— Я твой дьявол, — повторяет он, задирая рукав моего черного свитера, чтобы открыть татуировку на моей руке. — А ты мой маленький демон.

Он вытаскивает пальцы так внезапно, что я замираю. Он не может остановиться. Не сейчас, когда мое сердце бешено колотится, бедра сжимаются, а киска пульсирует и жаждет разрядки.

Но именно это он и делает. Наказывает меня за то, что я сделала то же самое с ним в его спальне. Оставляет меня страдать в ожидании разрядки, которая просто недосягаема.

— Что ты...

— Встань на колени, Джульет.

— Что? — Шиплю я.

Он ухмыляется в темноте рядом со мной, расставив ноги и положив руки на бедра в ожидании.

— Встань на колени, достань мой член, обхвати его своими прелестными губками и проглоти все до последней капли.

Мои щеки горят при мысли о том, чтобы отсосать ему прямо здесь, посреди гребаной аудитории.

— Я ни за что на свете не стану этого делать.

К моему ужасу, его рот открывается, и он издает резкий стон.

Несколько студентов впереди нас шевелятся, оглядываясь назад, а мое сердце колотится о грудную клетку. Слава богу, профессор ничего не услышал из передней части аудитории, так как из колонок продолжает звучать видео. Мои однокурсники пожимают плечами и возвращаются к своим телефонам или дремоте.

Я бью его локтем под ребра.

— Заткнись нахуй!

— Только если ты залезешь под этот стол и отсосешь мне, красотка.

Показав средний палец, я даю ему понять, что именно чувствую по поводу его отвратительного, унизительного приказа, но когда он снова открывает рот, я стискиваю зубы и соскальзываю на пол.

Несмотря на всю абсурдность ситуации, по моим венам разливается волна предвкушения, пока я, скрытая от посторонних глаз, занимаю позицию под столом и провожу рукой по выпуклости, ждущей меня в его штанах. В его горле зарождается стон, но на этот раз ему удается сдержаться. Отчасти. Большинство парней чертовски молчаливы в постели или только тяжело дышат тебе в ухо, но каждый сексуальный звук, который издает Трей Ламонт, заставляет меня жаждать большего.

— В ротик. — Его тихий приказ заставляет мои бедра сжаться.

Скрипя зубами, я расстегиваю его молнию и вытаскиваю член из отверстия на передней части боксеров. Он твердый как камень в моей ладони, и я прижимаю большой палец к головке, размазывая преякулянт, пока глажу его. Его член пульсирует, требуя большего.

— Пошел ты, — шепчу я. Я не могу дать ему понять, что наслаждаюсь каждой секундой этого, даже если это так. Каждой секундой. Даже если я умираю от желания взять его в рот так же сильно, как и он.

— Да, демон. Трахни меня своим прелестным маленьким ротиком.

Я сильно сжимаю основание его члена - слишком сильно, заставляя его вздрогнуть и напоминая ему о том, кто здесь на самом деле главный, - и обхватываю губами его головку, прежде чем высовываю язык, касаясь пирсинга. Боже, я не могу дождаться, когда оседлаю его и почувствую, как этот пирсинг проникает глубоко внутрь меня.

Он откидывает голову назад, рукой хватает меня за волосы и дергает, почти вырывая пряди из моей кожи головы так, что у меня слезятся глаза.

Мои зубы царапают нижнюю часть его головки, достаточно сильно, чтобы напомнить ему, с кем он имеет дело и на что я способна.

— Осторожнее. — А чтобы напомнить мне, кто он такой и на что он способен, он двигает бедрами вверх, и член с пирсингом ударяется о заднюю стенку моего горла.

Он кашляет, чтобы прикрыть мой звук рвотного позыва, пока мы не привлекли к себе внимание. По моим щекам текут слезы, но я не вытираю их. Я позволю им стекать вниз и смешиваться с моей слюной, как он и хочет.

Мне нужно покончить с этим, пока он снова не заставил меня захотеть блевануть и нас не поймали.

Трей опускает мою голову вниз, заставляя мой рот двигаться по всей длине его твердого члена. Мой желудок сокращается от рвотного позыва, но его член в моем горле заглушает звук. Такими темпами он меня задушит. Они найдут меня на полу с его спермой во рту, захлебнувшейся в ней.

