- Возражения не принимаются! Это меньшее, что я могу для вас сделать! Ведь вы спасли моего мальчика, Зевс, единственная радость в моей жизни!

Сергей Иванович, хозяин чудесного золотистого лабрадора и постоянный клиент нашей ветклиники сидел за столом, держа в руках давно остывшую чашку чая. Перед ним лежала связка ключей и билет на самолёт. Вот уже несколько минут он уговаривал меня принять от него подарок – поездку в Альпийские горы.

- Анна Степановна, когда вы отдыхали последний раз? – он окинул меня внимательным взглядом.

Прекрасно знаю, что он увидел: сорокалетнюю женщину с уставшим взглядом, в анамнезе у которой старая травма, развод и пустая квартира. Всё своё время я посвящала ветеринарной клинике и «хвостикам» которые преданнее и честнее многих людей.

- Вам нужно сменить обстановку. Это маленькая горная деревушка, свежий воздух, домашняя еда, всё натуральное. У меня там уютное шале. Вам понравиться.

Дом всё равно сейчас пустует, я приезжаю туда от силы раз в год. За шале присматривает пожилая соседская пара, я им уже позвонил. Герр Томас и фрау Грета всё подготовят к вашему приезду.

- Но у меня работа… - попыталась я привести последний аргумент.

- С вашим начальством я уже договорился, с завтрашнего дня вы в отпуске. И не благодарите! Это наш с Зевсом подарок.

Сутки спустя я уже сидела в самолёте. А через несколько часов стояла на пороге деревянного двухэтажного дома, который на следующие две недели станет моим пристанищем.

- Фрау Анна, обед будет через час. Вам ещё что-нибудь нужно?

- Спасибо герр Томас, я немного отдохну с дороги.

Как и обещал Сергей Иванович, меня приветливо встретили, отнесли мой чемодан в дом и тактично удалились.

Я подошла к окну, отсюда открывался чудесный вид. Не удержавшись, открыла створки, полной грудью вдыхая свежий горный воздух.

Горы… когда-то они были моей второй любовью. После моего мужа Павлика. Каждый год мы с ним брали альпинистское снаряжение и отправлялись покорять очередную вершину. Пока не случилась та трагедия.

Павлик совершил ошибку, не проверил один из карабинов и чуть не сорвался в ущелье. Я полезла его спасать.

Спасла, правда ценой стала сломанная нога. Потом фельдшерский пункт в каком-то ауле и неправильно сросшийся перелом. Ходить я смогла, правда, чуть прихрамывая. О горах пришлось забыть.

На следующую вылазку в горы Павел отправился один. Потом был ещё раз и ещё, пока он просто не вернулся. Прислал смс, что решил остаться на Тибете, будет работать инструктором. На развод подаст сам.

Так я осталась и без гор и без мужа. К тому времени я уже начала привыкать к одиночеству, к тому же меня спасали наши «хвостики», с ними не соскучишься.

Герр Томас и фрау Грета, как могли, окружили меня своей заботой. Эта милая пожилая пара даже пыталась составить для меня культурную программу. Но меня манили они, горы.

Не удержавшись, я решилась подняться хотя бы на небольшой пологий склон.

Утром проснулась чуть свет, настроение приподнятое. С кухни послышался звон посуды, это фрау Грета готовила корзинку для пикника. Провожая меня, она проверила, не забыла ли я шляпку от солнца и плед. Грета прожила тут, на склонах, всю жизнь и мой поход для неё был всего лишь обычной прогулкой.

Тропинка узкой змейкой вилась между камней, я поднималась всё выше и выше. Больная нога устала, и я снова стала прихрамывать, идти становилось всё труднее. Скоро вышла на заросшую вереском поляну и услышала шум льющейся воды.

Лучшее место для отдыха! Поставив корзину на плоский камень, я решила подойти ближе к ручью. Он был совсем небольшой, метра два в ширину, но очень быстрый.

Близилось время обеда, солнышко уже вовсю припекало, я наклонилась, чтобы умыться. Зачерпнула рукой воды, ледяная! И такая прозрачная, что аж дно видно.

