Пока Сиенна спит в своей постели спиной ко мне, я склоняюсь над ноутбуком и набираю адрес Неда Миллера, который Трей дал мне.

Миллер-роуд, 220. Должно быть, семейная собственность. Глубоко в горах, на изолированном участке земли со старым фермерским домом и сараем, где он может спрятаться от цивилизации, и никто не будет знать, чем он там занимается.

Подъем в гору может быть опасным, но путь, ведущий туда, прост.

Слава богу, Трею удалось узнать адрес.

Никто из остальных «Дьяволов» и глазом не моргнул, когда я заявилась в хоккейный дом и сказала им, что хочу дать Трею успокоительное. Черт, Дэмиен и Нокс даже отнесли Трея в кровать после того, как он отключился на диване. В конце концов, они предложили мне помощь, когда я установила ту камеру в его комнате.

— Что именно ты собираешься с ним сделать? — спросил Нокс. Дэмиен уже исчез из комнаты, - ему было плевать на то, что я запланировала для его товарища по команде.

— Ничего такого, чего он уже не сделал со мной. — Не совсем правда, но Нокс бы обалдел, если бы узнал, какие пакости я запланировала для этого «Дьявола» в отrлючке.

Нокс несколько раз моргнул, увидев мою приторно-сладкую улыбку, а потом вздрогнул.

— Должен признать, ты пугаешь меня, Джульет.

— Именно это мне в тебе и нравится больше всего, Нокс.

Мне удалось связать Трея и сделать пирсинг его члена, и у меня все еще оставался, по крайней мере, целый час, прежде чем он, наконец, проснулся, чтобы продолжить нашу извращенную игру. Отомстить ему и дать ему попробовать его собственное лекарство - потереться об него, несколько раз задеть пирсинг на его члене - заставило меня кончить сильнее, чем когда-либо в моей жизни.

Мне нравилось видеть его в своей власти почти так же сильно, как мне нравится быть в его власти. Почти.

Его стоны боли и удовольствия, его рявкающие приказы, его гладкая кожа и твердые мышцы под моими ладонями, струйки его крови из букв, которые я вырезала на его груди. ДЖУЛЬЕТ. Так что он будет вспоминать обо мне каждый раз, когда эти порезы будут болеть, и каждый раз, когда он будет видеть эти буквы в зеркале.

Несмотря на все безумства, которые мы совершали друг с другом, он прав. Мы понимаем друг друга, как никто другой. Его темнота соответствует моей.

Сиенна тихо посапывает в своей постели. В этом семестре она почти не жила со мной в общежитии, проводя большую часть своего времени в постели Люка. Теперь, когда их отношения не под запретом, они набрасываются друг на друга, как кролики во время течки, но завтра с раннего утра у нее занятия в клинике, поэтому она не может позволить себе не спать с ним всю ночь.

Она бы выбила из меня все дерьмо, если бы узнала о моих планах на сегодняшний вечер. Ты шутишь, Джульет? О чем ты думаешь? Это же так опасно!

Я написала записку для нее на своем столе, а затем встала перед зеркалом в полный рост у изножья своей кровати и вытащила пирсинг из брови, носа и ушей. Затем снимаю кольца с пальцев, даже свою любимую змейку. Я убираю все украшения в ящик, чтобы Сиенна ничего не заподозрила, а затем удаляю макияж, стирая все следы, пока не остаюсь с чистым лицом. Непривычно юной.

Надеваю новое белое платье через голову: верхняя часть туго обтягивает сиськи, но юбка свободная. Я нравилась ему в белом. Сегодня вечером это будет последнее, что он увидит.

Пока буду убивать Неда, я заставлю Брэндона наблюдать. Чтобы он точно знал, что его ждет.

По крайней мере, он будет думать, что именно это я для него приготовила. Но его судьба будет намного, намного хуже.

Я хватаю куртку и маску, прежде чем бросить написанную от руки записку на стол Сиенны.

Удачи на занятиях в клинике. Меня не будет здесь, когда ты проснешься, но не пугайся. Просто собираюсь немного повеселиться.

Трей

Во владениях Неда Миллера, спрятанных в горах рядом с извилистой узкой грунтовой дорогой, царит зловещая тишина.

