Она нервно склонилась над ним.

— Мистер Арчер, вы меня слышите?

Его широко раскрытые глаза не двигались.

В дверь постучали, и раздался приглушенный голос:

— Мисс Кейт, у вас какие-то проблемы?

Она бросилась к двери и открыла ее. На пороге стоял Хогарт.

— На территории особняка злоумышленник. Пожалуйста, присмотрите за Имоджен и заприте все двери и окна.

— Я выставлю вокруг особняка еще больше вооруженных людей.

— Нет. Незваный гость очень опасен, а наши люди не готовы. Просто позаботьтесь о безопасности дома.

— Хорошо, мисс. — Хогарт заметил Саймона на диване. — Мистер Арчер ранен? Прикажете послать за доктором Нозергиллом?

— Нет. Я присмотрю за ним. — Кейт закрыла дверь и, обернувшись, увидела фигуру, склонившуюся над Саймоном. Она вскрикнула, и Ник раздраженно обернулся. В руке он держал два пера, завернутых в носовой платок. Его брюки промокли от коленей донизу.

Кейт спросила:

— Вы нашли эту штуку?

— Нет. Как Саймон?

— Он отравлен. Его дыхание замедляется.

Глаза Ника наполнились страхом. Кейт отвернулась, чтобы не видеть его страдальческого выражения лица, и начала осматривать лабораторию в поисках вдохновения. Что-то должно натолкнуть ее на мысль. Какая-то формула. Какая-то смесь. Противоядие.

Она обернулась и увидела, что Саймон лежит неподвижно и жадно хватает ртом воздух.

— Он умирает! — закричал Ник.

— Подождите. — Кейт осенило. — Есть эликсир, который викинги в Средние века использовали, чтобы повысить свою выносливость в бою. Возможно, он поможет Саймону справиться с действием яда. Я не знаю. Это ненадежный вариант.

— Почему вы до сих пор со мной разговариваете? Сделай это.

— Возможно, если вы перестанете бушевать и поможете мне. Открой тот шкаф и принесите жгучую крапиву и склянку с этикеткой "Бычье сердце". — Она быстро подошла к полке и взяла книгу. Перелистывая пергаментные страницы, она изучала латинские надписи. У нее не было всех необходимых ингредиентов, но, возможно, она найдет что-то подходящее. Она открыла сундук и достала склянку с зеленой жидкостью.

Ник поставил склянки на рабочий стол.

— Ты ведь знаешь, что делаешь, да?

Пробирка булькала над мерцающим пламенем, пока Кейт проводила последний эксперимент перед тем, как закрыть лабораторию. Она изучала кровь Имоджен, чтобы выяснить, нет ли в ней инородных тел или странных добавок, которые могли бы объяснить продолжающуюся диссоциацию у ее сестры. Кейт чувствовала, что должна попытаться помочь сестре, хотя и не знала, что для этого можно сделать.

Саймон ждал вместе с ней, пока она возилась со сложным оборудованием. Он наблюдал за ней, явно завороженный ее работой, при этом притопывая ногой и сгибая пальцы в такт какому-то внутреннему ритму.

Когда он отвернулся, Кейт подняла голову и посмотрела на него. Его лицо все еще было немного бледным, а кожа вокруг глаз потемнела, как будто от недосыпа, но выражение его лица было довольным, как у мужа, сидящего у камина.

Этельред поднял голову, свернувшись калачиком в углу. Кейт поджала губы, глядя на собаку: похоже, он достаточно быстро восстанавливался после отравления. Он дважды вильнул хвостом и снова уснул.

Саймон достал из кармана маленький синий пузырек, откупорил его и сделал глоток.

— Эта ваша смесь просто потрясающая.

— Не привыкайте к ней.

— Нет-нет. Как только я выпью эту дозу, мне больше не понадобится. Но она бодрит. Так вы спасли меня от яда?

— Не совсем. Это эликсир жизни, который восстанавливает силы. Древний скандинавский рецепт. Это довольно простое средство, я и сама иногда его использую, чтобы дольше работать. — Кейт смущенно поёрзала. — Полагаю, я должна признаться вам, мистер Арчер. Две ночи назад, когда вас отравили, я начала с этого эликсира, но потом внесла в него изменения. Я полностью признаю, что действовала наугад.

