Я держу руки сложенными на груди и позволяю ей приблизиться.

Как только она оказывается в пределах досягаемости, моя рука, словно гадюка, молниеносно хватает ее за запястье и прижимает к моему телу. Ее крики приглушены моей грудью, пока я тащу ее за библиотеку, где никто не увидит, что я с ней делаю.

Она извивается и брыкается всю дорогу, и моя ярость закипает с каждым нанесенным ею ударом. Я накажу ее за каждый из них.

Как только мы скрываемся из виду, я прижимаю ее к стене, заставляя замолчать.

— Тихо, маленький демон. Мы оба знаем, что ты хочешь этого.

К моему удивлению, она больше не сопротивляется. Теперь, когда мы скрыты в тени, на ее лице расцветает соблазнительная ухмылка.

— Ты прав. Я действительно хочу этого.

У меня сжимается грудь. Незнакомое чувство. Я привык, что женщины хотят меня. Они хотели меня с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать. Но ни одна из них никогда не вызывала у меня таких чувств. Таких, какие вызывает она. Все, что ей нужно сделать, это посмотреть на меня, и я больше не Трей Ламонт. Я ее мужчина в маске. Ее ненормальный псих. Ромео для Джульет.

Она делает один шаг ко мне, но не для того, чтобы оттолкнуть меня или убежать в другом направлении. Она расстегивает мои джинсы, прежде чем просунуть руку в мои боксеры, поглаживая твердую, сочащуюся преякулянтом эрекцию, которая уже ждала ее.

Блядь. Ни одна женщина раньше не производила на меня такого эффекта. Впервые я, черт возьми, не знаю, что делать.

Мой член подергивается в ее ладони, и от этого ее ухмылка становится шире. От ее улыбки у меня подкашиваются колени. Она чокнутая, ненормальная, психопатка. Совсем как я.

— Хороший мальчик.

Мои глаза закрываются. Ничего не могу с собой поделать. Удовольствие, от того, что она поглаживает меня от головки до основания члена, слишком велико. Каждая клеточка моего тела хочет вонзиться в ее руку, заставить ее дрочить мне быстрее, но я хочу увидеть, что она будет делать дальше. Знает ли мой маленький демон, как обращаться с членом. Пока все чертовски хорошо.

Тихий щелчок. Рука моего маленького демона отпускает мой член, выскальзывая из боксеров.

Мои глаза распахиваются, а челюсть сжимается.

— Я не говорил тебе, блядь, останавливаться.

В ее руке поблескивает нож. Мой нож.

Она достала его из моего кармана, пока мои глаза были закрыты. Пока она гладила мой член, чтобы отвлечь меня. Не могу поверить, что это, блядь, сработало.

— Я же говорила тебе, что отомщу. — Она направляет лезвие в землю, и ее губы изгибает коварная ухмылка. — На колени.

Я могу вырвать нож из ее руки. Ударить ее по руке и заставить ее уронить его, отшвырнуть на тротуар и оставить ее безоружной и уязвимой. Кто знает, что она со мной сделает. Пырнет ножом. Перережет мне горло, как я сделал с Новаком. Но она может сделать это по-настоящему.

Тем не менее, я опускаюсь на колени. Посмотрим, что мой маленький демон запланировал для меня. Если она убьет меня, по крайней мере, я буду мертв. По крайней мере, я умру от ее руки, а не от руки моего отца.

Джульет нависает надо мной, ее грудь поднимается и опускается с каждым тяжелым вздохом. Она ласкает мою шею острием лезвия. Любовной лаской. Мое горло подпрыгивает, и нож движется вместе с ним.

— Ты заплатишь за то, что сделал со мной в лесу. — Она поворачивает нож так, что острие впивается мне в трахею. Мои челюсти сжимаются от боли, но я не двигаюсь. Я ее не боюсь. Она еще не закончила со мной. Я гораздо полезнее для нее живой, чем мертвый.

— Что ты собираешься со мной сделать, демон?

Она качает головой, и ее длинные темные волосы с красными прядями покачиваются вместе с ней.

— Речь идет о том, что ты собираешься сделать со мной.

Прикосновение лезвия покидает мое горло, и на смену ему приходит прохладный воздух. Но я не меняю положения на коленях перед ней.

Джульет залезает под юбку, разрезая колготки в сетку.

— Что ты...

