Открой глаза.

Наконец, он это делает. Как раз в тот момент, когда я отвожу топор назад и наношу удар.

Его голова падает к моим ногам с тошнотворным стуком, прежде чем падает и остальное тело, и теперь кровь начинает течь в коридор. Я роняю топор, руки дрожат и слабеют, когда я поднимаю голову Крейга за волосы и отбрасываю ее.

Группа девушек визжит, когда его отрубленная голова падает на пол перед ними и катится.

Они обходят ее, стараясь не задеть каблуками его плоть или кровь.

— О Боже! — кричит рыжая, когда другая уводит ее за руку. — Это выглядело так реалистично!

Я выбегаю в коридор, прежде чем кто-то успевает понять, что труп действительно настоящий.

От входа за мной наблюдает фигура в маске и темной толстовке. Неоново-красной маске с иксами вместо глаз и рта.

Мое сердце замирает. Но нет, это может быть кто угодно. У кого угодно может быть такая же маска, как у моего мужчины в маске, моего Ромео, ведь сегодня в масках ходят десятки работников и гостей.

Указательным пальцем мужчина в маске рисует крест над своим сердцем. В знак обещания. Обещания хранить мой секрет.

Нет, это не может быть он. Мой мужчина в маске не стал бы преследовать меня на протяжении всего пути сюда.

Я мчусь по коридору прочь из «Дома Ужасов», пока меня не осеняет…

Твою мать. Я забыла топор.

Сердце колотится, я обдумываю варианты. Времени возвращаться за ним нет. Кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем кто-нибудь поймет, что кровь и отрубленная голова настоящие. Кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем Линдси поймет, что не может найти Крейга, и отправится на поиски того, что от него осталось. Легкие горят, пока я бегу к парковке и угнанной у Трея машине.

Пробираясь между машинами, я оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что за мной никто не следит. Никаких признаков Линдси или других людей.

Но тут пара сильных рук хватает меня.

Я кричу так, что маска вибрирует на лице, пока кто-то железной хваткой тянет меня за собой, волоча по парковке. Я извиваюсь в захвате, пока мой зад не сталкивается с мотоциклом, стоящим на подножке.

Передо мной появляется мой мужчина в маске, и упирает свои руки в сиденье мотоцикла позади меня. Мое сердце колотится о грудную клетку, легкие вздымаются и втягивают прохладный ночной воздух.

— Какого черта?

Его толстовка исчезла. Черная рубашка спускается до бедер, а рукава натянуты до запястий, так что материал плотно облегает мышцы его бицепсов. Он лезет в карман и достает маленький пластиковый пакет с чем-то коротким и бледным внутри. И я замечаю на конце пожелтевший ноготь.

Отрезанный большой палец.

Отрезанный большой палец Крейга.

Должно быть, он использовал топор, чтобы отрубить еще один кусок тела этого мудака. И сколько он еще отрубил, пока гости подбадривали его? После этого он, должно быть, выбросил окровавленную толстовку.

— Зачем ты это сделал? — шепчу я.

Он пожимает плечами.

— Трофей.

С этими словами он засовывает большой палец обратно в карман и хватает меня за талию, подсаживая на сиденье мотоцикла.

Его эрекция упирается в пространство между моими ногами, когда он возвышается надо мной.

Я притягиваю его ближе, хотя мы не можем поцеловаться, так как наши лица закрыты масками. Но ни один из нас не пытается их снять.

— Сейчас тебя трахнут, демон. — Он притягивает меня ближе, и молния его ширинки ударяется о мой клитор, заставляя меня хныкнуть.

Адреналин, возбуждение и страх бурлят в моих венах. Каждый дюйм моей души жаждет его. Наконец-то.

— Сделай это.

Он низко рычит, прежде чем расстегнуть молнию. С карнавала доносятся обычные крики восторга. Тревоги не было. Пока.

Мне нужно, чтобы он трахнул меня, пока нас не прервали.

Мои руки сжимают его бедра, чтобы притянуть его ближе, но он хватает их и прижимает мои ладони к сиденью.

— Не надо. Двигаться.

— Я буду двигаться, если захочу, — выплевываю я в ответ, раздвигая для него ноги.

