— Что...

— Я не целуюсь.

Она хмурится.

— Почему нет?

Когда я был в маске эта проблема не возникала.

— Это бессмысленно. Мне это ничего не дает.

— Это из-за нее. Да? — Образ Доминатрикс сползает, обнажая более мягкую часть Джульет, скрывающуюся под ее твердой оболочкой. Ту часть, которую она не любит никому показывать.

Я уже признался ей в слишком многом. Теперь она чувствует мою ложь так же хорошо, как я чувствую ее.

— Да. Она заставляла меня целовать ее.

С тех пор каждый раз, когда меня целовала девушка, воспоминание о липкой помаде Рэйчел, размазанной по моим губам, вызывало у меня тошноту. Теперь единственное место, где я хочу видеть губы девушки, - это вокруг моего члена.

Раньше большинство девушек ныли, когда я отказывался их целовать, но Джульет не произносит ни слова. Она только кивает, выпрямляется и кладет руки мне на грудь так, что прохладный металл лезвия прижимается к моей коже, пока она продолжает сжимать рукоять. Какие еще планы у нее на эту чертову штуку? Прежде чем я успеваю спросить, она проводит своей киской по моему стволу, старательно избегая головки. Я шиплю сквозь зубы, желая впиться пальцами в ее бедра.

Это, нам обоим нравится. Этим мы могли бы заниматься весь день.

— Черт, — выдыхает она. Мой маленький демон трется об меня своим клитором, запрокидывая голову назад, когда ее глаза закрываются, а затем из нее вырываются тихие стоны.

— Вот так, красотка. Используй меня. Так же, как я буду использовать тебя. Кончай снова и снова на мой член.

— Я кончу. Я собираюсь использовать тебя и оставить умолять о большем.

— Тогда заставь меня умолять, детка.

Она никогда не заставит меня умолять ее, умолять о чем-либо. Но мне понравится наблюдать за ее попытками.

Как только я чувствую влагу, проступающую сквозь ее трусики, она бросает нож на кровать рядом с нами и снимает корсет, бросая его на пол. У меня перехватывает дыхание, когда ее сиськи опускаются и покачиваются передо мной. Она встает на четвереньки, словно материализовавшись прямо из одного из моих эротических снов, и прижимает свои сиськи к моему лицу.

— Соси.

Несмотря на то, что я умираю от желания подчиниться ее приказу, я не могу не поддразнить ее.

— Что произойдет, если я не подчинюсь?

Острое лезвие ножа впивается в мою руку, когда она возвращает его в свою ладонь.

— Ты не хочешь это выяснять.

Я сдерживаю смех. На самом деле это мило - наблюдать, как она притворяется, что она здесь главная. Не произнося больше ни слова протеста, я обхватываю губами ее сосок и втягиваю его в рот.

Она стонет, выгибаясь еще сильнее и заставляя меня засасывать ее глубже. Я ласкаю ее чувствительную кожу. Я хочу, чтобы она была мокрой для меня. Хочу, чтобы с моего члена текло, когда ее киска поглотит меня. Хочу, чтобы ее глаза вылезли из орбит, когда головка коснется шейки матки, а ей еще предстоит принять его глубже.

— Теперь другой. — Она уже задыхается.

Я посасываю другой ее сосок, пытаясь приподнять бедра, чтобы прижаться к ней, облегчить нарастающую боль, но ее тело слишком высоко надо мной. Просто вне досягаемости. Я рычу и сильнее посасываю ее сосок, заставляя ее ахать.

— Оседлай мой член сейчас.

— Я так и сделаю, — огрызается она. — Когда я буду готова.

— Ты готова. Ты течешь для меня.

— Вот к тому времени, как я закончу с твоим ртом, я точно буду готова. — Она встает, и матрас проседает, когда она спускает трусики по ногам и сбрасывает их.

Она снова забирается на меня, но на этот раз вместо того, чтобы потереться о мой член, она скользит вверх по моему телу, оставляя след возбуждения на моем торсе. Это возвращает меня в ту ночь, когда я позволил своей сперме высохнуть на ней. Жаль, что она понятия не имеет, как чертовски сильно мне это нравится.

Когда она, наконец, достигает моего подбородка, она останавливается.

— Я собираюсь оседлать твое лицо, и ты заставишь меня кончить своим языком, дьявол.

— Тогда сделай его, блядь, демон.

