Иисус Христос. Его рот непристоен, и мне не должно это нравиться так, как нравится.

Мой палец непроизвольно обводит клитор, и я сдерживаю стон. Это неправильно. Я не должна возбуждаться от того, что такой психопат, как Трей Ламонт, возбуждается, думая обо мне. Мне нужно остановиться. Ему нужно остановиться. Он должен оставить в покое мои гребаные трусики…

— Тебе нравится, когда мой огромный член разрывает тебя пополам, не так ли? Я собираюсь сделать тебя своей маленькой кончающей шлюшкой.

Моя рука, которая не утопает в трусиках, сжимается в кулак. Черта с два. Я не собираюсь быть для него ничем.

— Пошел ты.

— Боже, ты такая чертовски мокрая. Мне не терпится выплеснуть в тебя все до последней капли. Сожми свою маленькую тугую киску вокруг моего члена. Прими каждый дюйм.

— Прекрати дрочить моими трусиками! — Кричу я, как будто он меня слышит. Как будто мой палец не погружается во влагу между ног в ожидании его.

— Я собираюсь кончить в тебя. — Его голос срывается на этом предупреждении, он начинает двигать бедрами быстрее и жестче, отчего его матрас скрипит. Эта кровать была бы такой шумной, если бы он на самом деле трахал меня на ней.

Мой клитор начинает пылать, поскольку я пальцем неистово тереблю его, а сердце и кровь бешено стучат, пока наслаждение нарастает. Я не могу перестать смотреть, как он трахает свою руку, даже если бы захотела. Я загипнотизирована восхитительным изгибом его задницы и бугрящимися мышцами на его руках, когда он толкается и стонет.

— Кончай на мой член, — выдыхает он. — Кричи для меня.

Кричи для меня. Эти три слова не должны стать моей гибелью, но электричество струится от моего клитора, моя киска сжимается, и удовольствие охватывает меня.

Я вскрикиваю и хватаюсь за стол, пока мои дрожащие ноги не подогнулись подо мной.

— Блядь, да, — выдыхаю я. — Трахни меня, как свою плохую гребаную девчонку.

Резкий стон, почти крик, раздается из моего ноутбука, когда Трей падает на свой матрас, яростно двигая кулаком по своему члену и ловя каждую каплю спермы моими трусиками.

Я стискиваю зубы. Да, они чертовски испорчены.

Мое сердце колотится, когда оргазм начинает спадать. Моя киска все еще ноет, неудовлетворенная из-за того, что она не была заполнена. Одного оргазма было недостаточно, чтобы насытить меня. Не после того, как я увидела, как Трей Ламонт изображает, что трахает меня.

На экране он поднимается, вставая на колени, и рассматривает дело своих рук. Его сперма капает с моих трусиков, и на его лице появляется ухмылка, которая вызвала бы кошмары у любой здравомыслящей женщины.

Когда его проницательные зеленые глаза встречаются с моими, мое сердце замирает.

— Надеюсь, тебе понравилось шоу.

Он не может видеть, что я наблюдаю за ним. И все же мое сердце колотится так, словно меня застукали. Как будто он видит меня так же ясно, как и я его. Как будто он знает, что я кончила из-за него так же, как и он из-за меня.

Он нашел камеру. Он устроил это небольшое представление специально, потому что знал, что я буду смотреть. Очевидно, мне нужно поработать над своими навыками сталкинга.

Трей встает и направляется к камере со своей уничтожающей улыбкой.

— Спасибо за нового питомца.

Он кивает в угол, где в объективе камеры едва виднеется край террариума. Внутри тарантул заползает в цветочный горшок.

Я должна была догадаться, что он сделает питомца из паука, которого я подбросила, чтобы напугать его до смерти. Признаться, я рада, что он не убил бедняжку. Мы сблизились, когда проникали в комнату Трея, и я беспокоилась о его судьбе, когда оставляла его.

Осознание того, что он заботится о пауке, не должно заставлять мое сердце сжиматься. Ну разве что чуть-чуть.

С ехидной улыбкой «Дьявол» показывает мне трусики, с которых капает его сперма.

— Ты следующая, Джульет.

