Кровь.

Он поднял ногу, и она с липким звуком оторвалась от пола. Кровь была относительно свежей.

Кейт в ужасе застыла на месте.

— Имоджен!

Саймон прошептал что-то и одним ударом распахнул тяжелую дверь. Внутри стены были забрызганы кровью. В центре комнаты лежало окровавленное тело. Саймон выхватил свою шпагу, и в полумраке сверкнуло ее лезвие.

Когда Кейт попыталась проскочить мимо него в комнату, она врезалась в его руку, словно в железный столб. Она тяжело дышала.

Саймон шагнул внутрь, его ботинки хлюпали по крови. Он оглядел гостиную, где кровь покрывала почти каждый сантиметр пола, словно отвратительный ковер. Все остальное было на своих местах. Мебель стояла ровно. Он заметил почерневший чайник на решетке над потухшим камином. В комнате была еще одна дверь, но она была закрыта. Он сделал еще один осторожный шаг, прислушиваясь. Он услышал, как в коридоре открываются двери и раздаются гневные или удивленные возгласы.

У тела в центре комнаты была оторвана одна рука. Одежда была необычной для центра Лондона: красочная дхоти, обернутая вокруг талии, и остатки сюртука. В крови лежала трубка, и Саймон почувствовал слабый запах опиума. На сером лице были усы и очень удивленные глаза.

Он обернулся и покачал головой, глядя на Кейт. Она, казалось, немного успокоилась, увидев, что это не ее сестра, но тут же бросилась к закрытой двери. Саймон остановил ее, и она попыталась оттолкнуть его со словами:

— Там моя сестра.

— Мисс Анструтер, — тихо прошипел он. — Пожалуйста, оставайтесь здесь. Мы понятия не имеем, что может быть в этой комнате.

Положив руку на дверную ручку со сколами, Саймон снова прислушался, пытаясь не обращать внимания на любопытные возгласы снаружи. За закрытой дверью звуки города раздавались громче.

Он быстро опустился на колени и провел рукой по крови. Указательным пальцем, с которого капала кровь, он начал выводить на двери руны. Закончив несколько символов, он обвел их кровавым кругом. Он что-то прошептал, и круг задрожал, стал полупрозрачным и превратился в окно, ведущее в спальню. Кровать была не застелена, но не смята. На столах стояли вазы и лампы.

Саймон не увидел ни тел, ни больших луж крови. Однако окно в задней части комнаты было открыто. Не разбито, а просто открыто. Грязные занавески колыхались на ветру. Клочок шелка зацепился за мягкую древесину, потрескавшуюся от времени. Возможно, у Имоджен было время сбежать.

— Ее здесь нет, — доложил Саймон. Его внимание снова переключилось на труп на полу. Он лежал в магическом круге, и Саймон уловил слабый запах серы. Что-то в лице мужчины показалось ему знакомым. Саймон осторожно ступил по крови и опустился на колени рядом с трупом, не касаясь его коленями. Кончиком трости он повернул голову мужчины из стороны в сторону, изучая черты лица. — Я знаю этого человека.

— Что? — воскликнула Кейт в гневе. — Почему вы раньше не сказали, что знакомы с полковником Хиббертом?

— Я знал его не как полковника Хибберта. Я познакомился с ним много лет назад на одной вечеринке. Его звали Сандерленд, и он был врачом.

— Он не был офицером Ост-Индской компании?

— Был. Он был блестящим хирургом, но с психическими отклонениями. — Саймон встал и осторожно отошел от лужи крови. — Его уволили из Ост-Индской компании за то, что он творил, о чем не сообщалось даже в частных отчетах. Говорили, что он убивал множество индийских женщин ради собственного удовольствия.

Кейт прижала дрожащую руку к щеке и недоверчиво уставилась на Саймона.

— Более того, — продолжил он, — полагаю, вы не знаете, что ваш отец познакомился с доктором Сандерлендом… полковником Хиббертом здесь, в Индии, и приложил немало усилий, чтобы тот лишился службы и был отвергнут приличным обществом.

— О боже, — прошептала Кейт. — Что он сделал с Имоджен?

Саймон вернулся к задней двери и распахнул ее. Он увидел на полу следы крови, ведущие к открытому окну. Кровавые следы. Они были близко друг к другу и располагались на равном расстоянии друг от друга. Следы были оставлены не бегущим, а идущим человеком. Это были следы огромной собаки.

Оборотня.

