Он вошел в погреб и увидел картину молчаливого разрушения. Расколотые бочки. Перевернутые винные стеллажи. Разбитые бутылки. Лужи темной жидкости растеклись по каменному полу. Сердце Саймона сжалось, когда он увидел предмет, лежащий среди обломков.

Саймон опустился на колени и поднял пояс с подсумками Кейт. Он крепко сжал его в руках. Из раны на его руке капала кровь.

— Кейт! — крикнул он и встал, едва не потеряв сознание. Он взял себя в руки. — Кейт, ты меня слышишь? Ты здесь?

Он перелез через остатки разбитых бочек, пытаясь разглядеть ее среди обломков. Затем он услышал стон и звон катящейся бутылки. Он увидел руку, торчащую из-под груды дерева и соломы.

Саймон подполз ближе и напрягся. Ему удалось приподнять тяжелые дубовые балки и отодвинуть их в сторону. Из-под них показалось окровавленное и опухшее лицо Хогарта.

— Где мисс Кейт? — спросил слуга.

— Не знаю. — Саймон помог мужчине сесть. — Что здесь произошло?

— Это была Гретта, сэр. Она пришла, и мы не смогли ее остановить. Мы пытались, сэр. Мисс Кейт, мисс Картер и я сражались до последнего.

— Где они, Хогарт? Я их здесь не вижу.

— Я здесь, — раздался голос из дальнего конца погреба. Из-под обломков показалась фигура. Маленькая девочка с трудом поднялась на руки. Пенни смахнула солому и щепки с волос и схватилась за голову. — Такое чувство, будто меня сбил дилижанс.

Саймон оставил Хогарта и с трудом подошел к Пенни. Он осмотрел ее, проверяя, нет ли серьезных ран. По ее лицу текла засохшая кровь, но видимых серьезных повреждений не было. Он взял ее за лицо и заглянул в глаза. Они были ясными или почти ясными.

— Что случилось с Кейт? Где она?

Пенни растерянно посмотрела на Саймона.

— Не знаю, Саймон. Она ещё сопротивлялась, когда я упала.

— Её забрала Гретта? И Имоджен тоже. — Он перевёл взгляд с Пенни на Хогарта, ожидая подтверждения.

Слуга сказал:

— Должно быть, так и есть, сэр. Эта тварь вырубила меня, когда вошла. Я пришёл в себя, но, стыдно сказать, она быстро со мной расправилась.

Саймон со стоном поднялся и направился к двери.

— Я иду за ними.

В дверях появился Ник и твёрдо положил руку Саймону на грудь.

— Полегче, старина.

Он хотел пройти мимо, но увидел в коридоре Малкольма. Охотник был весь в крови и штукатурке после того, как на них обрушилась стена.

— Чёрт возьми! — крикнул Ник, хватая Саймона за руку. — Остановись и подумай. Мы еле на ногах стоим. Все мы, включая тебя. Если мы сейчас бросимся на Гретту и её приспешников, то погибнем.

Саймон вырвал руку.

— Я должен что-то сделать.

— Ты же умнее, Саймон. — Ник пристально посмотрел на друга. — Не играй в её игры. Так ты не выиграешь.

— Он прав, Арчер. — Малкольм сплюнул кровь на пол. — Тебе их не догнать, они далеко. Но мы знаем, куда они пошли.

Саймон в отчаянии прорычал:

— Мы понятия не имеем, что они могут с ней сделать, пока мы тут сидим и ничего не делаем.

— Мы идём за ней, — настаивал Малкольм. — Но сначала нужно перезарядить оружие и хотя бы остановить кровотечение. По всему дому есть убитые и раненые.

Саймон глубоко вздохнул и кивнул, словно в знак понимания. Затем он сказал:

— Хогарт, ты можешь найти лошадей?

— Я сделаю всё, что в моих силах, сэр. — Слуга поднялся на ноги, стряхивая с себя пыль и осколки стекла.

— Молодец. — Саймон перекинул через плечо перевязь с оружием. — Возьмите по эликсиру жизненной силы от Кейт, соберите всё, что может убить оборотней, и встречайтесь со мной у входа через полчаса, если сможете. Я отправлюсь в Бедлам.

Ник покачал головой.

— Проклятый идиот, ты себя погубишь.

Малкольм молча наблюдал, как Саймон, хромая, поднимается по лестнице. Он мрачно улыбнулся, помог Пенни встать и вывел её из разрушенного подвала.