— Это моя гребаная плохая девочка.

Крепко сжав его основание, я двигаю ртом вверх и вниз, скользя языком по его стволу, и покрывая его кожу своей слюной. Я втягиваю щеки, пока у меня не начинает болеть челюсть, надеясь, что так он быстрее кончит.

Никогда раньше я так сильно не хотела, чтобы мужчина кончил мне в рот, и я не уверена из-за чего: из-за страха быть пойманной или из-за предвкушения его горячего, соленого вкуса на моем языке.

Вена на нижней стороне его члена пульсирует, и я готовлюсь к тому, что его сперма хлынет мне в горло. Я сосу сильнее, двигаюсь быстрее…

Над нашими головами загорается свет.

Я замираю, когда звуки видео из передней части аудитории прекращаются. Я убираю руку с его члена, и пытаюсь отползти, но Трей удерживает меня на месте под столом, так сильно толкаясь в мой рот, что все, что я могу сделать, это втягивать воздух через нос и вцепиться в его бедра, как будто я на краю обрыва.

— Ты не остановишься, пока я не кончу. — Его рычание заставляет возбуждение и страх бурлить во мне в ошеломляющей смеси, пока его пирсинг не касается моего горла и сперма не извергается наружу. Я вынуждена проглотить ее всю: ее солоноватый вкус обволакивает мой язык. Я не могу сдержать хныканья, у меня рефлекторно возникает рвотный позыв, и я с трудом дышу. — Вот так. Все до последней капли.

В передней части аудитории профессор говорит что-то о задании или экзамене. Я не понимаю, о чем, черт возьми, он говорит, пока не отпускает нас, и Трей, наконец, разжимает свою хватку.

Я остаюсь под столом, тяжело дыша, пока он засовывает свой член обратно в брюки и застегивает ширинку. Он хватает меня за руку, сжимая чуть выше татуировки «Маленький демон».

— Никогда больше не сомневайся в том, кто я для тебя.

Его стул скрипит, когда он встает, и мне становится холодно и хочется его тепла. Он неторопливо идет обратно вдоль ряда, стуча кулаком по краю стола, возвращая тем самым моего спящего однокурсника в сознание.

У меня болит челюсть от того, что я отсасывала ему, так что я стискиваю зубы.

Заспанными глазами мой сокурсник смотрит на меня под стол. Мои щеки разгораются, и я похлопываю по грязному полу.

— Вот она! Нашла.

Я выбираюсь из-под стола, притворяясь, что вдеваю невидимую серьгу в мочку уха, и выбегаю за дверь, прежде чем кто-нибудь успеет выдвинуть какие-либо предположения.

Несмотря на влажную боль между ног, я не могу сдержать улыбку, которая расползается по моим губам, когда я выхожу из аудитории.

Маленький демон, который наконец-то нашел своего дьявола.

Трей

В хоккейном доме царит тишина. Дом нужен нам только для сна и траха - больше ни для чего. Практика, игры, тренировки, занятия, учеба и еда занимают почти все наше время, так что мы редко бываем дома. Поэтому, когда девушка Валентайна не ночует у нас или другие «Дьяволы» не притаскивают домой очередную хоккейную зайку, я могу нормально поспать.

Я уже собираюсь вырубиться на диване, когда хлопает дверь, и тяжелые шаги направляются в гостиную. Я надеюсь на Эшби, чтобы спросить его о телефоне Неда, но это Рокфеллер.

Он показывает через плечо большим пальцем, а на его лице играет глупая ухмылка.

— Какая-то странная цыпочка только что околачивалась возле нашей двери. Горячая, но странная.

Я сажусь прямо, сердце колотится.

— Как она выглядела?

— Я не очень хорошо ее разглядел.

Мои челюсти сжимаются.

— Ты только что сказал, что она горячая.

Он пожимает плечами.

— На ней было длинное пальто, но казалось, что под ним у нее отличная задница и сиськи.

— Какого цвета у нее были волосы?

— Не знаю. Может, рыжие? Или, возможно, темные. Трудно было разглядеть под капюшоном.

Брюнетка, которую я заметил перед домом в ту ночь, когда преследовал Джульет в лесу. Я принял ее за хоккейную зайку, но она удрала, когда увидела, что я приближаюсь.