Рэйчел засияла.

— Привет, Чарльз. — От ее высокого, сладкого голоса хочется блевать.

Но Джульет с ним нет. Я уже собираюсь спросить, где она, черт возьми, но тут же закрываю рот.

Что, если Рэйчел ошиблась? Что, если он не заметил Джульет в моей машине? Я сказал ей спрятаться, и у него не было причин осматривать салон, когда он увидел, что меня нет на водительском сиденье. Если я сейчас открою рот, то могу подвергнуть ее еще большей опасности.

Отец складывает руки на груди и смотрит на меня, сурово сдвинув брови.

— Расскажи мне об этих больших пальцах, Трей. Мне казалось, я сказал тебе держаться подальше от неприятностей.

Неприятностей. Как будто два отрезанных больших пальца - это не более чем небольшая неприятность студента университета.

— Я знаю, что ты убил мою мать.

Я годами хотел сказать ему эти слова. Высказать обвинение и замерить микроскопические изменения в его выражении лица. Но у меня никогда не было доказательств. Настоящего мотива.

Но теперь есть. Теперь у меня есть Джульет.

Возможно, она не знает точно, что случилось с моей матерью той ночью, возможно, мы никогда не узнаем, но мы знаем почему.

Прежде чем он успевает начать отрицать это, я перебиваю его.

— Я знаю, что ты убил девушку здесь много лет назад. Я знаю, что ты заставил исчезнуть всех тех людей.

— Так ты пытаешься наказать меня? — Его глаза затуманиваются. Монстр вырвался на волю. — Так вот что это? Своего собственного отца?

Отвращение закипает в моих жилах. Я не должен ему ни унции сыновней преданности.

— Ты убил свою собственную жену. Ты позволил растлить своего сына. Мне абсолютно наплевать, что с тобой будет.

Отец и Рэйчел смеются над этим. Два злодея, созданные друг для друга.

— Растлить, — воркует Рэйчел. — Это ты кончил в меня, милый.

Желчь подступает к моему горлу при этом воспоминании. Она на мне, руки на моей груди, губы у моего рта…

— Заткнись нахуй!

Отец качает головой, закатывая рукава.

— Я же говорил тебе, Трей. Я давал тебе еще один шанс. И теперь у тебя больше нет шансов.

Он приподнимает подол своей рубашки, показывая пистолет на поясе. Мое сердце останавливается, когда он вытаскивает его из кобуры и направляет на меня.

Вот и все. Он собирается убить меня. Я только надеюсь, что Джульет удастся сбежать, пока я буду истекать кровью на полу.

Слезы застилают мне глаза, но не из-за себя, а из-за нее. Из-за того, что может случиться с девушкой, которую я люблю, когда меня не станет.

У Рэйчел, сидящей на кухонном острове, выпрямляется позвоночник. Ее смех обрывается, словно призрак схватил ее за горло.

Она опускается на пол и медленно приближается к нему с поднятыми руками.

— Опусти пистолет, Чарльз, — успокаивает она. — Ты же не хочешь убивать собственного сына.

На самом деле ей все равно, выживу я или умру - ей просто не нужна травма от того, что она стала свидетельницей убийства. А вероятнее всего, она не хочет упускать шанс снова надругаться надо мной. Она до сих пор думает, что после всего я могу захотеть ее. Считает, что я вообще когда-либо хотел ее.

Мой отец направляет пистолет в ее сторону, и она останавливается как вкопанная.

Крошечный проблеск облегчения прорывается сквозь давящий ужас. На несколько мгновений, от которых замирает сердце, я больше не его цель.

— С кем, блядь, по-твоему, ты разговариваешь? — Его голос устрашающе ровный, в нем закипает ярость на грани взрыва.

Она отступает назад с поднятыми руками, как будто они защищают ее от пули.

— Нет, пожалуйста! Ты же не хочешь моей смерти. Я могу помочь тебе. Я нужна тебе.

— Я сказал тебе держать его подальше от неприятностей, — рявкает он. — Ты не справилась. На моей кухне лежат большие пальцы двух мертвецов. Ты бесполезна для меня.

Я перекрикиваю ее, когда она снова начинает умолять.

— Как ты убил мою мать?

По крайней мере, я умру со знанием того, что с ней произошло на самом деле, а Джульет все же удастся уйти.