Он шипит при виде моих влажных трусиков и медленно проводит пальцем по центру. Я издаю жалобный стон, и этот звук кажется таким чужим для моих ушей, когда маска эхом возвращает его обратно ко мне.

— Всегда такая готовая для меня, — пробормотал он, и в каждой ноте было слышно обожание. — Тебя возбудило его убийство?

— Я никого не убивала. — Мне насрать на то, что он видел - черта с два я признаюсь в этом. — И нет, убийство кого бы то ни было не возбудило бы меня.

Хотя оно и вызвало прилив адреналина, который, безусловно, приводит к возбуждению.

— Значит, это все для меня. — Он вытаскивает свой член. И у меня пересыхает во рту. Несмотря на то, что я уже видела его член во всей красе раньше, от одной мысли о том, что он окажется внутри меня, у меня замирает сердце.

Наконец-то это происходит.

— Все для тебя, — дразню я, — если ты сможешь доказать, что достоин этого.

— Мы оба знаем, что я уже доказал. И теперь я наконец-то возьму то, что принадлежит мне. — Он обхватывает мою шею сзади, а другой рукой медленно вводит в меня свой член.

Растяжение обжигает, когда его головка медленно погружается внутрь, и я вскрикиваю под маской. Увидев его длину и обхват, я уже знала, что будет туговато, но...

— Блядь!

Он стонет, проскальзывая глубже, а моя киска растягивается, приспосабливаясь к нему.

— Ты ощущаешься так чертовски хорошо.

От растяжения у меня на глаза наворачиваются слезы, и я инстинктивно пытаюсь сжать колени, но теперь мне от него не убежать. Я не могу пошевелиться, пока он держит меня приклеенной к байку. Жар между ног уже нарастает, а сердце бешено колотится.

Его руки ложатся на мои, прижатые к сиденью, удерживая их там, пока он входит глубже. Растяжение безумное, и удовольствие пронзает меня, когда он входит все глубже и глубже, излучая жар своим телом.

Осторожно, медленно он откидывается назад, вытаскивая член, пока во мне не остается только головка, а затем он снова входит в меня.

— Боже мой! — Мой пульс стучит в ушах и в шее, а удовольствие сотрясает мозг.

— В тебе так хорошо, демон, — рычит он. — Именно такой я тебя и представлял. Ты так крепко сжимаешь мой член. Ты выжмешь из меня все до капли.

Мотоцикл под нами шатается и скрипит, угрожая опрокинуться, но, хотя я не знаю ни имени, ни как выглядит мужчина в маске, я верю, что он поймает меня.

Вдалеке раздается низкий тягучий вой сирены.

Каждый мускул в моем теле напрягается, и мой мужчина в маске стонет, сильнее входя в меня.

— Вот так. Сожми свою сладкую киску вокруг моего члена.

Моя киска непроизвольно пульсирует от его слов, заставляя его входить в меня быстрее. Мотоцикл опасно кренится, а скрип кожаного сиденья и лязг металла отдаются эхом в ушах, но я слишком переполнена удовольствием, чтобы обращать на это внимание.

— Ты сумасшедший, — выдыхаю я.

— В той же степени, что и ты, — выдыхает он. — Вот почему тебе это нравится.

Как бы мне ни хотелось это признавать, - он прав.

За его плечом я замечаю какое-то движение на темной парковке.

Я замираю, выглядывая из-за него, и вижу женщину в нескольких ярдах от нас, которая разворачивается на каблуках, когда понимает, что я поймала ее за подглядыванием.

Не важно. Она просто стала свидетелем небольшого шоу в темноте. Наши лица закрыты, так что кого это волнует?

— На что, блядь, ты смотришь? — Его рука обхватывает мое горло, дергая меня назад, так что теперь я вынуждена сосредоточиться на нем. — Твои глаза должны смотреть только на меня, когда я внутри тебя, маленький демон. Поняла?

— Может, тебе стоит трахать меня жестче, чтобы я не могла так легко отвлечься.

Это выводит его из себя, ввергая в безумие яростных толчков - именно то, чего я хотела. Меня захлестывает наслаждение, и голова становится легче от его стремительного потока. Я ухмыляюсь, прежде чем неконтролируемый стон эхом отражается от моей маски.