— Ты справилась потрясающе.

— Я знаю, — говорю я ему, затаив дыхание.

— В следующий раз я буду трахать твою задницу, пока ты будешь скакать на рукоятке моего ножа.

Когда я открываю рот, чтобы возразить, он затыкает меня поцелуем. Таким, от которого у меня перехватывает дыхание и сердце подскакивает к горлу. Его губы исследуют мои, пробуя на вкус, покусывая, дергая, прежде чем он скользит своим языком по моему, смакуя меня.

Трей шлепает меня по заднице, заставляя вздрогнуть, пока шум не заставляет нас обоих замереть.

Дребезжащий звук. Как будто кто-то пытается повернуть дверную ручку.

Трей

Я отдергиваю занавеску в душе.

— Отвали!

К счастью, дверь заперта, так что какой бы «Дьявол» ни пытался нас достать, он не сможет войти. Этим пьяным ублюдкам нужно найти хобби получше.

Я выхожу из душа во влажный воздух, зеркало над раковиной покрыто толстым слоем конденсата, и оборачиваю полотенце вокруг талии. Вода стекает за мной небольшими ручейками, а мокрые волосы капают мне на плечи.

Позади меня Джульет прижимает к себе занавеску, поджав губы от возмущения. По крайней мере, у них хватило порядочности подождать, пока мы оба кончим.

Когда я открываю дверь, с другой стороны никого нет. Они оставили дверь моей спальни приоткрытой. Беглый осмотр позволяет сказать, что остальная часть комнаты осталась нетронутой. Пушистик обычно является хорошим отпугивающим фактором, даже в террариуме.

Видимо, торопясь засунуть член в рот Джульет, я забыл закрыть за нами дверь спальни.

Пока Джульет судорожно пытается одеться, я выхожу из комнаты.

— Кто из вас, ублюдков, решил поиздеваться над нами?

Валентайн и его девушка на диване даже не шевелятся, полностью отключившись. Рокфеллер запихивает в рот хлопья на своем месте на стойке, а Вандербильт набивает рот яйцами, словно не ел неделю.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — бормочет Рокфеллер с набитым ртом.

— Кто-то только что был в моей комнате. — С меня хватит этого дерьма. — Кто это был?

Скрипит дверь, и Эшби выскальзывает с телефоном в руке. Он осматривает комнату, прежде чем засунуть телефон в карман.

— Это ты пытался залезть в мою ванную?

Он смотрит на меня так, будто я идиот, раз даже предположил это.

— Никто из нас не хочет видеть твой член. — Вандербильт кивает на Джульет, которая выходит из моей спальни, ее мокрые волосы прилипли к платью. — Как бы сильно мы ни хотели увидеть эти сиськи.

Джульет показывает ему средний палец.

— Вы все извращенцы.

Я делаю угрожающий шаг к нему.

— Скажи о ней еще хоть слово.

Он ухмыляется, но держит свой гребаный рот на замке. Мудро.

Эшби сокращает расстояние между собой и Джульет, передавая ей телефон. Она хмуро смотрит на него, пока ее глаза не загораются.

— О боже, ты влез в него!

Он только кивает и засовывает руки в карманы. Хотел бы я, чтобы все они держали язык за зубами так же, как он.

— Что ты там хочешь найти? — Спрашивает Нокс. — Фото его члена или что-то в этом роде?

Какого хрена?

На лице Джульет расплывается ухмылка, и она смотрит на меня озорными глазами.

— Финн помог мне влезть в твой телефон. Одно очко в мою пользу.

Точно. Она преподнесла это как еще одну часть нашей игры. Умно.

— Отлично. Позволь мне помочь тебе найти фото члена.

Мое сердце колотится, пока мы оба стараемся сохранять спокойствие, шаря в телефоне Неда в поисках его сообщений. Несколько из них без имен. Джульет просматривает каждое из них, прежде чем, наконец, находит сообщение от Неда, в котором говорится: Привет, Брэн?

У Джульет перехватывает дыхание. Брэн, должно быть, Брэндон.

«Дьяволы» давно потеряли интерес к нашей маленькой игре, вместо этого совершая набеги на холодильник и набивая себе морды.

