Имоджен просто стояла в углу.

— Помоги мне! — крикнула Кейт. — Имоджен, помоги мне, пожалуйста!

Один из гомункулов вышел из комнаты и вернулся, толкая перед собой большой контейнер с отвратительной красной жижей. Уайт помог поставить его рядом со столом.

Он наклонился к Кейт, чтобы она могла видеть его лицо.

— Дорогая, пожалуйста, скажи мне, и я не буду продолжать.

Кейт изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Она не могла покачать головой, поэтому выдавила из себя:

— Я не знаю!

— Ну и упрямая же ты.

Краем глаза она заметила какую-то волосатую массивную фигуру. Гретта Олдфазер с огромным топором в руке выпрямилась во весь рост, ее глаза горели, как угли.

— Она сказала тебе, как открыть портал?

— Пока нет. — Уайт был раздражен вторжением. Он отвернулся, и один из его гомункулов помог ему надеть испачканный хирургический халат.

Гретта подошла к Кейт. Оборотню не нужно было наклоняться над кроватью, чтобы Кейт увидела его свирепый облик и острые клыки.

— Ты. Ты погубила мой вольфсил. Я чувствую его запах на тебе. Ты убила нескольких моих лучших бойцов. На то, чтобы собрать этих зверей, ушли годы. А ты отравила их, как трусиха, которой ты и являешься. — Существо фыркнуло. — Может, если я буду отрубать тебе конечности одну за другой, ты будешь более сговорчивой.

Кейт подавила вскрик и крепко стиснула зубы. Она не покажет свою слабость. Страх, это порождение неуверенности, но она была непоколебима в своей решимости.

— Жаль, что я не убила вас всех, монстры. Делайте что хотите. Это ничего не изменит!

Доктор Уайт склонил голову набок и уставился на свое отражение в широком скальпеле.

— Конечно, ты абсолютно права.

Гретта зарычала на врача.

— О чем ты болтаешь? Заставь ее признаться!

— Нет. Видите ли, Кейт, сильная женщина. Не думаю, что она сломается, несмотря на все мои усилия. Физически мы мало что можем сделать, чтобы изменить ситуацию. И я не хочу случайно ее убить. Тогда мы так ничего и не узнаем.

— Вы сказали, что угроза превращения заставит ее заговорить.

— Так и было. Теперь я понимаю, что немного просчитался. Но, кажется, я знаю, где ее слабое место. — Доктор Уайт подошел к углу и за руку подтащил Имоджен к смотровому столу. — Я угрожаю не тому человеку, не так ли, моя дорогая?

— Боже мой! Ты грязное животное! — прошипела Кейт.

— Бедная Имоджен станет моим следующим гомункулом.

— Нет!

— Уберите мисс Анструтер и привяжите эту мисс Анструтер к столу, — приказал Уайт гигантскому оборотню.

Гретта ухмыльнулась, громко выдохнув от предвкушения. Когда гомункулы отвязали Кейт, Гретта оттолкнула их в сторону и грубо переложила женщину в ненавистную инвалидную коляску. Кейт сопротивлялась, брыкалась, кусалась, но силы оборотня были ей не по зубам. Через несколько мгновений ее худшие опасения подтвердились, и она снова оказалась беспомощно привязанной к столу, а Имоджен покорно лежала на кушетке. Доктор без труда связал руки и ноги девочки.

Кейт всхлипнула.

— Пожалуйста, не причиняйте ей вреда. Я ничего не знаю об этом ключе.

— Я не причиняю ей вреда, — повернулся к Кейт Уайт. — Это вы причиняете вред. Все, что вам нужно сделать, это рассказать мне то, что я хочу знать. Тогда я посажу вас с сестрой в одну камеру и оставлю вас в покое. Я уйду и больше не появлюсь. В конце концов вас найдут ваши друзья и добьются вашего освобождения. Вы обе вернетесь домой, в Хартли-Холл, и снова будете одной семьей, сплотившейся перед лицом невзгод.

— Я не могу вам сказать. — Кейт чувствовала себя на грани нервного срыва.

Губы Гретты скривились в оскале.

— Просто сделай это.

— Ваша жалкая гордость против страданий вашей сестры. Насколько же ты эгоистична? — Доктор Уайт выждал мгновение, затем вздохнул и начал вводить толстые иглы в грудь Имоджен. Девочка впервые закричала и забилась в конвульсиях.

— Прекратите! — закричала Кейт. — Хорошо! Я скажу вам. Я расскажу, как использовать ключ. Пожалуйста, не причиняйте ей вреда! — Это была ложь, но у нее не осталось выбора. Ей нужно было выиграть время, хотя бы еще минуту.