Дорога сюда заняла больше времени, чем я ожидал. Где-то на полпути серый седан, который следовал за мной от самого кампуса, все еще держался на хвосте. Это не могла быть хоккейная зайка - ни одна из них не хотела бы так сильно оседлать мой член. После нескольких лишних поворотов и почти заблудившись, я наконец-то оторвался.

Это уже точно не паранойя. Кто-то следит за мной. И, кажется, с самого начала семестра.

Это точно не мой отец. У него есть дела поважнее, и он скорее наймет кого-нибудь следить за мной, чем станет делать это сам. За мной явно кто-то наблюдает, и мне нужно выяснить, кто и почему, пока меня не связали с несколькими трупами. Или с Джульет. Я не позволю ей страдать еще больше.

Морозный воздух обжигает кожу, когда я открываю дверь машины, пряча лицо под маской. На одном бедре - охотничий нож, а на другом - кобура с пистолетом. Под флисовой кофтой чешется грудь: имя моего маленького демона, вырезанное на моей коже, начинает заживать. ДЖУЛЬЕТ. Я надеюсь, что шрам с ее именем останется со мной навсегда.

Снежные хлопья лениво падают по спирали с белого неба, заглушая все остальные цвета, делая мир холодным и монохромным. Здесь, в горах, другая планета. В Даймонде воздух все еще достаточно теплый для свитеров и толстовок.

Хруст моих ботинок по тонкому слою снега - единственный звук, когда я приближаюсь к двухэтажному ветхому фермерскому дому с сараем неподалеку и курятником на заднем дворе.

Джульет ни словом не обмолвилась мне о своих планах, и я бы не узнал, что она здесь, если бы не отслеживал ее телефон. Она выключила его на полпути, вспомнив, что сигнал сотового телефона может указать на ее присутствие в районе, где Нед Миллер и Брэндон Уильямс окажутся убитыми. К счастью, я знал, что есть только одно место, куда она могла направиться.

Ну и где же она, блядь?

Перчатки защищают мои руки от ледяного ветра и не дают оставить отпечатки, пока я обхожу дом, прижимаясь к окнам, чтобы заглянуть внутрь, и прислушиваюсь к звукам возможной стычки.

Ничего. Единственный признак жизни внутри - горящие дрова в камине и дым, выходящий из трубы.

По позвоночнику пробегает холодок, и я оборачиваюсь. Но снаружи со мной никого нет. Никаких признаков Джульет или мужчин, которых она пришла убить.

Не стоило ей, блядь, подниматься сюда одной. Может, она и справилась с Крейгом на карнавале, когда он был пьян в стельку и не подозревал, что работник карнавала в маске действительно может причинить ему вред, но устраивать засаду на двух взрослых мужчин посреди глуши - это уже игра в совсем другой лиге.

В курятнике темно, высокий покосившийся забор окружает маленький птичник, защищая уязвимых птиц от ночных хищников, но этим местом не пользовались уже много лет.

Это не дом - это убежище.

В темноте я замечаю углубления в снегу. При ближайшем рассмотрении я понимаю, что это определенно следы.

Я не эксперт, и в темноте, когда снег продолжает падать, разобрать их практически невозможно, но они точно не принадлежат ни оленю, ни человеку. В лучшем случае это отпечатки лап собаки, а может, койота. В худшем - медведя.

У меня сжимается грудь. Джульет. Где она, черт возьми? Разве она не понимает, что не должна разгуливать по территории какого-то психа, не предупредив никого, куда направляется?

Если эти ублюдки думают, что тронут ее хоть пальцем, я оторву им руки от тел, прежде чем запихнуть их им в глотки.

Я больше не пытаюсь красться - спешу мимо дома, мимо переднего крыльца с почти провалившейся крышей, к темному, безмолвному сараю.

Когда я заглядываю в окно, внутри так темно, что я почти ничего не вижу.

Тени медленно начинают приобретать очертания. Олень, свисающий со стропил головой вниз. Ведро на полу, рядом сливное отверстие для смывания крови. На верстаке лежит длинный нож, перчатки и кости.