После того как они закончили пускать слюни по мне и Сиенне, они обратили свои взоры на ангельскую красавицу, которая кажется слишком чистой и нежной для них.

— Я хочу увидеть ее снова, — зачарованно бормочет Дэмиен. — Без одежды.

Финн мычит в знак согласия, а Нокс стонет:

— Черт, да.

— Вы все такие мерзкие. — Сиенна морщит нос. — Вам нужно потрахаться.

— И мы знаем девушку, которая поможет это сделать, — соглашается Дэмиен.

Да благословит ее Бог, если «Дьяволы» до нее доберутся.

Трей не обращает внимания на разговор. Его внимание полностью сосредоточено на мне: палец лениво водит по татуировке на моей руке, а пристальный взгляд обводит черты моего лица, как будто он запоминает каждый дюйм.

Как будто он благодарен за то, что я все еще жива, что он может прикасаться ко мне, видеть, вдыхать. Благодарен за то, что он все еще жив рядом со мной.

Как и я.

Трей

Мой отец выбрал кладбище для мамы на материке. Единственное, за что я могу быть ему благодарен, - мне никогда не придется возвращаться на этот несчастный остров.

Он переворачивается в гробу теперь, когда его единственный наследник распродает все, чем он когда-либо владел. Все его имущество. Мне ничего из этого не нужно. Денег от продажи хватит на то, чтобы найти собственное пристанище, начать все с чистого листа вместе с Джульет. В месте, которое не будет омрачено столькими ужасами, ставшими причиной наших кошмаров.

Тяжелый груз на моих плечах, который был моим постоянным спутником всю мою жизнь, исчез. Исчез с последним вздохом моего отца.

Теперь, когда Джульет рядом со мной, держит меня за руку и любит каждую частичку меня - даже самые темные - незнакомое чувство поднимается в моей груди.

Надежда.

Под ярким солнцем Джульет прижимает руку к пучкам травы, выросшим на могиле моей матери. Он похоронил ее здесь совсем одну, без семьи. Не оставив ничего, кроме имени и нескольких дат. Она была намного большим. Когда-то она была всем. Всем, что у меня было.

— Спасибо, — шепчет Джульет моей матери, вытирая слезы. — За то, что спасла мне жизнь.

Ее благодарность моей матери заставляет меня любить ее еще больше. Часть меня сожалеет, что моя мама никогда не увидит нас вместе, что я никогда не представлю ей Джульет как свою девушку, что она не будет присутствовать на нашей спонтанной церемонии бракосочетания в здании суда, когда мы сбежим.

Но другая часть уверена, что она точно знает, какую любовь и исцеление мы нашли друг в друге.

Мой маленький демон нежно целует меня в щеку, прежде чем оставить наедине с мамой, чтобы попрощаться. На какое-то время.

Я никогда не смогу отблагодарить ее как следует. Никогда не перестану быть благодарным за жертву, которую она принесла в ту ночь ради пятнадцатилетней девочки, которую она не знала. Она прекрасно понимала, что с ней будет за этот шаг, за спасение жизни девочки, и все равно сделала это.

Тепло солнца касается моих щек, и я на мгновение закрываю глаза, представляя, что это тепло исходит от рук моей матери.

— Спасибо, что уберегла ее. Дальше я займусь этим сам.

Шепот ветерка. Мама говорит мне идти. Позаботиться о девушке, которую я люблю. О девушке, которую она спасла, чтобы я однажды встретил ее и влюбился.

О девушке, которая, в свою очередь, спасла меня.

Я возвращаюсь к Джульет на парковку, ее задница прислонена к моему мотоциклу, металл блестит под ярким солнечным светом, а в руках она сжимает свой красный шлем. Клянусь, она почти так же влюблена в мотоцикл, как и в меня.

Сморгнув слезы, я ухмыляюсь ей и беру свой шлем.

— Ты готова к нашему первому официальному свиданию?

Она гладит меня по щеке и зеркально отражает мою ухмылку. Ее прикосновение исцеляет меня так, как она никогда не узнает.

— Я готова.

