкольм кивнул в дальний левый угол, где по меньшей мере десять огромных оборотней крались в тени у стены. Один из них прошел прямо между детьми, которые даже не моргнули, хотя девочка посмотрела на него с опаской и резко отвернулась, уставившись на дверь. Кейт показалось, что они встретились взглядами, прежде чем Малкольм оттолкнул ее в сторону.

— Черт возьми! — Он выхватил пистолеты. — Приготовиться!

Но ничего не произошло. Ни один оборотень не ворвался в дверь. Они вздохнули с облегчением. Их не заметили.

Малкольм засунул пистолеты в кобуры.

— Давайте покончим с этим, пока нас не выследили

Саймон вернулся в камеру для обработки. Он жестом пригласил их войти, закрыл дверь и зажег газовый светильник на стене. Малкольм заткнул щель под дверью соломой, чтобы свет не проникал наружу.

— Быстрее, Кейт, — поторопил Саймон.

Кейт достала из сумки флаконы с растительным ядом. Её рука замерла. Она тихо сказала:

— Я не ожидала, что там будут дети

— Это не дети, — резко возразил Малкольм. — Это звери

Кейт повернулась к шотландцу.

— Она играла с куклой, как любой другой ребёнок, как Имоджен

— Эта девочка, оборотень, и она вырвет твоё сердце и съест его, если у неё будет хоть малейший шанс. — Малкольм сердито повернулся к Саймону. — Скажи ей!

Саймон коснулся плеча Кейт.

— У нас нет времени на разговоры. У нас есть лишь небольшой шанс. Мы не можем уйти, когда на кону так много. Безопасность твоей сестры, не говоря уже о безопасности всего Лондона

Кейт глубоко вздохнула и протянула Саймону флаконы.

— Я знаю. — В её голосе слышалась горечь.

Саймон пытался предупредить её, но тогда она не поняла. Она думала, что все оборотни — взрослые, у которых на уме только убийства. Ничто из того, что она увидела здесь, не заставило её передумать, но её сердце разрывалось от того, что ей предстояло сделать. Схватив один из последних флаконов в своей сумке так крепко, что побелели костяшки пальцев, она отравила запас вульфсила, и да смилостивится Господь над душами всех них.

— Готово, — объявил Саймон. — Пойдем. — Он направился к двери. Быстрыми росчерками он начертил заклинание прозрачности, чтобы убедиться, что путь свободен, — насколько они могли видеть в полумраке коридора. Сотворив заклинание, Саймон открыл дверь и вышел. Он кивнул, но тут же остановился, наткнувшись на что-то ногой. Это была кукла. Он резко поднял голову, и глаза Кейт расширились.

— Беги, — сказал он ей.

Они услышали, как открылась дверь на лестничную площадку. Малкольм выхватил пистолеты. От звуков, доносившихся из коридора, у Кейт мурашки побежали по спине. Пронзительный вой разорвал холодный воздух, эхом разнесся по тесному пространству. Кейт показалось, что она заметила в глазах Саймона страх, но в то же время почувствовала его решимость, когда он подтолкнул ее вперед. Железная дверь была совсем рядом.

Вой преследовал их, становясь все громче по мере того, как к погоне присоединялись все новые голоса. Кейт ускорила шаг, чтобы не отставать от Саймона и Малкольма. Она врезалась в неподатливую железную дверь.

— Быстрее, — крикнула она, борясь с паникой от осознания того, что они оказались в ловушке с целой стаей оборотней, готовых разорвать их на части. Саймон что-то говорил, но не ей. Он призывал силы в свои конечности.

Малкольм стоял, расставив ноги и развернувшись спиной к ним, с пистолетами наготове. Когда стая завернула за угол — сплошная масса меха и ярости, — Малкольм открыл огонь, и пули разорвали передние ряды.

Саймон приложил силу к решетке, и она со стоном поддалась. Кейт прошла первой, за ней Саймон.

— Малкольм! Готово. Давай!

Выстрелив из пистолетов, Малкольм развернулся и побежал, нырнув головой вперед в проем между раздвинутыми решетками. Саймон быстро схватился за решетки, чтобы вернуть их на место. Рычащая толпа бросилась на него, и Кейт поняла, что он не успеет закрыть решетки. Она достала пузырек и бросила его в сторону наступающих оборотней. Пузырек разбился на тысячу осколков, рассыпавшихся по полу, и от него поднялся легкий туман, который быстро осел. Пол превратился в черную смолу, и звери увязли в ней, так что несколько из них рухнули на почерневшую землю. Саймон как раз пытался сомкнуть решетки, когда вторая группа обезумевших оборотней перепрыгнула через своих товарищей, оказавшихся в ловушке, и бросилась на решетку.

Малкольм схватил Саймона за воротник и оттащил его в сторону, когда длинные волосатые руки и свирепые челюсти потянулись к тому месту, где он только что стоял.

— Спасибо, старина, — выдохнул Саймон.

Малкольм хмыкнул.

Троица быстро отступила, оставив рычащих зверей бесноваться у двери. Пока они бежали, твердый каменный пол превратился в ковер, а в холле появились столы, растения и портреты оруженосцев с призовыми лошадьми. И снова им показалось, что они больше не в доме ужасов. Но, свернув за угол к парадному входу, они увидели приближающиеся фигуры.

Доктор Уайт шел впереди пациентки с обнаженной грудью. Один из ужасных белых гомункулов поддерживал на ногах обмякшую женщину, пускавшую слюни. За доктором следовала гигантская блондинка, одетая в кожаную кирасу. Она прищурилась, оттолкнула доктора Уайта и прошипела:

— Макфарлейн

Доктор в изумлении уставился на Кейт. Он рявкнул что-то на существо, и гомункул отпустил женщину, которая рухнула на пол. Существо бросилось вперед, запрыгнуло на стену и помчалось мимо Гретты к своей жертве.

Саймон схватил Кейт за руку, и они побежали в другую сторону. Кейт не знала, где выход, но могла только молиться, чтобы Саймон его нашел. Она споткнулась на ковре, покрывавшем пол, и Саймон поддержал ее. Затем споткнулся и чуть не упал Малкольм. Воздух наполнился скрежещущим металлическим звуком. Потертый ковер во многих местах провис, а потом начал подниматься и дрожать, словно оживая. Из-под краев длинного ковра показались белые руки, а затем и нечто, похожее не на руки, а на щупальца или когти. Из-под тусклого света ламп показались сгорбленные плечи и головы, издававшие стоны и хлюпающие звуки. Кейт почувствовала, как кто-то вцепился ей в лодыжку, и вырвала ногу из цепких пальцев.