Кейт увидела на земле рядом с собой второй пистолет Малкольма. Она схватила его и бросилась к месту, где двое мужчин боролись с существом. Она приставила пистолет Ланкастеров к животу твари и нажала на спусковой крючок. От выстрела у Кейт заныла рука, и ей показалось, что она сломала локоть. Существо содрогнулось, но не ослабило хватку. Она услышала, как захрипел Малкольм. Кейт снова нажала на спусковой крючок, и вторая пуля попала в тварь, оставив в ее животе огромную зияющую рану. Из нее хлынула черная кровь, блестящая в лунном свете. По крайней мере, эта кровь не была пропитана кислотой.

Саймон издал странный гортанный смешок и с большим усилием вырвал руку твари из плечевого сустава, так что из разорванного плеча брызнула какая-то жидкость. Малкольм рухнул на землю. Саймон поднял существо за шею и швырнул его на расстояние почти шести метров, где оно с треском врезалось в дерево. Малкольм продолжал бороться с оторванной рукой, пальцы которой вцепились ему в горло. Его лицо посинело.

— Саймон, — позвала Кейт. — Оно все еще душит его.

Саймон сплюнул:

— Кейт, стреляй в третьего. Не дай ему уйти.

Когда Саймон начал отдирать окоченевшие пальцы от окровавленной плоти Малкольма, Кейт бросилась к последнему существу. Оно вставало из свежей могилы с холщовым мешком в руке. Грибы исчезли. Кейт потянулась к своему патронташу, но рука почти онемела от удара пистолетом. Она нащупала пузырек и швырнула его. Стеклянный сосуд отскочил от травы, не разбившись. Кейт выругалась и потянулась за следующим. Белое существо посмотрело на нее, а затем направилось к невысокой стене, возвышавшейся над Холборном. Кейт швырнула следующий пузырек, и он разбился, попав прямо в существо. Повалил голубоватый туман, и фигура зашаталась и судорожно дернулась. Это был всего лишь транквилизатор, но Кейт нужно было лишь задержать существо на мгновение. Существо опустилось на колени, задыхаясь от испарений. Оно начало избавляться от одежды.

Кейт подбежала к существу сзади, готовая в случае необходимости схватить гомункула. Существо развернулось на коленях, и из его живота хлынула масса червеобразных отростков. Блестящие пальцы обхватили голову Кейт, прилипая к ней, как клей. Она упала на колени, и меч вылетел у нее из рук. Извивающиеся щупальца тянули ее вперед, царапая кожу. Сквозь пелену бесцветных отростков, ползущих по ее лицу, она увидела, как в центре студенистого живота монстра открывается щель, превращающаяся в зубастую пасть. Кейт сопротивлялась изо всех сил, отворачивая голову в сторону. Извивающиеся щупальца соскользнули с ее головы и схватили ее за плечи и предплечья. Она смогла сделать вдох. Она боролась изо всех сил, но щупальца тянули ее к зубастой пасти. Она ударила ногой в ботинке в пах чудовища и оттолкнулась.

— Молодец, Кейт! — крикнул Саймон. — Не дай ему уйти. — Он хлопнул существо по спине и прошептал: Его рука и белая кожа существа на мгновение вспыхнули.

Раздался механический лязг, и над плечами гомункула выросли два отростка. Затем они разделились, словно на шарнире, и вытянулись, как тонкий телескоп, почти до трех метров в длину. С длинных стержней начали свисать странные волокна, расползаясь в стороны, словно невидимые пауки плели паутину, которая развевалась на ветру.

Кейт почувствовала, как пальцы Саймона впиваются в ее плечи. Должно быть, силы покидали его, потому что она по-прежнему слышала хлюпающие звуки, доносившиеся из гротескной пасти. Маг был измотан и едва держался на ногах. Он встретился с ней взглядом. В его глазах читались страх и гнев. Последним рывком он освободил одну из ее рук.

Длинные костлявые отростки на плечах существа захлопали на ветру. Шелковистая ткань превратилась в непрозрачный волокнистый покров.

— Крылья! — крикнул Малкольм, и Кейт увидела вспышку стали прямо перед своим носом, когда лезвие вонзилось в клубок червеобразных отростков.

Ей удалось отдернуть голову на несколько дюймов от хлюпающей пасти в брюхе существа, но не дальше. Длинный нож Малкольма быстро скрылся в извивающихся отростках. Охотник попытался вытащить оружие, ругаясь на гэльском.

