Крики с карнавала поднимают тревогу по мере того, как вой сирены становится все громче. Скоро все покинут карнавал, примчатся парамедики и полиция, и нас застукают трахающимися на этом байке.

— Поторопись. — Я обхватываю ногами его талию, открываясь ему, и он в полной мере пользуется этим.

— К черту это. Я не буду торопиться, когда нахожусь внутри тебя.

Мотоцикл скрипит под нами, и мое сердце колотится так, что вот-вот разорвется, а жар между ног усиливается с каждым сильным толчком.

Я впиваюсь ногтями в сиденье мотоцикла и больше не могу сдерживаться. С очередным его неумолимым толчком в мою киску я разрываюсь надвое, крича в темноту, когда экстаз охватывает меня.

Удовольствие неумолимо накатывает от пальцев ног до головы, и я не могу ничего сделать, кроме как стонать, пока он в бешеном темпе вгоняет в меня свой член, преследуя свой собственный оргазм, а затем заваливается на меня.

Мотоцикл перестает раскачиваться, когда его член начинает пульсировать, изливаясь в меня до последней капли, как он и обещал.

Я стискиваю зубы. Черт. Его гребаная сперма останется на водительском сиденье Трея. Слава богу, я принимаю противозачаточные, так что у меня не будет ребенка от Ромео.

Теперь сирена уже оглушает, дверцы машин на краю парковки захлопываются, двигатели заводятся.

— Мне нужно убираться отсюда к чертовой матери. — Я пытаюсь оттолкнуть его от себя, но он прижимает меня к себе, продолжая изливать в меня все до последней капли.

Как только его член перестает пульсировать, он, наконец, выходит из меня, и за этим следует боль. Завтра каждый мускул в моем теле будет кричать на меня.

Не могу поверить, что мы только что это сделали. Посреди парковки. После того, как я убила человека.

Прежде чем я успеваю сбежать, он снова хватает меня за горло. И его хватка на моих дыхательных путях заставляет мои бедра сжаться.

— Твоя тьма и моя? Они подходят друг другу.

Я киваю. После сегодняшней ночи никто из нас не сможет этого отрицать. Он видел, как я швырнула отрубленную голову человека, а потом отрубил большой палец для себя в качестве трофея. Мы оба абсолютно ненормальные, и нет смысла отрицать, что я такая же психопатка, как он.

— Я не могу попасться, — шепчу я, когда его хватка на моем горле не дает мне убежать. Я не могу попасться, пока не найду Неда и Брэндона.

Мне нужно найти их. Мне нужно заставить их всех заплатить.

Не говоря больше ни слова, мужчина в маске подталкивает меня к Camaro Трея. Его сперма стекает по моей ноге, но я не обращаю на это внимания, мчусь к машине, запрыгиваю внутрь, завожу ее с ревом двигателя и выезжаю с парковки. На выезде мимо меня по встречной полосе проносится машина скорой помощи, направляясь к карнавалу.

Мое сердце бешено колотится от ужаса, что они каким-то образом поймают меня.

Но как только я выезжаю на шоссе, никто меня не преследует. Через пять миль мое бешено колотящиеся сердце, наконец, начинает успокаиваться. Вокруг меня проносятся машины, но все они едут мимо, а позади виднеется лишь одинокая фара мотоцикла. Похоже, это действительно сойдет мне с рук.

Я снимаю маску и бросаю ее на пассажирское сиденье, а улыбка, расплывающаяся на моем лице, такая широкая, что аж щеки болят.

Крейг мертв. Нед и Брэндон - следующие.

Трей

В тишине нашей огромной кухни призраки острова хватают меня за горло, сдавливая так сильно, что я едва могу выдавить слова.

— Я не видел Рэйчел уже несколько дней.

В последний раз я видел ее, когда она показала мне тест на беременность. С тех пор меня каждую секунду терзают тревога и ужас. Даже во сне я не могу спрятаться от нее - она приходит ко мне в кошмарах, показывает выпирающий живот, и просит поцеловать ее. В следующем - младенец плачет у меня на руках, пока она трахается с моим отцом в другой комнате.

