В центре помещения мелькает движение, за которым следует крик…

На деревянном стуле, который на два размера мал для него, обмяк мужчина, руки которого безвольно свисают. Откуда-то сочится кровь, образуя лужу на бетонном полу под ним.

Кто он - Нед или Брэндон?

Некто в белом платье и неоново-розовой маске, близнеце моей собственной, держит в руках окровавленный нож.

Моя грудь вздымается от гордости, а под маской появляется широкая улыбка. Мой маленький демон.

Мужчина в кресле вопит:

— Кто ты?

— Ты знаешь, кто я, Нед. Ты знаешь, почему это происходит. А теперь я буду отрезать тебе пальцы на руках и ногах один за другим, если ты не скажешь мне то, что я хочу знать. Где, блядь, Брэндон? — Ее холодное требование заставляет мое сердце бешено колотиться.

Значит, Брэндона здесь нет. Крейг сообщил ей ложную информацию, или Брэндону удалось сбежать до того, как она добралась сюда?

Мои руки сжимаются в кулаки. Этого не должно было случиться. Мы должны были найти их обоих здесь, убить и найти последнего мужчину, который причинил ей боль той ночью. Мужчину, который убил ее подругу.

Теперь Брэндон пропал, и черт его знает, куда он отправился. Кто знает, найдем ли мы теперь кого-нибудь из них.

Нед издает жалобный стон. Он даже не может встретить свою судьбу как мужчина, потому что он не мужчина. Он меньше, чем человек. Он отброс.

— Я не знаю!

— Он был здесь. — Джульет расхаживает перед ним, а ее розовая маска и белое платье выглядят неуместно. Жутковато. — Так где же он, блядь, сейчас? Ты знаешь.

Нед с огромным усилием качает головой, по его лицу текут слезы и сопли. Она накачала его наркотиками? Или он потерял достаточно крови, чтобы так ослабеть и с трудом двигаться? Мне нравится, что она сделала его таким чертовски беспомощным еще до того, как я появился. Может быть, она была права - может быть, я действительно ей не нужен. Может быть, я недооценил ее.

— Нет, — хнычет он. — Нет, я не знаю, клянусь. Я не сделал ничего плохого!

Она усмехается.

— Так ты не насиловал двух несовершеннолетних девочек?

Он напрягается, и слезы начинают течь ручьем.

— Я этого не делал! Я бы никому не причинил вреда.

— Они всегда отрицают это. — Джульет качает головой. — Некоторые уносят свои мерзкие секреты с собой в могилу. Но я знаю твои секреты, Нед. И тебе это с рук не сойдет.

Рыдания сотрясают его плечи, и он изо всех сил пытается продолжать качать головой.

— Я не прикасался ни к одной из них.

Ни к одной из них. Мои челюсти сжимаются. Он все еще отрицает это, но уже сам себя уличил.

Джульет перестает вышагивать, сосредоточившись на его лице с обвисшими щеками, расплывшимися, как свечной воск. На хищнике, которому всю жизнь сходили с рук его преступления.

— Сколько было девушек, Нед?

— Я не... — Его протест замирает на губах, когда Джульет вонзает нож в его бедро и выдергивает его, в то время как его крики едва не разрушают ветхий сарай, а кровь просачивается сквозь его потертые джинсы.

Устрашающе спокойная, она продолжает мерить шагами пространство, пока он корчится, а его кровь капает с ее ножа, смешиваясь с пятнами крови всех животных, которых он когда-либо забивал здесь.

— Я знаю, что это сделал ты. Я была одной из них.

Его обвисшее, обветренное лицо стало мертвенно-бледным. Он быстро теряет кровь и долго не сможет оставаться в сознании. Но она поступила умно - колола, а не резала. Из-за перерезанной артерии он истек бы кровью за считанные минуты. А колотая рана вызовет внутреннее кровотечение. Смерть более медленная, мучительная. У нее будет время вытянуть из него правду в его последние минуты. Заставить его почувствовать хотя бы часть тех страданий, которые он причинил каждой из своих жертв.

— Это последний раз, когда я вежливо прошу тебя сказать мне, где Брэндон. — Джульет проводит кончиком ножа по костяшкам его пальцев. — Что ты выбираешь: сохранить свой палец или свои секреты?

Из его глаз снова текут слезы, и его всхлипы снова наполняют сарай. Такой жалкий и приводящий в бешенство, что мне хочется вырвать ему язык.

