— Твоя очередь, Нед.

Поскольку у Трея есть мотоцикл, я не чувствую себя виноватой из-за того, что угнала его Camaro.

Машина немного чересчур броская для побега, но сзади не мой номерной знак, так что какая мне разница? Даже если полиция с помощью записей камер наблюдения установит, кому принадлежит номер и отследит владельца, его отец снова вытащит его из неприятностей. Тогда никто из нас не понесет наказания за сегодняшнюю ночь.

К тому времени, как я добираюсь до «Карнавала Ужасов», уже давно наступила ночь, но на парковке все еще полно народу. Карнавал в честь Хэллоуина украшен тыквами, ведьмами и клоунами. Работники в масках расхаживают по территории, бросаются на прохожих, заводят фальшивые бензопилы и режут друг друга фальшивыми ножами.

В своей маске и с топором я отлично сливаюсь с толпой.

Мои волосы надежно спрятаны под вуалью, а прохладный осенний воздух проникает между моих ног под белое платье, забрызганное фальшивой кровью.

Посетители ахают и смеются над моим нарядом, называя меня невестой-трупом, невестой-вампиром или невестой-призраком, пока я притворяюсь, что угрожаю им своим топором.

Все думают, что это костюм, но он определенно поймет настоящую причину, почему я его надела.

На карнавальных аттракционах вспыхивают красные огни. Смех и восторженные крики смешиваются с грохотом жуткой музыки. Я размахиваю топором всякий раз, когда кто-то подходит слишком близко, рассекая воздух и вызывая смех.

Этот ублюдок где-то здесь. Но что, если он уйдет до того, как я его найду?

Мое внимание привлекает пронзительный визг. У входа в «Дом Ужасов», в самом начале очереди, стоит энергичная брюнетка в полицейской форме, причем верх ее костюма настолько откровенный, что показывает абсолютно все, кроме ее сосков. Рядом с ней, позволяя себя держать за руку, стоит коренастый мужчина средних лет с выражением полнейший скуки на лице. Он даже не потрудился нарядиться.

Меня охватывает облегчение. Они одни. Амелия, должно быть, осталась дома. И судя по выражению лица Крейга, он совсем не рад тому, что планы изменились в последнюю минуту, а Линдси изо всех сил старается не обращать на это внимания.

Я крепче сжимаю топор.

— Нашла тебя.

Но прежде чем я успеваю до них добраться, они заходят в «Дом Ужасов».

Я двигаюсь мимо очереди, размахивая топором и крича, играя свою роль. Работник карнавала, стоящий в начале очереди, почти не обращает на меня внимания, когда я проскакиваю мимо него.

Внутри группы людей визжат, когда на них выскакивают механические трупы и оборотни. Я пробираюсь по наклонным полам и осторожно маневрирую через вращающуюся комнату. Большинство гостей проходят мимо лабиринта кривых зеркал, не впечатленные жуткими изменениями в своих отражениях.

В углу, между двумя зеркальными стенами, Крейг, приподняв ногу Линдси, прижимается к ней и целует ее шею.

Она взвизгивает и игриво хлопает его по плечу.

— Крейг! А что, если нас кто-нибудь увидит?

Но ему, видимо, наплевать, так как он с силой подается бедрами вперед и со стоном входит в нее. Она откидывает голову назад, издавая преувеличенный, пронзительный стон, как в порнухе.

— Что бы подумала твоя жена, если бы увидела нас сейчас? — Она снова стонет, а я морщусь. Как его это не раздражает, черт возьми? — Трахни меня так, как твоя жена не позволяет тебе трахать ее.

С этими словами он вытаскивает из нее член и поворачивает ее, поднимая ее платье и шлепая ее по заднице, в то же время он дрочит себе, готовый сделать с ней все то, что он не может сделать со своей женой.

Он плюет на свой короткий член как раз в тот момент, когда лезвие моего топора касается его горла.

— Трахни меня, Крейг! — Стонет Линдси, закрывая глаза.

Крейг заливается смехом, и его щеки краснеют от алкоголя. Линдси оборачивается с недовольным выражением лица, но, заметив меня, взвизгивает и торопливо одергивает платье.

— О боже мой!