Брэндон и Нед разработали свой собственный язык, который требует расшифровки. Но, наконец, мы находим ключ к разгадке.

Кемпинг "Шепчущие сосны".

Брэндон

Хижина неплохая.

Он отправил сообщение за день до того, как мы появились у Неда.

— Он у нас в руках, — бормочу я.

Джульет уже ищет это место. Она не позволит ему снова ускользнуть из ее рук.

— Пойдем в постель, — мурлычет она, беря меня за руку.

Я свирепо смотрю на «Дьяволов».

— Держитесь подальше от моей комнаты.

— Скажи это своей сестре. — Рокфеллер зачерпывает еще ложку хлопьев. — Она сказала, что постучит. Я не думал, что она вломится.

У меня кровь стынет в жилах, а ладонь Джульет в моей руке застывает.

— О чем ты говоришь?

Он приподнимает бровь.

— Она постучалась и попросила тебя.

— У меня нет сестры.

Рокфеллер перестает жевать, и два других «Дьявола» наконец тоже поворачиваются к нам.

— Ну. Она так сказала.

— Как она выглядела?

— На ней было пальто? — Спросила Джульет.

Рокфеллер хмурит брови, пытаясь вспомнить. Чувак бесполезен.

— Может быть? На ней точно было что-то длинное. Выглядела как старшая сестра. Хотя, наверное, она была не очень-то на тебя похожа. Я просто подумал, что это сводная сестра или что-то в этом роде.

— Это не так. — Цежу я сквозь зубы, сжимая в кулак руку, которая не держит Джульет. — Как ее звали?

Он пожимает плечами.

— Она не сказала.

— Дай нам хоть что-нибудь, Нокс, — рявкает Джульет. — Как она выглядела?

Рокфеллер смотрит на других «Дьяволов» в поисках помощи.

— Э-э...темные волосы.

— Длиной до плеч?

Все три «Дьявола» кивают.

— Она выглядела так, будто сделала ботокс? За сорок? Карие глаза?

О ком, черт возьми, она думает? В кои-то веки я не могу прочесть ее мысли. Я в темноте. Моя грудь сжимается. Теперь, когда я привык к тому, что она находится в темноте вместе со мной, мне не нравится быть здесь без нее.

Рокфеллер потирает затылок.

— Э-э...

— Да. — Первое слово, которое Эшби произносит за весь вечер, - звучит уверенно.

— Бледная кожа? Веснушки на щеках?

— Что происходит, Джульет? — Я сжимаю ее руку, все еще зажатую в моей.

Она прикусывает губу, понижая голос.

— Я видела женщину, которая наблюдала за тобой во время игры. Мне показалось, что в ней что-то... не так.

Глаза, которые я чувствовал на себе по всему кампусу. Седан, который преследовал меня.

— Вот дерьмо! — Рокфеллер почти кричит. — Думаешь, это та девушка, о которой ты предупреждал нас в раздевалке?

— Он полон дерьма, — выдавливает Вандербильт. — Никто его не преследует, кроме этой психопатки. — Он кивает на Джульет. — У него паранойя.

Биение моего сердца так громко отдается в ушах, что я почти не слышу собственного вопроса:

— Какого цвета помада была на ней?

Она бледнеет.

— Откуда ты знаешь, что на ней была помада?

— Джульет.

— Розовая.

— У нее была родинка? Вот здесь? — Я указываю на уголок глаза, с каждой каплей крови, пульсирующей в венах, надеясь, что Джульет это опровергнет.

Потому что это не может быть она. Этого не может быть. Она мертва.

Голубые глаза моего маленького демона расширяются.

— Да, была.

Блядь. Я не могу проглотить комок в горле.

— Значит, это она.

— Кто?

— Она жива. — Она жива, она жива, она жива. Блядь. — Рэйчел.

Рэйчел все еще, блядь, где-то там. Я полагал, что мой отец позаботился о ней много лет назад. Сделал так, чтобы наша проблема исчезла навсегда.

Но он позволил ей жить. Позволил ей жить достаточно долго, чтобы вернуться и преследовать меня.

Теперь она каким-то образом снова нашла меня. Она преследовала меня бог знает как долго. Она перекрасила свои волосы из фирменного рыжего в темный, чтобы я не узнал ее издалека.