— Думаю, вместо этого я трахну тебя.

Мой позвоночник напрягается. Куда, черт возьми, она планирует воткнуть этот нож?

Но она продолжает держать руки на моем торсе, скользя вниз так, что ее киска начинает тереться о мой ствол. Слава богу.

— Сядь на мой член, Джульет.

Она усмехается.

— Мне нравится заставлять тебя умолять.

— Я не умоляю, — огрызаюсь я.

Дразнящая улыбка не сходит с ее губ, когда она раскачивается взад-вперед, распространяя свое возбуждение по моему члену, пока он не становится скользким и с него не начинает стекать влага, как с моей шеи.

— Ты кончишь через две секунды, не так ли?

— Ты пожалеешь об этом после того, как я оттрахаю тебя до потери сознания. — Мои слова вырываются с придыханием, сердце гулко стучит, а яйца сжимаются, требуя, чтобы она сейчас же вставила мой член в свою киску. Если она и дальше продолжит так тереться об меня, я взорвусь еще до того, как окажусь в ней. — Завтра ты не сможешь ходить.

Она сдвигается назад ровно настолько, чтобы ее киска не касалась моего ствола. Я сдерживаю разочарованный стон. Ее ноготь скользит вверх по влажности, блестящей на моем члене, задевая головку и пирсинг, посылая через меня электрический разряд.

— Черт!

— Думаю, я не буду торопиться. Я буду двигаться достаточно медленно, чтобы я успела получить свое, а ты - нет.

— О, я получу свое. Глубоко внутри тебя. Твоя киска проглотит все до последней капли.

— Тебе нужно время, чтобы исцелиться. Если трахнуться слишком рано, будет больно. Или ты можешь подхватить инфекцию, и тогда какой мне от тебя будет прок?

— Мне похуй на боль. — Я наблюдаю с острым отчаянием, подпитываемым адреналином, как Джульет медленно трется о мой ствол. Она прикусывает губу, прикрывая глаза, когда с ее губ срывается стон.

Ее влажность волшебно ощущается на моем члене, но мне нужно быть внутри нее. Напряжение переходит в агонию, когда ее бедра начинают двигаться быстрее, а задница гулко шлепать, пока она раскачивается взад-вперед. Мои яйца начинают сжиматься, сперма готова вырваться наружу.

Но у меня кровь стынет в жилах, когда она снова тянется за этим проклятым ножом.

Напевая безумную колыбельную, она проводит острием ножа по моему торсу и останавливается на груди. Рядом с буквой "Д", которую она уже вырезала.

— Какого хрена ты творишь, демон?

— Получаю удовольствие. — Она стонет, быстрее потираясь о мой член, стараясь не задеть пирсинг и набухшую головку.

Несмотря на нож, прижатый к моей груди, я не могу не наслаждаться тем, как она двигается на мне. Обычно я хочу быть сверху, полностью контролировать ситуацию. Со всеми, кто был до нее, наблюдение за женщиной, оседлавшей меня, напомнило мне о тех ночах с Рэйчел. Возвращало те кошмары.

Но не с Джульет.

— Я сделаю тебе татуировку, точно также, как ты сделал мне. — Она проводит лезвием по моей коже, вырезая “Ж и У”.

Мое тело дергается, чтобы вырваться, - срабатывают инстинкты самосохранения.

— Ах! Твою мать.

Но я не говорю ей остановиться. Я не хочу, чтобы она останавливалась. Боль, смешивающаяся с удовольствием, посылает искры через каждую клеточку моего тела, чего я никогда раньше не испытывал. Я больше не могу сдерживаться. Я приподнимаю бедра, отчаянно желая войти в нее, как бы сильно это ни было больно.

Каким-то образом она не отрывает руку, вырезая букву “Л” на моей груди. Я сильно прикусываю губу, чтобы не вырвались стоны боли, и вкус меди, смешивается во рту с ее возбуждением, все еще оставшимся на моем языке.

Когда она вырезает “Ь” на моей коже, я шиплю сквозь зубы, а кровь стекает по моей груди.

Ее стоны смешиваются с моими стонами, шлепками кожи о кожу и влажным скольжением ее киски по моему члену, создавая прекрасную, извращенную симфонию.

