После этого я подняла руку, помахала своему народу, шепнув в сторону:

- Снимайте меня!

Сразу четыре руки подхватили меня за талию, ставя на пол. Надеюсь, со стороны это смотрелось эффектно.

- Следите за обстановкой, обо всём докладывайте мне, - велела я, спускаясь со сторожевой вышки. – Оливер, Бранд, на башню!

Все тут же разбежались выполнять приказания, никто даже не подумал ослушаться.

- Кхе, кхе, кхе, ослушаешься тут тебя, - послышался в голове голос хранителя, - ты же менталом своим так и давишь! Поубавь маленько, люди и так стараются.

- Ещё бы знать, как это делать, - проворчала я.

- Вы что-то сказали, госпожа? – Гюнтер как раз нагнал меня и шёл рядом.

- Да так, мысли вслух…

- Думаете, он послушается? – спросил он.

Я сразу поняла, что управляющий спрашивает про старосту.

- Нет, конечно! Но значительно облегчит нам работу! Как только селяне разойдутся по домам, дай парням поспать, вечером они мне понадобятся!

Я снова хищно улыбнулась. Эта ночь обещает быть очень весёлой!

Остаток дня мы провели в подготовке к ночной вылазке. Парни по очереди дежурили и отсыпались.

Сначала я хотела взять с собой только кровников, благодаря клятве они находились не только под моей охраной, но и Ночки. Именно пачвара была главным действующим лицом, точнее – мордой. Я бы пошла на это дело и без неё, но раз всё так успешно совпало – грех не воспользоваться ситуацией!

Поняв, что нечисть на нашей стороне, а с оберегами на шее так и вовсе ничего не страшно, к нашей компании сначала решил примкнуть Ланс, а за ним и Бранд с Оливером.

Мальчишки весь день просидели на башне, каждые два часа докладывая о том, что происходит в деревне.

Как и думала, мои слова о том, что я хочу обратиться к властям, сильно напугали Мартина, ведь ему было что терять!

Бывший староста скупил в селе всех лошадей с телегами и нанял соседей, которые принялись загружать на эти телеги его скарб. Часть селян с интересом наблюдала за этим бесплатным шоу, остальные разошлись по своим делам.

Ближе к вечеру вернувшихся с пастбища овец разделили на два стада. Часть отправилось в общую очарню, остальных загнали во двор старосты. Там животным связывали ноги и относили в сарай.

Это подтверждало мою догадку, что Мартин решил покинуть село рано утром. Чтобы не тратить время, связанных овец просто загрузят на телеги. Похоже, он задался целью вывезти всё, до последнего гвоздя!

Последними в сарай загнали купленных лошадей. Сараи у старосты были просторными. Гружёные телеги накрыли брезентом, оставив так до утра. Никто даже не мог подумать позарится на имущество старосты, тем более -ночью.

Кроме меня.

Как только по склонам гор поползла серая дымка, весь наш отряд был уже наготове. Впереди я, в мужских штанах и куртке, позаимствованных из гардероба отца. С одной стороны у меня стояла пачвара, с другой пёс.

- Ночка, твой выход!

Она подняла голову вверх и завыла. Этот вой громким эхом раскатился по всей долине. В селе захлопнулись последние двери, всё замерло.

- Вперёд!

Ночка и Вайс сорвались с места, помчавшись вниз по склону. Время от времени пачвара останавливалась, поднимала голову вверх, и тут же раздавался громкий протяжный вой.

К тому времени как наш отряд достиг околицы села, пачвара успела знатно порезвиться. Она бегала по улицам и завывала. От этого казалось, что тут орудует целая стая нечисти.

Теперь можно делать что угодно, никто даже носа не сунет.

Подойдя к дому старосты, парни деловито достали ломики, выламывая запоры на воротах, а потом и на всех надворных постройках. Они выводили из сарая лошадей и тут же запрягали их в телеги. Бранд с Оливером переправляли эти телеги в усадьбу. Там женщины их разгружали и отправляли обратно.

Работали всю ночь, в сараях не осталось ничего, даже поломанной лопаты. Последними в телеги загрузили овец. Удачно, что их уже подготовили к поездке, это сэкономило нам массу времени, ведь скоро рассвет, ночи летом короткие.