Сначала мы пойдем на Эскейп-квест (Прим.: escape room - это интеллектуальная игра, в которой игроков запирают в помещении, из которого они должны выбраться за время, находя предметы и решая головоломки), а потом отправимся метать топоры. Если будем в настроении, сможем заглянуть в комнату ярости (Прим.: rage room - антистресс-аттракцион, в котором можно бить и разрушать предметы) и уничтожить там разнообразное дерьмо. Идеальное первое свидание с идеальным маленьким демоном.

— Немного странно, что мы идем на наше первое свидание, когда уже вместе убивали, трахались, а теперь заботимся о питомце.

— Очень странно. — Джульет надевает шлем. — Совершенно безумно. Как раз то, что нам нравится.

Я перекидываю ногу через мотоцикл и беру ее за руку, чтобы помочь забраться на заднее сиденье.

— Я трахну тебя сегодня вечером на байке или погонюсь за тобой в лес и прижму к дереву?

Мне подходит любой вариант. Пока у меня есть Джульет, я буду делать с ней все, что она захочет. Я буду показывать ей, как я благодарен за то, что она у меня есть, каждую секунду до конца наших дней.

Она обнимает меня, прижимаясь ближе.

— Кто сказал, что я позволю тебе трахнуть меня? Это только первое свидание.

Джульет

Темнота окутывает лес, пока я пробираюсь между деревьями, грохоча ботинками по упавшим веткам и хрустящим листьям.

Мое сердце колотится, грудь вздымается, пока я пытаюсь разглядеть путь перед собой. Яркая полная луна пытается пробиться сквозь кроны деревьев над моей головой, но громоподобные шаги позади меня приближаются.

Прохладный ночной воздух застывает в моих легких, когда я сворачиваю с тропинки, чтобы спрятаться среди деревьев.

Но я опоздала.

Твердое тело врезается в меня, прижимая к коре крепкого дуба и выбивая из меня дух.

Я задыхаюсь, позвоночник сталкивается с неподатливым деревом, а клинок с лязгом вырывается из кобуры и впивается мне в горло. Я замираю, мое сердце - единственный мускул, движущийся в моем теле, когда тяжелая рука опускается на мое плечо, чтобы пригвоздить меня к месту.

— Вы только посмотрите на это, — мурлычет он под маской. — Дьявол, поймавший своего демона.

Горячее предвкушение бурлит в моем животе. Я никогда не устану от этой игры.

— Если ты меня поймаешь, то трахнешь.

Мне не нужно заглядывать под маску, чтобы понять, что он ухмыляется.

Трей удерживает меня на месте, пока вырезает наши прозвища на коре над моей головой, тщательно и обдуманно выводя их в безмолвной темноте.

Демон и дьявол.

Мой дьявол. Его демон. Я бы не хотела быть никем другим.

Прохладный воздух обвевает мои щеки и открытую кожу на шее, отчего адреналин в моих венах становится еще горячее.

Его нож опускается вниз, касаясь подола моей юбки. Наряд, совершенно не соответствующий сезону, но как нельзя лучше подходящий для наших ночных развлечений.

Быстрым движением лезвия он рассекает мне бедро. Я вздрагиваю от жжения, но боль быстро сменяется возбуждением, когда он опускается на одно колено и приподнимает маску, открывая идеально-пухлые губы.

Появляется его язык, поблескивающий в слабом свете над нашими головами, и он слизывает мою кровь.

От этого зрелища внизу живота у меня разливается жар, пока он снова не опускает нож, и знакомый прохладный металл рукоятки проникает мне между ног. Сердце подскакивает к горлу, когда он прижимает рукоятку к моему клитору. Я не могу сдержать вырвавшийся стон.

— Оседлай его, — командует он, отодвигая мои трусики в сторону и надавливая на мой вход.

— Заставь меня, — дразнюсь я.

Он поднимается, тенью нависая надо мной, и заслоняя свет далеких звезд и луны над головой. Не говоря ни слова, он вводит рукоятку в меня, я ахаю и впиваюсь ногтями в его руки железной хваткой.

Я медленно обхватываю неумолимую рукоятку, и он прекращает движение.

— Оседлай его.

На этот раз я делаю то, что он говорит, покачивая бедрами и насаживаясь на кончик, принимая все больше и больше, по мере того как мои стенки растягиваются, чтобы принять его твердую длину. Слезы от смеси боли и удовольствия наворачиваются на глаза.