— Отлично. Ты не пожалеешь. Все будет хорошо. — Уайт с улыбкой шагнул ближе к Кейт.

Горло Кейт сжалось, словно ей с трудом удавалось выталкивать слова из груди. Она низко опустила голову.

— Ты должна…

— Не надо…

Кейт резко подняла голову, услышав слабый голос сестры.

— Имоджен!

— Не… говори… ему, — прохрипела она.

— Заткнись, щенок. — Гретта сильно ударила по столу.

Возможно, боль вывела Имоджен из оцепенения, но впервые за несколько дней она пришла в себя.

— Он убьет нас обеих… даже так.

Доктор Уайт схватил Кейт за подбородок.

— Она бредит, действие лекарств ослабевает. Клянусь, я не причиню вреда ни тебе, ни ей, если ты дашь мне информацию.

— Ложь, — продолжала Имоджен. — Пообещай мне, Кейт. Никогда… не давай им… то, что они хотят.

Девушка вскрикнула, когда огромная рука Гретты схватила ее за горло. Затем крики резко оборвались, когда Гретта сжала его еще сильнее.

Уайт прорычал:

— Скажи мне, Кейт. И все это прекратится.

Кейт глубоко и прерывисто вздохнула.

— Скажи мне, или Гретта вырвет ей горло!

Гретта склонилась над беспомощной девушкой и провела длинным когтем по безмятежному лицу Имоджен. Голова Имоджен дернулась в сторону Кейт. Их взгляды встретились через всю комнату. Имоджен не была напугана. Она выглядела спокойной, даже когда задыхалась.

— Нет, — прошептала Кейт.

— Нет, а что? — безучастно спросил доктор Уайт.

— Нет. Я тебе не скажу. — Кейт не сводила глаз с сестры. Неужели Имоджен действительно верила, что Кейт знает, как управлять ключом, и отказывалась спасать свою жизнь, не признаваясь? От этой мысли сердце Кейт разрывалось на части.

— Фу! — воскликнула доктор Уайт. — Гретта, отойди.

Гретта прорычала:

— Ты же сказала…

— Я солгала! А теперь отпусти её. У меня на нашу маленькую Имоджен другие планы. Уверен, Кейт будет очень интересно наблюдать за моей процедурой, не так ли?

Кейт неподвижно сидела в кресле, пока Гретта в ярости крушила металлический шкаф. Её рычание эхом разносилось по комнате.

— Довольно, Гретта, — одернула её Уайт. — Скоро у тебя будет достаточно глоток, которые можно разорвать.

Оборотень схватила топор, и на мгновение показалось, что она вот-вот обезглавит доктора. Но вместо этого она вышла из комнаты, как огромный капризный ребёнок.

— Прости меня, Имоджен, — выдохнула Кейт. — У меня нет того, что им нужно. Пожалуйста, прости меня.

— Я прощаю, — тихо ответила сестра. — Как ты всегда меня прощала.

И Кейт зарыдала.

Саймон и его спутники нашли вход в подземелье в Кеннингтоне. Это была черная пасть, источавшая зловоние отходов и мусора, которые скапливались там на протяжении многих лет. Подземный мир манил их к себе, желая, чтобы еще больше душ заблудились в его залах и туннелях. Саймон понимал, что у них нет другого выбора, кроме как подчиниться. Их ботинки омывал слабый поток зловонной воды, это было все, что осталось от реки Эфры. Они последовали за ней в темную дыру, спускавшуюся все ниже в адские недра города. Крысы и насекомые разбегались в стороны, уступая им дорогу. Грязная кошка выгнула спину и зашипела, прежде чем скрыться в туннеле.

Лунный свет остался позади, а впереди их ждала кромешная тьма. Шум города стих. Остались лишь звуки, не похожие ни на какие другие, которые эхом разносились по каменным стенам: от монотонного капанья воды со всех сторон до настойчивого царапанья крыс в темноте и заунывного завывания ветра.

Саймон зажег фонарь, осветив покрытый грязью камень, который заблестел в новом свете. Они прошли по туннелю несколько сотен ярдов на север и вскоре добрались до развилки с кирпичными колоннами и множеством арок, ведущих в новые туннели, уходящие в разные стороны. Они продолжили путь на север. В полумраке окружающее пространство казалось бесформенным и однообразным. В свете фонаря на мгновение отражались маленькие глазки-бусинки, а затем их обладатели разбегались в поисках более безопасных и малопосещаемых мест.