Одну овцу я попросила оставить, велев всем уходит вместе с телегами.

- Госпожа, вы наняли меня в охрану, я не могу уйти!

Шмит, надо же какая преданность.

- Хорошо, тогда помогайте.

Я вручила ему железную штуковину с тремя зубьями, ей обычно рыхлят почву на грядках. Но сейчас она понадобиться совсем для другого.

- Нанесите на ворота и дверь царапины, будто тут прошёлся когтями большой зверь!

Шмид хмыкнул, поняв мою задумку и тут же от души принялся орудовать железными зубьями, царапая всё подряд, словно здесь побывала целая стая голодных хищников.

Кстати, о голодных.

- Ночка, это твой завтрак! - я указала на лежащую посреди двора овцу.

Кто-то может сказать, что я стала слишком жестокой. Но по-другому в этом мире просто не выжить. А может, на меня так влияют кровные клятвы воинов и нечисти?

Я попросила пачвару ещё об одной услуге и отвернулась. Всё же, какой бы сильной я не была, моё сердце дрогнуло, услышав жалобное блеянье принесённой в жертву овцы.

Когда всё было окончено, весь двор был перепачкан в крови бедного животного, всюду валялись обглоданные кости и клочки шерсти. Складывалось впечатление, что тут растерзали не одну овечку, а целое стадо!

- Ты молодец, - я погладила Ночку по голове, а следом потрепала за ухом Вайса. Пес, как мог, помогал своей подружке, я не переставала удивляться, как быстро они нашли общий язык.

Я подняла голову, глянув на небо. Далеко над горами уже показалась розовая полоска, сулящая скорый рассвет.

- Пора уходить!

Шмит кивнул и, выйдя за распахнутые настежь ворота, мы с быстрого шага постепенно перешли на бег. Добрались до усадьбы, когда уже светало, но в деревне ещё долго никто не решался выходить на улицу. Эту ночь селяне запомнят надолго.

Это будет уроком для всех, кто решится идти против меня!

Все очень устали, хозяйство у старосты было большое. Ещё бы, обкрадывал меня столько лет!

Животных определили на конюшню и в хлев, благо надворных построек в усадьбе хватало. Теперь у нас добавилось около трёх десятков овец, пять лошадей, две козы, и без счёту домашней птицы.

На телегах тоже добра хватало. На одной лежали отрезы ткани, посуда, одежда. На другой – мешки с мукой, крупами, горшки с мёдом, маслом, и ещё много всего. Очень вовремя, наши припасы как раз подходили к концу.

Несмотря на усталость, спать никто так и не ложился. Анита с Бертой перебирали добро, командуя, куда что нести. Между ними бегал Гюнтер, что-то помечая у себя в блокноте.

Все были в приподнятом настроении.

Отправив Ночку в подвал и проследив, чтобы у пачвары было вдоволь свежей воды, я отправилась на башню. Хотела своими глазами увидеть, что предпримет староста. Каков будет его ответный шаг.

Уже давно рассвело, а село словно затаилось, никто не хотел выходить на улицу первым.

Прибежала Улька, сунула мне в руки кусок хлеба с сыром, кружку горячего отвара и снова убежала. Я разделила бутерброд с Вайсом, пес, не смотря на свою нелюбовь к ступеням, сегодня решил составить мне компанию.

Глаза уже слипались от усталости, но я не покидала своего наблюдательного пункта. Вот кто-то из селян всё же рискнул выйти на улицу, следом, как по команде, стали открываться двери в соседних домах.

Люди проверяли свои подворья, и не найдя ничего интересного, спешили узнать последние новости в цент села, к колодцу, что стоит почти напротив дома старосты. А там их уже ждало впечатляющее зрелище: распахнутые, исполосованные огромными когтями ворота, растерзанная овца и море крови.

На шум во двор вышел сам староста с семьёй и тогда стало ясно, что всё подготовленное к переезду добро бесследно исчезло. В сараях не осталось даже сломанного черенка для лопаты.

Как мне потом рассказывали, кто-то из стариков вспомнил древнюю легенду, будто предки Шеферов заключили сделку с самими духами гор и что они с тех пор охраняли род, наказывая всех, кто осмелился им вредить.