Трей

Рэйчел находит меня за кухонным столом утром, светло-рыжие волосы развеваются за ее спиной, а на лице играет широкая улыбка. Мой желудок скручивает, как это бывает каждый раз, когда она находит меня.

У меня еще осталось полмиски хлопьев, но аппетит пропал.

Она занимает свободное место рядом со мной за огромным столом, и я готовлюсь к тому, что ее рука схватит меня за колено или начнет возиться с пуговицей на моих джинсах, но она лезет в карман и достает нечто похожее на термометр, а затем двигает его ко мне по столу.

Несколько секунд я смотрю на розовый прямоугольник, не имея ни малейшего представления, на что смотрю, пока не замечаю крошечное слово, которое говорит мне все, что мне нужно знать.

Беременна.

Мое сердце падает. Она беременна. Новая девушка моего отца - женщина, которой он заменил мою мать еще до того, как ее тело остыло, - беременна.

У меня будет брат или сестра. И этот малыш не будет ребенком моей мамы.

У них будет новый ребенок. Новая жизнь. Как будто моей мамы вообще никогда не существовало.

— Я на десятой неделе. Я уже сделала генетический тест. Это мальчик.

Мальчик. Брат.

— Ты понимаешь, что это значит? — Рэйчел сияет, не обращая внимания на сумятицу в моей голове.

— У меня будет брат. — Она уже сказала моему отцу? Он едва ли хотел меня, не говоря уже о другом ребенке. Начинать все сначала с новым ребенком, когда я уже достаточно взрослый, чтобы съехать? Он не будет счастлив.

Она качает головой, хватая меня за руку. Мне хочется сжечь каждый дюйм кожи, к которой она прикасается.

— У тебя будет сын.

Занимайся. Тренируйся. Ешь. Спи. Повторяй.

Жизнь, которую запланировал для меня отец, превратила меня в зомби. Я получу диплом экономиста, на который мне будет плевать, затем получу степень MBA и займусь его бизнесом, когда он наконец-то сыграет в ящик. И чем скорее это произойдет, тем лучше.

Обычно я и близко не подхожу к библиотеке кампуса, но именно там находится моя добыча. Мне нужно чем-то отвлечься, и Джульет станет идеальным отвлекающим фактором.

Группа девушек бросает на меня настороженные взгляды, а затем обходит меня стороной, когда я прислоняюсь к кирпичной стене. Мне плевать, что подумают обо мне в маске в кампусе средь бела дня. Лучшим девушкам это нравится.

Волосы у меня на затылке встают дыбом, и я оглядываю кампус. Кто-то смотрит на меня, но я никого не вижу.

Паранойя. Вот и все.

Когда дверь библиотеки снова распахивается, пара темных ботинок ступает на бетон. Длинные ноги, обтянутые колготками в сетку, крошечная юбка, едва прикрывающая ее задницу, и великолепные сиськи, почти выпрыгивающие из тонкого топа. Ее сиськи подпрыгивают при каждом шаге. Без лифчика. Именно такой она мне нравится.

Надеюсь, Джульет просмотрела запись с камеры этим утром. А еще лучше, надеюсь, она смогла увидеть все это шоу в режиме реального времени. Ее трусики теперь заляпаны моей спермой, но они все еще ждут ее в моей комнате, если она захочет их надеть.

На ней те же колготки в сетку, от которых у меня слюнки текут, и крошечная юбочка, как будто она хочет, чтобы я представил все темные и извращенные вещи, которые я сделаю с ней, когда в следующий раз доберусь до нее.

С той ночи в «Парке Ужасов» я не мог перестать думать о Джульет Хейз. Ни одна женщина раньше не занимала мои мысли. По крайней мере, не в хорошем смысле. Я хочу снова заставить все ее тело дрожать, как в ту ночь.

Прежде чем я успеваю закрыть ей рот и схватить ее, она замечает меня, притаившегося в тени. Ее голубые глаза сужаются, и она бросается на меня, указывая пальцем.

— Ты, ублюдок...

Я удивляюсь, как, черт возьми, она догадалась, кто скрывается под маской, но потом вспоминаю, что этот мужчина в маске сделал с ней в прошлый раз в лесу. Моя ухмылка возвращается в десятикратном размере. Я снова трахну ее в рот.