Она вырезает последние буквы. “Е” и “T”. Когда она остается довольна своей работой, то подносит нож к своим губам, оставив на них кровавый след, осторожно проведя по ним лезвием, чтобы ощутить вкус моей крови.

— Ты просто ненормальная, — выдыхаю я, от страха, боли, адреналина и возбуждения у меня кружится голова. — И мне это чертовски нравится.

Ее безумная улыбка зажигает меня.

— Я знаю.

Она опускает рукоятку лезвия между ног и потирает ею клитор, одновременно покачивая бедрами. Ее голова откидывается назад, а ее стон едва не заставляет меня задрожать.

— Кончи для меня, маленький демон. Дай мне почувствовать это. Пускай твои тугие, влажные стенки сожмутся на моем члене.

Но, прежде чем она успевает подчиниться моему приказу и ввести в себя мой член, она подается вперед, и из ее горла вырывается крик, когда ее киска начинает биться в спазмах. Ее бедра сотрясаются от оргазма, а я продолжаю тереться своим членом о нее, потому что мой собственный оргазм почти на пороге.

—Трей.

Обычно я не обращаю внимания на то, что девушки стонут мое имя. Но она...

Моя грудь трогательно сжимается, а эхо ее выкрика моего имени заполняет мою голову. Трей. Трей. Трей.

Я бы все отдал, чтобы снова услышать, как она зовет меня по имени.

Мое сердце колотится, а удовольствие нарастает, пока она находит свою разрядку на мне. Мне нравится, как сильно она кончает со мной.

— Возьми мой член, как моя плохая гребаная девчонка.

Джульет роняет нож, и он соскальзывает на матрас, в пределах досягаемости. Но я не пытаюсь схватить его. Пока нет.

Пот покрывает мою спину, пока я продолжаю двигать бедрами, отчаянно желая такого же освобождения.

Ее руки опускаются на мою грудь, пока она тяжело дышит, приходя в себя после оргазма. Нет. Мне нужно кончить одновременно с ней. Мне нужно почувствовать пульсацию ее киски, пока я извергаю свой заряд глубоко внутри нее.

— Ладно, — вздыхает она. — Я получила свое.

Затем она соскальзывает с меня, и мой пульсирующий, влажный член замерзает без трения ее тела, согревающего его. Не говоря ни слова, она спрыгивает с кровати и тянется за своими кожаными штанами.

Меня пронзает раскаленная добела ярость.

— Вернись, блядь, сюда. Я с тобой еще не закончил.

Она пожимает плечами.

— А я закончила с тобой. По крайней мере, на сегодня.

Я дергаю за оковы, полный решимости освободиться от них сейчас же и трахнуть ее так сильно, как только смогу.

— Джульет.

— Ооо. — Она приподнимает свою бровь с пирсингом. — Мне нравится, когда ты вот так произносишь мое имя. Скажи это снова.

— Джульет! — На этот раз я выкрикиваю ее имя, и ударяю кулаками по матрасу. — Сядь на мой член сейчас же, или я обещаю, что ты чертовски пожалеешь об этом.

Она снова надевает корсет, и меня захлестывает гнев с каждым предметом одежды, который прикрывает ее.

— Я делаю это ради тебя. Ты поблагодаришь меня позже.

Я хватаю нож и начинаю перерезать веревку, фиксирующую мои запястья на кровати. Как только я встану с этого матраса, ей лучше бежать со всех ног.

Она вприпрыжку подходит ко мне, наплевав на мои попытки освободиться, и целомудренно целует мой новый пирсинг.

— Это было очень весело. Пока-пока.

Я выкрикиваю ее имя, беснуясь и плюясь, пока перерезаю веревку и бьюсь в своих оковах. Но дверь со щелчком захлопывается за ней, и к тому времени, когда я наконец освобождаюсь, ее уже и след простыл.

Джульет

— Скажи мне, что тебе это нравится.

Нед. Нед, Нед, Нед. Его зовут Нед. Не забывай.

— Ну же, милая. Просто скажи мне, как сильно тебе это нравится. Три маленьких слова.

Нед. Вонючий Нед. Нед с дурным дыханием. Нед с липкими руками.

Закрываю уши, но это не заглушает крики Отэм. Теперь они хриплые. Угасающие. От этого звук становится только страшнее.

— Скажи мне, что тебе это нравится.