Кейт казалось, что она увязла в трясине, хотя она не помнила, как это произошло. Она попыталась открыть глаза, но веки были словно налиты свинцом после глубокого сна. Вокруг царила полутьма. В нос ударила ужасная вонь, и Кейт закашлялась. От кашля у нее разболелась голова. Она попыталась поднять руку, чтобы прикрыть рот, но не смогла пошевелиться. Ни одна из ее рук не слушалась. Сквозь пелену перед глазами она увидела, что ее запястья привязаны к подлокотникам кресла. На груди у нее был широкий ремень, удерживающий ее в вертикальном положении, а лодыжки были туго стянуты. Она сидела в деревянном инвалидном кресле. Внезапно она поняла, что вонь, ударившая ей в нос, была ей слишком хорошо знакома. Ее замутило.

Она была в Бедламе.

Кейт резко дернулась. Она вспомнила Хартли-Холл и оборотней. Она отчаянно пыталась освободиться от пут, но они не поддавались. Страх поднимался из глубины ее существа, но она изо всех сил старалась взять его под контроль.

Она обвела взглядом полутемную комнату, щурясь от света, падавшего на медицинское оборудование. В центре комнаты стоял металлический стол для осмотра. С железных перекладин, идущих вдоль стола, свисали кожаные ремни. Они были испачканы черной кровью и засохшей слизью.

Кейт затошнило. Она вытянула руки, насколько это было возможно, но пряжки, удерживавшие ее, оставались недосягаемыми. Она огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы разрезать толстую кожу. Ножа или скальпеля. И тут она увидела в дальнем конце комнаты хрупкую фигуру.

— Имоджен! — прошептала Кейт так громко, как только могла.

Ее сестра стояла в углу, опустив голову, спутанные волосы закрывали ее лицо.

— Имоджен, помоги мне! — взмолилась Кейт.

Имоджен не шевелилась, но Кейт видела, как слабо вздымается и опускается ее грудь. Она окликнула сестру, пытаясь вывести ее из оцепенения, но безуспешно.

Дверь со скрипом открылась, и в комнату вошел доктор Уайт с металлическим подносом в руках. Кейт изо всех сил старалась сдержать страх, тяжело дыша через нос и распаляя в себе гнев.

— Зачем вы это делаете? — спросила она, молясь о том, чтобы он тоже был пленником Гретты и действовал под принуждением.

Седовласый доктор даже не взглянул на нее. Он просто подошел к шкафу и поставил поднос на столешницу, а затем начал раскладывать на ней инструменты.

Хрупкая надежда Кейт рухнула. В его поведении не было ни сочувствия, ни сострадания, только профессиональная отстраненность. Так вел себя человек, который прекрасно понимал, что происходит на самом деле. Ее лицо стало жестким и непроницаемым.

— Что вы сделали с моей сестрой?

Он продолжал неторопливо раскладывать инструменты. Кейт с тревогой заметила на подносе флаконы с жидкостью и шприц, а также жуткие на вид медицинские инструменты, в том числе скальпели разных размеров и с зазубринами. Она с трудом сглотнула.

— Вы с самого начала были причастны к ее состоянию. Вы работали с полковником Хиббертом.

Уайт посмотрел на нее с раздражением, как будто она наконец сказала что-то стоящее.

— Пожалуйста, не надо. Полковник Хибберт был всего лишь инструментом, причем не самым удачным. Я использовал его, чтобы заманить вашу сестру в свои сети. Когда он стал бесполезен, я приказал его убить, а Имоджен лечил здесь, чтобы она делала то, что я хочу. Она оказала мне огромную помощь. Вы должны гордиться ею.

— Что вы с ней сделали? — Кейт пришла в ужас от этой мысли. — Вы делали ей операцию? Вы оперировали ее мозг? О боже!

— Не говори глупостей, — ответил он. — Чтобы превратить ее, хватило нескольких зелий. Хирургическое вмешательство я приберегаю только для своих последних экспериментов.

— Экспериментов? Вы имеете в виду гомункулов, — слабым голосом повторила Кейт. Ее запястья мучительно выворачивались из пут. Веревки впивались в кожу, но ей было все равно.

Уайт оглянулся через плечо на молочно-белое существо, притаившееся на пороге. Кейт резко выдохнула, и в легких не осталось воздуха. Существо согнуло свои гротескные конечности и поползло вперед. Его выпученные влажные глаза повернулись в ее сторону. Прошло несколько минут, прежде чем Кейт смогла заговорить, и даже тогда ее голос звучал слабо и испуганно.