— Когда-то я думал, что меня ждет блестящее будущее. Что я человек с огромным потенциалом. Но прошло много лет, а у меня по-прежнему только один потенциал.

— Чепуха. Ты создал нечто выдающееся.

— Правда? — Саймон тихо рассмеялся. — Я так не думаю.

— Посмотри на меня. — Кейт сжала его руку. — На меня. На Малкольма. Пенни. Ты взял эти разрозненные вещи и превратил их в нечто более прочное и долговечное, чем кто-либо из нас мог себе представить. Мы сделали нечто удивительное. Вместе. Это сделал ты. Никто другой не смог бы. — Она сунула руку за воротник и вытащила цепочку с золотым ключом. Она надела его через голову. — И вот ещё что у нас есть.

Саймон рассмеялся.

— Ах да. Ключ. Что там говорил Уайт? Устройство для мгновенного перемещения? Отлично, вот он. И что же он делает? Ничего. Я с подозрением отношусь к этой штуке, Кейт. В магии полно философских камней, которые на поверку оказываются обычными камнями.

Кейт не обратила внимания на его грубость. Она вертела ключ на пальце, покачивая им взад-вперед.

Его пристальный взгляд следил за предметом.

— Серьезно, Кейт, мы понятия не имеем, что это за ключ. Уайт явно был не в себе, так с чего бы нам верить его словам? — Однако гнев в его взгляде сменился неохотным интересом.

Малкольм внезапно вернулся с тремя пинтами пива. Он сел и подвинул пиво к остальным.

— Так почему Баркер сбежал? Он ненавидел Кейт?

— Что? — рявкнула Кейт, бросая ключ на стол.

— Нет, — небрежно ответил Саймон. — Ну, да, но он ушел не поэтому.

Она нахмурилась.

— Не то чтобы мне было интересно, но все же расскажи.

— Он был напуган.

Кейт и Малкольм переглянулись. Она спросила:

— Напуган чем?

— Не знаю. Он мне не сказал. — Саймон с тревогой посмотрел на них. — Если Ника что-то напугало, то это наверняка что-то неприятное.

Малкольм сделал глоток.

— Жаль, потому что то, что мы до сих пор видели, было восхитительно. — Он с грохотом поставил стакан на стол. — Я хочу кое-что сказать, и лучше сделать это сейчас, иначе я не решусь.

Саймон и Кейт смотрели на шотландца, чьё спокойное выражение лица выдавало лишь его смятение. Наконец Малкольм произнёс:

— Спасибо.

Саймон удивлённо поднял бровь.

— Ты это мне? Трудно понять.

— Я говорю тебе, придурок. — Шотландец уставился в стол. — Ты спас мне жизнь в Хартли-Холле. Гретта обрушила на меня половину дома, и я бы погиб под завалами, если бы ты меня не спас.

— Вряд ли это была половина дома. Так, обвалилась часть стены и верхнего этажа. И не забывай, что я и сам спасся.

— Да, но ты мог бы сделать это и без меня. Я благодарен тебе. Могу сказать, что когда-то я был о тебе невысокого мнения, но я ошибался. Ты благородный человек, и хотя порой мне хочется выбросить тебя в окно, я бы встал на твою сторону, если бы ты в этом нуждался. И давай больше не будем об этом.

Кейт сделала глоток и со стуком поставила стакан на стол, как заправский моряк.

— Да, эти сентиментальные сцены так унижают.

Саймон улыбнулся.

— Спасибо, Малкольм. Я ценю твои слова.

Шотландец хмыкнул и сделал ещё глоток.

Саймон посмотрел на пальцы Кейт. Её костяшки всё ещё были в синяках после драки. Обычно безупречное лицо было покрыто синяками и царапинами. Он невольно поморщился.

— Кейт, я вынужден сказать, что тебе следует подумать о своей безопасности и о безопасности Имоджен. Я понятия не имею, с чем мне придется столкнуться в будущем. Нет никаких причин подвергать себя опасности.

Она вырвала руку.

— Ты вечно стоишь на передовой, как какой-нибудь доблестный рыцарь из старины. Я беру пример с тебя. Я сделаю все, что в моих силах, ради Имоджен, и для этого мне чертовски нужна твоя помощь. Мне все равно, насколько опасным, по-твоему, станет мир, но теперь мы связаны. Я ясно выражаюсь? — Она была в ярости.

— Да, — прошептал Саймон, завороженный страстью Кейт. Она была необыкновенной.

Она взяла себя в руки и слегка откашлялась. Затем подтолкнула ключ через стол.

— Вот. Я хочу, чтобы он был у тебя. Он принадлежал твоей матери.

— Нет. Я подозреваю, что твой отец отдал его ей, чтобы спрятать. Тот, кто преследовал твоего отца или моего отца, чтобы найти этот ключ, не мог знать, что моя мать была с ними связана. На самом деле этот ключ не принадлежит ни одному из нас.

— Тогда он принадлежит нам обоим.

Саймон благоговейно коснулся ключа и кивнул ей. Затем он посмотрел на шотландца.

— Малкольм, ты останешься с нами?

Шотландец указал на эль.

— Ну, почти наверняка до тех пор, пока не допью свой напиток. А потом решу, не заказать ли ещё.

Саймон ухмыльнулся и поднял свою пинту.

— Ваше здоровье.

— Ваше здоровье, — ответили Кейт и Малкольм.

Бокалы звякнули, а ключ заблестел в свете свечей, отбрасывая резкие блики на три лица.