Он держит пистолет направленным на Рэйчел, в то время как его взгляд возвращается ко мне.

— Точно так же.

Между нами воцаряется тишина, когда я смотрю на Рэйчел, но она тоже в замешательстве.

Ее рот открывается, но я не слышу ее крик из-за оглушительного взрыва выстрела.

В голове звенит, кажется, целую минуту, прежде чем я наконец открываю глаза и вижу Рэйчел, обмякшую на полу. Ее глаза неподвижно смотрят в пустоту, а в волосах расплывается лужа крови.

— Ты убил ее. — Мои губы произносят слова, но я их не слышу. Я испытываю скорее неверие и потрясение, чем ужас или печаль.

Мои руки сжимаются в кулаки. Это я должен был убить ее. Я заслужил этот выстрел. Еще одна вещь, которую он у меня отнял.

Он должен был защитить меня от нее много лет назад, но не сделал этого. Сейчас же он вычеркнул ее из нашей жизни только ради себя.

— Тебе действительно не следовало убивать Рэйчел, Трей. — Он кивает на большие пальцы в пластиковых пакетах. А от его леденящего голоса у меня по спине пробегают мурашки. — Или тех людей.

Меня охватывает ужас. Он собирается обвинить меня в убийствах. Во всех.

Я должен был догадаться, что он окажется на шаг впереди меня. Ему и дальше будут сходить с рук его преступления, а за решеткой окажусь я.

Крик разрывает ночь, и мы оба замираем.

Снаружи в темноте пробегает девушка в кожаной куртке.

Мое сердце уходит в пятки.

Джульет.

По лицу отца медленно расползается больная улыбка.

— Хорошо, что у меня полный магазин. — Говорит он, передергивая затвор, отправляя патрон в патронник. У него магазин на десять патронов. Осталось девять. — Пора закончить то, что я начал.

К черту это. Он и близко к ней не подойдет.

Я бросаюсь на него.

Но, прежде чем успеваю схватить пистолет, он взмахивает им и наносит удар мне в висок.

В глазах темнеет, я падаю на пол, голова плывет, а весь мир кружится.

Джульет.

Джульет.

Джульет.

Вдалеке раздается выстрел. За ним следует еще один.

Еще один. И еще один.

Всего четыре.

Желчь поднимается вверх, когда мне удается приподняться на локте, мир медленно возвращается в фокус, а в виске появляется пульсирующая боль.

Кровь все еще вытекает из головы Рэйчел на пол. Куски черепа и мозгового вещества забрызгали стену и островок позади нее.

Меня тошнит, я извергаю содержимое своего желудка, прежде чем, наконец, поднимаюсь на трясущиеся ноги.

Я, спотыкаясь, бреду к парадным дверям, все еще открытым после ухода отца.

На подъездной дорожке стоит Camaro, низко опущенный к земле. Этот ублюдок прострелил колеса.

Он не планирует позволить нам покинуть этот остров живыми.

Мы умрем и заберем его секреты с собой.

Через двор мелькает тонкий луч света. Это фонарик на пистолете моего отца, рыщущего в темноте. Совсем как в ту ночь, когда моя мама спасла Джульет от судьбы Отэм. От ее собственной судьбы.

Теперь мне нужно быть тем, кто спасет Джульет. Прежде чем мой отец выполнит свое обещание закончить то, что он начал.

Джульет

Мои легкие сжимаются, мне не хватает воздуха, пока я хромаю в темноте.

В ту ночь по моим ногам стекала кровь Отэм. Сегодня ночью это моя кровь - от глубокой раны на голени, полученной, в результате того, что я разбила окно ботинком и выбралась наружу. Острый осколок вонзился в кожу и теперь служит мне единственным оружием.

Я разбила стекло, как только услышала выстрел. Я не знаю, кто в кого стрелял, но я точно знаю, что у Трея не было при себе оружия, а у его отца - да.

Он может быть ранен, наедине со своим отцом-серийным убийцей, истекать кровью и нуждаться в моей помощи.

Надеюсь, мой крик помог ему выиграть время. Надеюсь, еще не слишком поздно.

Нет. Я подавляю приступ паники. Мы выберемся с этого острова. Живыми. Мы оба.