Она не колеблется. В следующую секунду она накрывает мой рот своей киской. Она не нежна в этом. Не стесняется и не робеет, как большинство девушек. Я бы рассмеялся, если бы ее бедра и киска не душили меня.

Мой язык скользит вверх по ее щели, и ее влага уже стекает на мой подбородок. У нее вырывается резкий стон, когда я касаюсь ее клитора и провожу по нему языком, и ее спина выгибается, а сама она опускается на меня всем весом. Черт, никогда не думал, что мне может так понравиться, что девушка сидит на моем лице.

Я скольжу языком между ее тугими стеночками, постанывая, когда ее сладкий вкус заполняет мои вкусовые рецепторы. Она всегда такая мокрая для меня. Не может скрыть, какой эффект я оказываю на нее каждый раз.

Ее бедра раскачиваются взад-вперед, а ягодицы задевают мой подбородок. Она скачет на моем лице, как будто мой язык - ее личная секс-игрушка. Вот так, детка. Прокатись на моем языке. Получи свой оргазм, а затем подари мне мой.

Ждать, пока мой член войдет в нее, - это худшее наказание, чем когда она резала ножом мою плоть. Я бы предпочел, чтобы она вырезала весь алфавит на моей коже, чем заставляла меня ждать еще секунду, чтобы кончить в нее.

— Пососи мой клитор. — Она отрывает свою киску от моего языка, возвращаясь, чтобы я мог приласкать этот мягкий бутон. — Заставь меня кончить.

Вместо этого я легонько провожу кончиком языка по ее клитору, и это мягкое касание заставляет ее дернуться и вскрикнуть, а затем она полукричит от разочарования, ударяя кулаками по кровати по обе стороны от моей головы.

— Скажи «пожалуйста», красотка.

— Сделай это.

От очередного щелчка моего языка по ее клитору у нее перехватывает дыхание.

— Умоляй.

Холодный металл касается нижней части моего члена. И в моих ушах громко и ясно звучит предупреждающий звоночек.

— Сделай это, или я отрежу тебе член.

— Но ты еще даже не трахнула его с новым пирсингом.

Когда я ощущаю легкое покалывание в этой чувствительной нижней части, я шиплю.

— Осторожно, демон. Ты пожалеешь об этом, после того что я с тобой сделаю, если будешь продолжать в том же духе.

Прежде чем она успевает запротестовать или сделать что-нибудь похуже, я засасываю ее клитор в рот. Она роняет нож, издавая звук, - что-то среднее между вздохом и стоном, - когда опускается на меня.

— Хороший мальчик.

Я ненавижу это прозвище почти так же сильно, как оно меня возбуждает.

Мои пальцы шарят по матрасу в поисках брошенного ножа, чтобы я мог освободиться и трахнуть ее так, как она того заслуживает. Но его нигде нет.

Ее возбуждение стекает по моему подбородку, растекается и течет по шее. Черт меня побери. Как я могу просто лежать здесь и не трахать ее, пока она заливает мое лицо? Нож был прелюдией - вот настоящая пытка.

— Ммм. — Звук вырывается из глубины моего горла, заставляя ее дрожать. Ей нравится слышать, как сильно я истекаю слюной при виде нее, наслаждаюсь ею. Ничто не возбуждает ее больше.

Она тяжело дышит.

—Да. Не останавливайся.

Между моими губами пульсирует ее клитор. Она сильнее прижимается киской к моему лицу и, испытывая прилив возбуждения, вскрикивает. Она заваливается на меня, бедра трясутся, клитор пульсирует, а я продолжаю сосать, пока ее сотрясает оргазм.

Я усердно впиваюсь в ее киску, пожирая ее и вылизывая каждый дюйм, пока ее крики не переходят во всхлипывания, а спазмы ее киски не замедляются.

— Боже мой. — Мой маленький демон сползает с моего лица, ахая, когда она замечает влагу, покрывающую мой подбородок и шею. Она гладит меня по щеке. Почти нежно для девушки, которая только что приставила нож к моему члену. — Хороший мальчик.

— Позволь мне трахнуть тебя сейчас. — Ненавижу, как хрипло звучат эти слова. Я возбужден и отчаянно хочу кончить. Отчаянно хочу ее. Каждый дюйм.

Ее длинные темные волосы с красными прядями колышутся, когда она качает головой.