Она кивает, глаза сияют. Я помогаю ей подняться на ноги, и она прихрамывает, когда я веду ее к двери. Этот ублюдок причинил ей боль. Я заставлю его страдать как можно сильнее в его последние минуты.

— Подожди меня в моей машине. Заведи ее, погрейся. Я подойду проверить тебя через минуту, как только он умрет.

Как только подталкиваю ее к двери, я оборачиваюсь к Неду, который истекает кровью на полу. Возможно, я уже опоздал. Он то теряет сознание, то оживает, не переставая кричать от накатывающих на него волн боли.

Джульет проносится мимо меня, а ее черно-красные волосы развеваются у нее за спиной. Тесак для мяса поднят высоко в воздух.

— Скажи мне, что тебе это нравится, Нед.

Его крик обрывается, когда она опускает тесак ему на шею.

За тяжелым ударом следует тошнотворный, глухой шорох, когда его голова медленно катится, пока не останавливается.

Над его телом тяжело вздымается грудь Джульет, а в ее руке безвольно свисает мясной тесак, с которого капает его кровь.

Проходит несколько секунд тишины, прежде чем она поворачивается ко мне, и мгновение я готовлюсь к тому, что следующим она набросится на меня с ножом для разделки мяса.

Пока она не роняет его и не бросается ко мне, обвивая руками мою шею, а я поднимаю ее и сжимаю. Она такая мягкая и теплая в моих руках, но в то же время сильная. Храбрая, волевая и безумная. Я одержим каждой ее сумасшедшей частичкой.

— Спасибо, — шепчет она мне в шею.

Я прижимаю ее к себе так сильно, как только могу, не желая больше никогда отпускать.

Это было слишком близко. Слишком, слишком, блядь, близко. Я чуть не потерял ее, и никогда в жизни я не боялся ничего так сильно.

— Ради тебя все, что угодно.

Когда она наконец отстраняется от меня, ее брови хмурятся, и она шлепает меня по руке.

— Какого черта ты вообще здесь делаешь?

— Спасаю твою задницу. И помогаю избавиться от тела. — Я киваю на мертвеца у ее ног. — Я хочу участвовать.

Она с грохотом бросает окровавленный тесак на верстак.

— Участвовать в чем?

— В том, чтобы найти остальных. И заставить их заплатить.

Она закатывает глаза.

— Я уже говорила...

— Тебя чуть не убили. — Мой резкий тон заставляет ее замолчать. — Очевидно, я тебе нужен.

Она скрещивает руки на груди, прикусывает губу, обдумывая это. Впервые она не протестует. Она знает, что я прав. Она бы умерла сегодня ночью, если бы не я. Если бы я не выследил ее, если бы не защитил, она была бы мертва. Она не может сделать это одна, да и не должна.

— Я больше не позволю тебе делать это в одиночку. — Я сокращаю расстояние между нами и кладу руки ей на бедра. Она вынуждена поднять голову, чтобы встретиться со мной взглядом. — Ты нашла своего дьявола, маленький демон. Ты нашла черное сердце, которое соответствует твоему. Нам больше не нужно разжигать костры в одиночку. Мы можем сжечь все дотла вместе.

Ее глаза мерцают, и я смахиваю слезу, которая стекает по ее щеке.

— Мы в этом вместе. Теперь ты и я.

— Вместе. — Легкая улыбка скользит по идеальным губам моего демона, пока она, наконец, не кивает на труп у наших ног. — Так что ты там говорил насчет избавления от тела?

Джульет

Трей, мать его, Ламонт.

Этому психопату-преследователю просто нужно было прийти и спасти мне жизнь. Теперь я в долгу перед ним и практически в обмороке от этого.

Он опускается на корточки рядом с остывающим трупом, занеся тесак над рукой Неда, а затем рубит с тошнотворным хрустом. Он засовывает его большой палец в маленький пластиковый пакет.

— Намного проще. Не могу поверить, что все это время пользовался ножом.

— Я подумываю о том, чтобы перейти на мачете.

Трей кивает на открытую дверь позади меня.

— Я думаю, мы просто оставим дверь открытой и подождем, пока медведи доберутся до него. Это будет намного проще, чем пытаться похоронить его в промерзшей грязи или сжечь при такой температуре.