Я не настолько глуп, чтобы надеяться, что она наконец-то ушла навсегда. Отец уже несколько месяцев знает, что между нами происходит, но не порвал с ней. С чего бы ему делать это сейчас??

— Ей пришлось обратиться к врачу. — Он пролистывает лежащую на стойке папку с документами, а затем кладет ее в портфель и захлопывает его.

Значит, он знает о беременности. Может быть, он думает, что я не знаю. Может быть, он не понимает, что ребенок мой, а не его.

— Она рассказала тебе о ребенке?

Угольно-темные глаза отца вспыхивают, когда он берет со стола свой портфель. — Нет, я нашел тест. Но это больше не наша забота.

Мой учащенный пульс пропускает удар. Он отослал ее, чтобы она одна воспитывала ребенка? У меня будет сын, и он меня даже не узнает. Я не хочу, чтобы она присутствовала в моей жизни ни секундой дольше, но я не хочу бросать своего сына.

Когда я открываю рот, чтобы возразить, отец прерывает меня:

— Она больше не беременна.

— У нее был выкидыш? — Сбивающая с толку смесь облегчения и беспокойства наполняет мою грудь.

Я не стану отцом. Я мог бы упасть на колени в знак благодарности. Я не буду таким же дерьмовым отцом, как мой, но и хорошим не стану. Не в шестнадцать лет. А может, и никогда.

Несмотря на все, что она со мной сделала, я не могу избавиться от беспокойства за Рэйчел. Никому не сойдет с рук перечить моему отцу.

— Нет. Я велел ей прервать беременность. — Отец направляется к входной двери, словно мы обсуждаем не более чем плохую погоду.

Рэйчел была бы ужасной матерью. Ей нельзя доверять детей. Но теперь, когда она не беременна, отец может позволить ей вернуться. Паника сковывает мою грудь.

— Когда она вернется?

Отец тянется к дверной ручке, но его скрипучие лоферы наконец останавливаются.

— Она не вернется.

— Что...

— Не спрашивай о ней больше, Трей. — Он поворачивается ко мне, сверкая взглядом. — Мы покончили с ней. Ты больше не увидишь ее, и я не хочу, чтобы ты когда-либо снова говорил о ней или об этом. Понял?

Он захлопывает за собой дверь, не дожидаясь моего ответа.

Точно так же он отреагировал на мои вопросы о смерти матери. Больше не спрашивай о ней. Мы больше не будем об этом говорить.

Я никогда не узнаю, действительно ли Рэйчел прервала беременность, или он убил их обоих.

Если для моего отца и есть участь хуже смерти, то это тюрьма. Так что именно она его и ждет. Я позабочусь об этом.

Отрубленный большой палец Крейга лежит в моей сумке на пассажирском сиденье. Отца сегодня не должно быть на острове, так что у меня будет достаточно времени, чтобы подбросить отрезанный сустав.

Даже если ему удастся организовать правдоподобное алиби, они смогут прижать его за то, что он платил другим за грязную работу. Не потребуется много усилий, чтобы снять подозрительную сумму с одного из его счетов.

Джульет удалось смыть всю сперму с водительского сиденья после того, как она припарковала его на моем обычном месте перед хоккейным домом. В темноте ночи ей удалось угнать мой Camaro и удрать на нем. Мне не потребовалось много времени, чтобы догнать ее и последовать за ней на своем мотоцикле. Когда мы оказались на карнавале, она была в маске и с топором в руках, и мне просто необходимо было выяснить, какого черта она задумала.

От вида того, как она безжалостно швыряет отрубленную голову, у меня практически подкосились колени, кровь забурлила, а член дернулся. От одного только воспоминания об этом у меня встает.

Не уверен, кто этот парень, но я знаю, что у нее были на то причины. Возможно, он был тем подонком, который заставил ее отказаться от мужчин. Имя, которое она отказалась мне назвать. Крейг.

Потребовалась вся сила воли, чтобы бросить топор после того, как я отрубил ему большой палец. Я мог бы провести еще час, разделывая его на куски.