Наёмный кэб с грохотом катил на восток по Оксфорд-стрит. Кейт куталась в одеяло, спасаясь от вечерней прохлады. Она была молчалива и угрюма с тех пор, как они выехали из Булвара. В десятый раз она спросила:

— Почему мы не можем вернуться в клуб "Меркурий" и расспросить других знакомых Хибберта?

— Завтра, — спокойно ответил Саймон. — Хогарт вернулся в Хартли-Холл, если она вообще вернётся. Я дал объявление. Если кто-то что-то знает о вашей сестре, мы скоро об этом узнаем.

— А фонарщик, с которым вы разговаривали?

— Да, эти ребята очень отзывчивые. Сегодня мы больше ничего не можем сделать. — Он крикнул кучеру: — На юг по Краун-роуд!

— Хорошо, сэр. Куда едем?

— На Гаунт-лейн.

Повисла пауза, в окнах проплывали газовые фонари.

— Я не знаю никакого Гаунт-лейн, сэр.

— Едем дальше. Я покажу дорогу.

Кэб свернул направо на Краун-роуд. Саймон слышал, как кучер бормочет, что никакого Гаунт-лейн не существует и он готов поспорить на свою повозку. Через несколько минут Саймон постучал тростью по крыше кэба и указал направление. Кучер выругался.

Справа от них был узкий переулок с воротами и старинной бронзовой табличкой с надписью "Гаунт-лейн".

— Никогда бы не подумал, — выдохнул кучер, качая головой. Он принял щедрые чаевые от Саймона. — Спасибо, сэр. Я бы поклялся, что такой улицы нет. — Когда-либо. Желаю вам и вашей даме приятного вечера, сэр.

— Мой кузен, — сказал Саймон. — Из Суррея.

— У вас прекрасная семья, сэр.

Саймон помахал рукой вслед удаляющемуся экипажу, а Кейт сказала:

— Удивительно, что он никогда не видел эту улочку.

— Он уже забыл о ней. Номер дома стёрт. — Саймон провёл её мимо странно мерцающих фонарей к дому в конце короткого тупикового переулка. Это была ничем не примечательная, почти мрачная резиденция. Он заметил, что Кейт смотрит на один из причудливых газовых фонарей. — Не подходите слишком близко. Их зажигают домовые, а они довольно злобные.

— Домовые? Пожалуйста, мистер Арчер. Я ценю ваши попытки пошутить, но в этом нет необходимости.

Саймон пожал плечами.

— И всё же не подходите к ним слишком близко, если хотите сохранить пальцы.

Кейт снова усмехнулась, но потом прищурилась, глядя на мерцающие огоньки. За матовым стеклом мелькали маленькие фигурки.

— Вы понимаете, — сказал Саймон, открывая дверь, — что для леди может быть не совсем прилично ночевать у джентльмена.

— Я хочу остаться в Лондоне, чтобы быть поближе к месту поисков. Я рискну своей репутацией. — Кейт взглянула на Саймона. — Я ведь не доставлю вам неудобств?

— Мой дом в вашем распоряжении, пока вам этого хочется, — любезно ответил Саймон. На двери не было ручки, но когда Саймон коснулся латунной пластины, дверь открылась. Пройдя в узкое фойе, он взял у Кейт накидку. — Не хотите перекусить? Или выпить чаю?

— Я не хочу беспокоить ваших слуг в столь поздний час.

— Вы их и не побеспокоите. У меня их нет. Он постучал по матовому стеклу лампы и прищелкнул языком, словно подзывая домашнее животное. Свет послушно зажегся. — Повара нам не нужны, мы с Ником ужинаем вне дома. Но мне хотелось бы думать, что я неплохой кулинар, по крайней мере, достаточно неплохой, если вы проголодались.

Кейт наблюдала, как он небрежно бросает ее пальто на стул.

— Я бы не отказалась от чашки чая. Не думаю, что смогу сразу лечь спать.

— Я поставлю чайник.

— Можно я сначала приведу себя в порядок?

— Поднимитесь в комнату на втором этаже, вторую слева. В шкафу есть подходящая ночная рубашка, и вы наверняка найдете что-нибудь, что подойдет для завтрашнего дня. Или я могу распорядиться, чтобы вашу одежду постирали. Если в вашей комнате будет слишком темно, просто скажите лампе, чтобы она зажглась. Если она не подчинится, скажите, что вы говорите от моего имени.