— Пожалуйста...

Она опускает нож, крики Неда эхом отражаются от стен и заглушают звук отсекаемой кости, когда палец ударяется об пол.

Пока он продолжает кричать, Джульет вздыхает.

— Все могло бы закончиться гораздо быстрее для тебя, Нед. Тебе не пришлось бы так страдать, если бы ты просто сказал мне нужную информацию.

Он тяжело дышит, почти зарабатывая гипервентиляцию, но когда продолжает молчать, Джульет снова заносит нож.

— Франклин! — визжит Нед, а его глаза становятся круглыми и дикими. — Он во Франклине!

Джульет немного опускает нож, но все еще держит его поднятым над плечом.

— В Массачусетсе?

— Род-Айленд, — хрипит Нед. — Он... он сказал, что в городе ему будет легче спрятаться.

Нед тяжело дышит, грудь вздымается, так как из-за потери крови он с трудом держится в вертикальном положении.

Мои руки едва не рвут перчатки, когда я сжимаю кулаки. Этот ублюдок сбежал. Нам будет чертовски трудно найти его в городе, полном людей.

Джульет молча смотрит на Неда, решая, стоит ли ему верить.

— Назови мне имя другого мужчины, который был там той ночью. Того, кто был в соседней комнате. Который убил девушку, с которой я была.

Глаза Неда наполняются паникой.

— Я не знаю! Клянусь!

Она цокает, качая головой, и поворачивается к нему спиной.

— Очень жаль.

Она уходит, чтобы дать ему медленно истечь кровью? Или чтобы найти другое оружие? Что-то более забавное, чем нож, чтобы прикончить его.

Прежде чем я успеваю понять, что она задумала, Нед из последних сил поднимается на ноги и хватает с верстака мясницкий тесак.

Мое сердце падает на землю.

— Нет!

Их взгляды устремляются к окну, замечая меня. Джульет оборачивается как раз вовремя, чтобы заметить приближающегося к ней Неда с занесенным в воздух тесаком.

Он, блядь, притворялся. Он и близко не был таким слабым и побежденным, как позволял ей думать.

Я мчусь вокруг дома к единственной двери, ведущей в это проклятое место смерти и разложения. Звук моих шагов тонет в грохоте, пульсирующем в ушах.

Внутри, сквозь ветхие деревянные стены, кричит Джульет.

Нет. Нет, нет, нет. Он не должен добраться до нее. Не должен поднять на нее свой тесак или...

Как только дверь оказывается в поле зрения, я бегу быстрее, чем когда-либо в своей гребаной жизни.

Пять футов, четыре фута, три, два...

Сильный удар, и острое лезвие пробивает деревянную дверь, останавливая меня на полпути.

Гребаный тесак.

Я врезаюсь в дверь, чуть не срывая ее с петель.

Джульет лежит на полу, отползая от ковыляющего к ней Неда, маска снята, глаза круглые от страха.

Мой маленький демон, который не боится ничего.

В ужасе.

Ее маска валяется в другом конце комнаты. Как и ее нож. Должно быть, он выбил оружие у нее из рук, когда она закричала.

— Стой. — Несмотря на страх и адреналин, бегущий по моим венам, пистолет я держу твердо.

Нед поворачивается, и на его уродливом лице появляется оскал. Но он не жилец. Даже если ему удастся убить нас обоих, его раны - это тикающие часы. Но он сделает все возможное, чтобы забрать нас с собой.

Он делает единственный шатающийся шаг ко мне, прежде чем я нажимаю на курок.

Секунду я сомневаюсь, что выстрелил в него, несмотря на пронзительный звон в ушах. Пока он не прижимает руку к кровоточащей ране в животе. А пуля застряла в расщепленном дереве позади него.

Он издает пронзительный вопль, леденящий кровь крик умирающего животного, и падает на колени.

Я пробегаю мимо него и приседаю рядом с Джульет, осматривая ее на предмет травм.

— Все хорошо. Теперь ты в безопасности. — Я обхватываю ее лицо руками, пока по ее щекам текут слезы, и шепчу ей те слова, которые хотел бы, чтобы кто-нибудь сказал мне после побоев отца, после насилия его подружки, после смерти моей матери. — Я здесь. Ты такая чертовски храбрая. Сильная. Прекрасная. Я так горжусь тобой. Ты не позволишь ему остановить себя. Он - ничто, а ты - все.