Она снова прижимает лезвие к моей шее, и ее голубые глаза сверкают.

— Ты кончил мне в рот, а теперь я кончу в твой. Вылижи меня.

Приказ, слетевший с ее губ, заставляет мой член дернуться. Я ухмыляюсь под маской. Хорошо, что мои губы скрыты. Она может и передумать, если узнает, что приказ съесть ее киску - это не наказание.

— Что ты со мной сделаешь, если я этого не сделаю?

Она сильнее прижимает лезвие к моему горлу. Я морщусь от укола. Да, порежь меня. Заставь меня истекать кровью. Сделай мне больно. Заставь меня почувствовать хоть что-то.

— Я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда и ни во что не смог засунуть свой член.

Я усмехаюсь.

— По крайней мере, позволь мне трахнуть им твою киску, прежде чем ты его отрежешь.

Боже, я, блядь, не могу дождаться, когда почувствую, как ее тугие стенки сжимаются вокруг меня.

Прежде чем она успевает запротестовать, я хватаю ее за бедра и притягиваю к себе. Она вскрикивает, нож втыкается в меня, и струйка крови стекает по горлу. Но мне плевать на боль, я просовываю руку между ее ног и нахожу обнаженную киску. Без трусиков.

Из моего горла вырывается рычание. Мои яйца в джинсах болят, отчаянно желая излить в нее каждую каплю моей спермы.

— Не останавливайся, пока я тебе не скажу. — Ее голос хриплый от желания.

— О, демон. — Мой маниакальный смех заставляет ее напрячься. — Я не остановлюсь, пока твои соки не потекут по моему подбородку.

Прежде чем она успевает сказать еще хоть слово, я приподнимаю маску ровно настолько, чтобы обнажить губы, и просовываю лицо между ее ног. Моя маска прижимается к ней, когда мой язык начинает скользить между ее мягкими половыми губами.

Ее сладкое возбуждение заполняет мои вкусовые рецепторы, и я не могу сдержать стон. Она прерывисто дышит, сжимая в кулаке мои волосы.

— Да.

Это ее месть. Заставила меня встать на колени после того, как я заставил ее встать на свои. Самая сладкая месть, которую я когда-либо пробовал.

Мой язык снова проводит по ее щелочке, пока я не нахожу ее чувствительный, набухший клитор. Ее бедра подрагивают рядом с моей головой.

— Хороший мальчик, — протягивает она. Как будто это она контролирует ситуацию, потому что у нее в руках нож.

Но это мой язык между ее ног превратил ее в мокрое, трепещущее месиво. Может, я и стою на коленях, но это она поклоняется мне.

Я высовываю язык и изо всех сил щелкаю ее по клитору, чтобы наказать ее. Ее хватка на моих волосах усиливается, когда она вскрикивает. Я заставлю ее кончить так сильно, что она пожалеет о каждом слове, которое когда-либо произнесла, чтобы оттолкнуть меня. О каждом ударе кулаком или пинке, направленном в мою сторону. Я заставлю ее кончить так же сильно, как она заставила меня кончить той ночью в лесу. Тогда она пожалеет, что заставила меня встать на колени, потому что никогда не сможет забыть, как хорошо я заставил ее чувствовать себя.

Я натягиваю маску обратно на губы, чтобы голос оставался искаженным.

— Такая влажная для меня.

Она приставляет нож к моему горлу. В качестве напоминания.

— Прекрати болтать.

— Но ведь именно это тебя и заводит, не так ли? Слушать, как я рассказываю тебе обо всем, что хочу с тобой сделать. — Я провожу пальцами по ее влажности, и она стонет. — Слышать, как я называю тебя своим маленьким демоном. Своей плохой девочкой. Как я хвалю тебя за то, как сильно ты заставляешь меня кончать.

— Н-нет, — выдыхает она, — твой голос не оказывает на меня никакого эффекта.

— Тогда почему твои соки уже стекают по моему подбородку, хотя я еще не заставил тебя кончить? — Я снова поднимаю маску и не утруждаю себя тем, чтобы стереть ее возбуждение. Я хочу чувствовать ее вкус еще долго после того, как она оторвет свою киску от моего рта.

Она трется о мое лицо. Безмолвный приказ. Я бы рассмеялся, если бы это не было так чертовски сексуально. Мои руки тянутся вверх, чтобы сжать ее невероятную попку, пока она скользит своей киской по моему языку.