Там, в глубине, что-то призывно сверкнуло. Я слышала рассказы, что в этих горах раньше добывали золото. Неужели, золотой самородок? Нагнулась ниже, пытаясь рассмотреть, что там. Больная нога вдруг соскользнула с мокрого камня и я, раскинув руки в стороны, полетела прямо в быстрый ледяной поток.

Попыталась встать, но тут оказалось намного глубже, чем я думала. Течение подхватило меня, унося всё дальше. Несколько раз я пыталась ухватиться за камни, но руки предательски соскальзывали, я уже начала замерзать.

Вдруг течение ускорилось, меня закрутило, словно в водовороте, и со всей силы приложило головой о камень, да так что искры из глаз посыпались, а потом наступила полная темнота.

Холодно. Как же холодно и темно. Вот и всё, конец…

Что-то больно хватает меня за плечи и куда-то тащит. Потом резкий удар прямо в грудь, так что я чуть пополам не согнулась и тут же надсадно закашлялась.

Изо рта полилась вода, и я наконец-то смогла вздохнуть. Лёгкие словно огнём обожгло, я снова закашлялась, пытаясь отдышаться. Звон в ушах стал понемногу утихать, и я услышала гневный мальчишеский голос:

- Идиотка! Ты что, топиться надумала? Если бы не твоя псина, я бы об тебя даже руки марать не стал! Юродивая!

Я попыталась сесть, не с первой попытки, но мне всё же это удалось. Передо мной стоял высокий худощавый парнишка лет семнадцати в насквозь промокших штанах. Рубаху он уже снял и теперь со всей силы выкручивал, так что на траву полились тонкие водяные струйки.

- Ты… ты меня вытащил… - у меня зуб на зуб не попадал, всё же вода в горном ручье очень холодная. – С с спасибо.

Наверное, я умудрилась простыть, голос стал какой-то тоненький и писклявый.

- Псину свою благодари, - парень кивнул куда-то в сторону.

Повернувшись, я увидела тощего мокрого колли. Собака смотрела на меня грустными преданными глазами.

- Если бы Вайс не залаял, я бы тебя не увидел. И чего тебя к ручью потянуло, да ещё на Проклятом перекате? Неужели не понимаешь, как это опасно? Ещё немного и тритон бы тебя на дно уволок, вон уже и метку свою поставил, - парень ткнул пальцем на моё оголившееся плечо. – Обычно кто с такой печатью, уже не жилец и как только тебя тритон отпустил?! Хорошо, что у меня водная магия, иначе я бы ни за что тут в воду не полез!

Стоп! Какой тритон? Какая магия? Я что, слишком сильно головой о камень ударилась и у меня теперь галлюцинации?

Парень явно решил выговориться и спустить пар, моё мнение его явно не интересовало. Он встряхнул рубаху и сразу натянул на себя. Я с удивлением отметила, что она совершенно сухая.

- Ну чего глазами лупаешь? Оклемалась? Ладно, сиди здесь, да за овцами смотри, а я пойду, бабку твою позову, пусть сама с тобой разбирается. Только если опять в ручей полезешь, вытаскивать больше не буду, так и знай!

Парень, размашисто шагая, направился к едва видневшейся в траве тропинке, а я, чуть покачиваясь, поднялась на ноги и осмотрелась.

Горы, цветущий вереск, ручей. Неподалеку паслось с два десятка овец. Вроде всё тоже самое, но в тоже время, словно что-то неуловимо изменилось.

В ладонь ткнулся влажный собачий нос.

- Вайс! – вспомнила я, как парнишка назвал собаку. – Так это ты заметил как я свалилась в ручей и позвал на помощь?! – присев на корточки, потрепала пса по длинной мокрой шерсти.

И вдруг я поняла, что меня всё это время смущало: руки, слишком тонкие и худые для сорокалетней женщины. И маникюр. Где мой жемчужно розовый маникюр? Не водой же его смыло!

Через несколько минут ощупываний и визуального осмотра я была полностью уверена, что это не моё тело. Скорее всего, оно принадлежало худенькой, совсем молоденькой девушке.

Одежда тоже была не моя: длинная юбка из грубого серого полотна, свободная рубаха, регулирующая на плечах тесёмками и что-то среднее между жилетом и корсетом.