Она смеется и мчится к выходу в темный коридор с неоново-зелеными полосами, которые создают дезориентирующий эффект, заставляя коридор казаться бесконечным, как будто вы никогда не сможете выбраться.

И, возможно, некоторые из него так и не выберутся.

Крейг медленно следует за Линдси, все еще посмеиваясь, когда я подталкиваю его в спину своим топором. Из ниш в коридоре на Линдси выпрыгивают артисты карнавала, заставляя ее кричать и смеяться, пока она мчится вниз.

Я указываю топором на пустую нишу.

— Сюда? — Невнятно бормочет Крейг, следуя моим указаниям, словно все еще думает, что это часть представления.

Как только мы оказываемся скрыты от посторонних глаз, и крики артистов карнавала и гостей смогут заглушить любые звуки, я прижимаю острие топора к его паху.

— Вау! — Его глаза расширяются, и он пытается отшатнуться, но ему некуда деваться. — Что за черт? Это реально?

— Где Брэндон Уильямс?

— Бр-Брэндон? Уильямс? — Он запинается на имени, потому что находится в алкогольно-сексуальном тумане. — Я... я его не знаю.

— Знаешь.

Он начинает вырываться, отчаянно пытаясь избежать удара топора, угрожающего его самому ценному органу.

— Не знаю. Отъебись от меня, сумасшедшая сука.

Я смеюсь, и он застывает как вкопанный.

— О, Крейг. Ты даже не представляешь, насколько я сумасшедшая сука. И виноват в этом ты.

Я опускаю топор на штанину его джинсов и рассекаю ее. Он вскрикивает и наклоняется вперед, чтобы схватиться за рану, а я в этот момент снова опускаю топор, но теперь уже между его ног.

Он кричит громче и выше, чем я когда-либо слышала от мужчины, а кровь сочится из раны, пачкая джинсы.

— Блядь!

Похоже, больше он им не воспользуется.

В моих венах бурлит адреналин, а прилива дофамина почти достаточно, чтобы заставить меня воспарить. Я так долго хотела сделать это с ним. Годами фантазировала о том, что я сделаю с мужчинами, которые причинили боль мне и Отэм той ночью. Как я заставлю их страдать за каждую секунду мучений, которые они причинили.

Но это даже лучше, чем я могла себе представить.

Я прижимаю окровавленный топор к его горлу, пока он хватается за пах.

— Где. Брэндон. Уильямс?

— Блядь, блядь, блядь! — Крейг качает головой, слезы и сопли стекают по его бороде. — Последнее, что я слышал, - он остановился у Неда, ясно? Это все, что я знаю, клянусь!

— У какого Неда?

— У Неда Миллера! — Всхлипывает он, шмыгая носом. — Я больше ничего не знаю! Пожалуйста!

Нед Миллер.

Твоя очередь, Нед.

Может ли он быть тем самым Недом с той ночи? Может, если я найду Неда, то найду их обоих.

— Скажи мне, где они.

— Я не знаю! Я правда не знаю! — всхлипывает он. — На какой-то ферме. В глуши. Кажется, в Массачусетсе. Или в Вермонте. Или еще где-то! Я не знаю!

Под маской я улыбаюсь.

— Когда я нанесу им визит, я дам им знать, кто меня направил.

— Кто ты, черт возьми, такая? — кричит Крейг, а его кровь капает на наши ботинки.

— Ты знаешь, кто я, Крейг. — Я прижимаю острие топора к его горлу и практически чувствую, как перестает биться его сердце. — Девушка, которая сбежала.

В его глазах-бусинках замешательство, наконец, сменяется узнаванием. А затем и настоящим ужасом.

— Он... он сказал, что ты умерла! — Его губы дрожат. А затем он зажмуривает глаза, когда я вдавливаю острие топора, и струйка крови стекает по его шее. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Его мольбы, произнесенные шепотом, так похожи на мои собственные в ту ночь.

Я сильнее нажимаю на топор, и он ахает от боли.

— Видишь, Крейг, не очень приятно, когда кто-то игнорирует тебя, когда ты просишь его остановиться, правда? А теперь открой глаза.

Он держит их зажмуренными.

— Открой глаза.

Открой глаза.

Открой глаза.