Кейт лихорадочно полезла в карман куртки и нащупала твердый стеклянный флакон. Она вытащила его и стала возиться с крышкой, пытаясь высвободиться из щупалец. Флакон выскользнул из ее руки, и она быстро взмахнула рукой, поймав его в воздухе. Она вытащила пробку и сунула руку с флаконом в пульсирующую плоть в брюхе существа. Она быстро перевернула флакон и вытащила руку, почувствовав жжение даже от этого короткого прикосновения.

Гомункул дернулся и издал жуткий звук. Колония червей, облепившая плечи Кейт, ослабла и отпрянула. Она с облегчением выдохнула. Внезапно из пульсирующей раны хлынул поток зеленой жидкости. Теплая слизь залила ее лицо, источая металлический запах.

Кейт упала на землю, вскрикнув от ужаса. Сильные руки схватили ее и оттащили в сторону. Она почувствовала, как кто-то вытирает ее лицо и волосы, и услышала, как Саймон и Малкольм что-то говорят друг другу вперебой. Наверное, они пытались ее успокоить, но их голоса сливались в какофонию паники.

Она поняла, что не горит и не испытывает боли. Она просто была вся в отвратительной липкой жидкости. Она попыталась оттолкнуть мужчин, которые лихорадочно пытались привести ее в порядок. Она схватила тряпки, которыми они вытирали ее, и закричала:

— Я в порядке! Прекратите!

Оба мужчины стояли над ней, с тревогой глядя на нее. На Саймоне не было пальто, которое она теперь держала в руках.

— Я в порядке, — сказала она уже не так отчаянно. — Где гомункул?

Саймон встал и огляделся. Существа нигде не было видно.

— Там, — Малкольм указал в небо.

Над горизонтом Лондона, усеянным шпилями, в лунном свете парила белая фигура с большими крыльями. Летала она плохо, но уже приближалась к Темзе.

Кейт вскочила на ноги, стараясь не обращать внимания на холодную слизь, стекавшую по спине.

— Мы его упустили! Столько усилий, и все зря.

Саймон рассмеялся, не сводя глаз с летящего существа.

— — Вовсе нет. Мы скоро его найдем.

— Как? — спросила она. — Он уже почти скрылся из виду. Почему вас это так веселит?

Саймон взял из ее рук свое промокшее пальто. Засунул руку в карман и достал свернутый в трубочку лист бумаги. Развернув его, он показал трехфутовый пергамент с картой Лондона и странными руническими символами по краям. Он поднял левую руку.

— Я перенес руну в гомункула. Теперь я могу отследить эту руну с помощью этой карты. Вот, Кейт, у тебя тут что-то есть. — Он протянул руку и указательным пальцем соскреб с ее щеки капельку чего-то липкого. Он стряхнул ее на землю. — Ну вот. Так-то лучше.

— И что в этом смешного? — Кейт не могла понять, почему на лице Саймона сияет мальчишеская улыбка. Неужели он и правда такой невежественный? Потом она поняла, что это, должно быть, то самое опьянение эфиром, о котором говорил Саймон. Это было странно и пугающе. Она посмотрела на Малкольма, и суровый шотландец тоже растерянно смотрел на Саймона.

— Нет, — легко ответил Саймон, но провел рукой по лицу, словно пытаясь прийти в себя. Он отбросил в сторону свой пиджак. — Что ж, этому платью конец.

— Надеюсь, в следующий раз тебя стошнит на меня, и я смогу посмеяться. — Кейт указала подбородком на карту. — Ну что, начинай искать.

Саймон усмехнулся про себя и разложил карту на крышке гроба. Он прижал руки к пергаменту и начал тихо напевать. Линии на карте засветились бледно-зеленым, перемещаясь по улицам Лондона, словно живые. Затем прямо над рекой, к югу от того места, где они стояли, в районе Сент-Эндрюс-Холборн, появилось зеленое свечение. Саймон глубоко вздохнул и опустил голову.

Когда он поднял глаза на своих спутников, в них вспыхнул изумрудный огонь. Он снова засмеялся, но на этот раз смех был не беззаботным, а мрачным и жестоким.

Бедлам, похожий на приземистую жабу, возвышался посреди обнесенной стеной территории на Ламбет-роуд. Просторное кирпичное здание состояло из центрального блока с парадным входом, украшенным шестью дорическими колоннами, поддерживающими центральный фронтон. По обе стороны от него располагались крылья, образуя массивное сооружение длиной почти в шестьсот футов.