Саймон посмотрел на неё с любопытством, но без гнева или упрека. Она продолжила:

— Я использовала немного раствора из гигантской розы. Времени не было. Нужно было разогреть твою кровь. Это был риск, но я всё просчитала.

Он поднял руки в знак согласия.

— Молодец. Сработало. — Но затем он бросил на неё многозначительный взгляд. — Не грозит ли мне опасность, что моё сердце рассыплется, как ваша роза?

— Нет. — Кейт ухмыльнулась, но потом задумалась и уже не так уверенно повторила: — Нет.

Саймон встал и подошёл к каминной решётке рядом с лежанкой волкодава.

— Вам плохо? — быстро спросила Кейт.

— Не волнуйтесь. Просто немного затекли мышцы. Кажется, холод действует на меня, как на старуху.

Она вернулась к своим записям, нарочито чопорно произнеся:

— Я могу попросить Хогарта принести вам шаль.

Саймон смотрел на неё, как на картину.

— Благодарю вас, но я обойдусь тёплым сиянием вашего остроумия.

Кейт улыбнулась, не поднимая глаз.

— Мистер Арчер, могу я задать вам личный вопрос?

— Думаю, вы заслужили это право.

Кейт поняла, что не сводит глаз с его груди. Она быстро взглянула на свой стол, но затем снова повернулась к нему. Он удивлённо нахмурился, когда она начала:

— Когда вы были без сознания, я сняла с вас рубашку.

— Это личное, но не вопрос.

Она откашлялась.

— Я видела ваши… эти…

Саймон уставился на неё, качая головой и изображая весёлую бестолковость.

— Ваши татуировки, — буркнула Кейт. — Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Вы весь в татуировках.

— Ну, очевидно, прошлой ночью вы сохранили хоть каплю моего достоинства, иначе знал бы, что я не весь в татуировках. Но да, у меня есть татуировки, и вы хотите знать, почему они у меня есть.

— На самом деле это не мое дело, я знаю. Просто вы сказали, что вы писец, а они мастера надписей, письменной магии.

Саймон поднял руку.

— Я резчик. — Кейт откинулась на спинку стула.

— Кто?

— Резчик. Это вульгарный термин для писца, который практикует нанесение надписей, используя собственное тело в качестве скрижалей. — Пока Саймон говорил, он расстегнул манжету рубашки и начал закатывать рукав. Темные рунические линии обвивали его мускулистое предплечье. — Это заклинания. Они позволяют мне вносить изменения в себя или в непосредственное окружение. Это то же самое, что и написать заклинание, но, очевидно, гораздо быстрее, потому что оно уже здесь. Я просто произношу ключевое слово или фразу, и заклинание вступает в силу.

Кейт посмотрела на его руку, покрытую надписями.

— Вот так вы совершаете невероятные силовые трюки?

— Да.

— Больно? Я имею в виду татуировки.

— Нет.

— Больно было их делать?

— Да.

— Вы сами их делал?

— Нет. Для этого потребовалось бы больше мастерства и силы воли, чем у меня есть. Я обращался к паре мистиков, которые могут выполнять такие задачи. Редчайшие мастера. Первый жил на берберском побережье, а второй в Норвегии. Но с тех пор, как я сделал свою последнюю татуировку, прошло больше пяти лет, и, возможно, они оба уже мертвы. Подозреваю, что то, что у меня есть, останется со мной навсегда. — Саймон подошел к ней. — Не хотите их осмотреть?

— Нет, я уже их осмотрела. — Кейт смутилась. — То есть мне пришлось это сделать, когда я снимала с вас одежду. Я имею в виду…

— Выйдите на минутку в темноту. — Саймон рассмеялся и поманил ее пальцем. Он открыл французское окно и вышел на кирпичную террасу. Он подул на сложенные лодочкой ладони, чтобы согреть их. Затем он закатал рукав до бицепса и прошептал какое-то слово.

На его предплечье появилась ярко-зеленая точка. В мгновение ока свет распространился по всей руке, словно заново рисуя одну из татуировок. Весь магический узор засиял, и Саймон взмахнул рукой, создав в ночи странное изумрудное свечение.

— Потрясающе, — выдохнула Кейт.

— Показать вам еще что-нибудь?

— Не нужно. Я видела, как вы творите невероятные вещи. И я бы не хотела, чтобы вы зря тратили силы.