Я складываю руки на груди.

— А что, если медведь не пройдет мимо?

— Я почти уверен, что видел какие-то следы в нескольких ярдах от дома. Если медведь не доберется до него, то это сделают койоты. В это время года еды не хватает, так что они учуют труп за милю. Они определенно захотят полакомиться этим оленем.

Верно. Легко объяснимо. Нед случайно оставил дверь открытой, пока разделывал свою добычу, и попал в засаду медведя. Кто знает, когда кто-нибудь придет его искать. А может, вообще никто не придет. Кому может быть дело до такого человека, как он?

Я достаю телефон.

— Я поищу Франклин, Род-Айленд.

Наша следующая остановка.

Сегодня мы не сможем найти Брэндона, но начало положено.

За исключением того, что нет никаких результатов поиска по запросу Франклин, Род-Айленд. Мое сердце начинает бешено колотиться, когда я перевожу взгляд на тело на полу, кровь вокруг которого все еще растекается лужей, а голова полностью отрублена. И она не в силах вымолвить больше ни слова.

Ярость закипает в моей груди, доходя до точки кипения.

— Он, блядь, солгал.

Трей наконец-то снимает маску и хмурится.

— Что ты имеешь в виду?

— Франклин, Род-Айленд - не существует. — Я показываю ему экран телефона, закипая от ярости, бьющей через край.

На последнем издыхании он сказал еще больше лжи.

Морщинка между бровями Трея становится глубже.

— Может, он действительно не знал, где находится Брэндон. Он просто назвал город наугад, чтобы прекратить пытки.

У меня болит челюсть оттого, что я сжимаю ее. Я качаю головой, роясь в карманах Неда.

— Нет. Не может быть, чтобы он, блядь, не знал. Не может быть, чтобы я, блядь, зашла так далеко, и меня остановили здесь.

Горячие, яростные слезы застилают мне глаза. Я не могу, наконец, отомстить двум монстрам той ночи и зайти в тупик, так и не найдя Брэндона и убийцу Отэм.

Им не сойдет с рук то, что они сделали с ней. То, что они сделали со мной. Они больше никому не причинят вреда.

У меня уже кровь на руках. Чего стоит пролить ее еще? Особенно когда они не заслуживают того, чтобы сделать еще один вдох.

Я отказываюсь зайти так далеко только для того, чтобы позволить Вселенной остановить меня. Я закончу то, что начала.

Когда мой обыск карманов Неда ни к чему не приводит, я кричу и бью кулаками по его безжизненному телу.

Трей не оттаскивает меня от него и не пытается успокоить. Мне это в нем нравится. Он не пытается подавить мое безумие или приручить меня - он принимает его, поощряет меня быть свирепой.

Наконец, я беру себя в руки достаточно, чтобы заговорить:

— Мне нужно найти телефон Неда.

Но, прежде чем я успеваю пройти мимо Трея к двери, он хватает меня за руку. Моя рука вся в крови, и его тоже.

— Я пойду с тобой.

Он держится за мою руку, как за спасательный круг, пока мы идем по тонкому слою снега, словно то, что он стал свидетелем моей почти неминуемой гибели, потрясло его больше, чем он хотел бы признать. Больше, чем мне хочется помнить.

Мы входим в дом, дверь не заперта, но, несмотря на отсутствие жильцов, сохраняем тишину. Даже при том, что дровяная печь все еще горит, воздух влажный, затхлый и пахнет плесенью.

Трей притворно вздрагивает.

— Как будто его призрак уже бродит по этому месту.

Я шлепаю его по руке, хотя по моей спине пробегает холодок.

— Заткнись. Нам нужно найти телефон или что-то в этом роде. Крейг сказал, что Брэндон здесь. Должно быть, они общаются друг с другом.

— По крайней мере, общались до того, как ты обезглавила их. — На губах Трея заиграла веселая ухмылка. — Тебе действительно нравится отрубать людям головы, да?

— Только когда это заслуженно.

— Ты уверена, что Брэндон не прячется где-нибудь здесь?

— Уверена. Я видела, как Нед в одиночку затаскивал оленя в сарай. Я уже прочесала весь дом. Брэндон, должно быть, был здесь в какой-то момент, но сейчас его здесь нет.