- Ханна! – меня подхватили сильные мужские руки. – Томас, заканчивайте здесь, я должен отвезти её домой.

То, что происходило потом, я помню довольно смутно. Рихард подхватил меня на руки и понёс на нижний уступ, где нас ждали лошади. Потом мне казалось, что я мчусь по волнам: вверх-вниз, вверх-вниз.

- Словно кораблик, - рассмеялась я.

- Ханна? – Рихард с беспокойством заглянул мне в лицо и крепче прижал к своей груди, чтобы я не соскользнула с лошади.

Ему и самому всё это давалось нелегко, словно воздух другого мира пытался отравить его, и теперь постепенно выходил из тела, уступая место жизни.

В усадьбе нас уже ждали. Рихард велел брать телеги и ехать к горе. Сам он, спрыгнув с коня, пошатнулся, но выпрямившись, взял на руки свою драгоценную ношу и пошёл вверх по ступеням. Со стороны могло показаться, что барон сильно пьян, ему даже пытались помочь.

- Я сам, - коротко бросил он, взглянув исподлобья.

Всех как ветром сдуло, только молоденькая горничная не испугалась, показывая дорогу в хозяйскую спальню.

Улька помогла мне раздеться. Узнав горничную, я попросила принести мне воды. Очень хотелось пить. Запах другого мира словно впитался в кожу, оставляя на языке кислый привкус.

Напившись воды, я просто откинулась на подушку и тут же уснула, проснулась от того, что мне было слишком жарко, и не сразу поняла, что в кровати я не одна.

Моя голова уютно лежала на ритмично вздымающейся широкой груди, а нога по хозяйски обвивала мужское бедро в коротких подштанниках. Рихтер спал, придерживая меня одной рукой и посапывая мне в макушку.

Я пошевелилась, пыталась освободиться, а потом замерла, потому что дыхание Рихтера неуловимо изменилось. Он уже не спал.

- Ханна… - хриплый со сна голос раздался прямо у меня над ухом, а тёплое, едва уловимое дыхание вызвало целую волну мурашек.

- Ханна… - шепчет он, касаясь губами моих волос.

Повинуясь мимолётному желанию, я потёрлась щекой о его обнажённую грудь. Захотелось почувствовать, настолько ли она твёрдая, как кажется.

- Ханна! - в его голосе слышится едва уловимый стон.

Я откинула голову, захотелось увидеть его лицо, тёмные, словно подёрнутые поволокой глаза. Протягиваю руку, очерчивая пальцем контур его скул, затем скольжу по нижней губе, и он чуть-чуть прикусывает мои пальцы, вызывая у меня резкий вдох.

- Ханна! - Рихтер сгребает меня в охапку, прижимая к себе до боли, словно хочет стать единым целым. Его губы, словно пробуя, легонько касаются моих губ.

Не удержавшись, я зарылась пальцами в его волосы, в ответ на это Рихтер, осмелев, целуют меня чувственно глубоко, и я вся растворяюсь в этом давно забытом чувстве.

Его руки забираются под ночную сорочку, скользят по моему телу, вскоре уже и сорочка, взмыв белой птицей, летит в сторону.

Я тоже стараюсь не отставать, провожу ладонями по его груди, затем ниже, по твёрдым кубикам пресса, ещё ниже, к завязкам подштанников.

Страсть накрывает нас с головой, услышав глухой протяжный стон, я не сразу понимаю, кому из нас двоих он принадлежит. Настойчивые ласки заставляют меня извиваться от нетерпения, пока Рихард не накрывает меня своим огромным телом.

Потом мы лежим в объятиях друг друга и просто молчим. Я перебираю пальцами его волосы, он нежно едва уловимо поглаживает меня по спине. Слушая его тихое прерывистое дыхание, я думаю, как странно у нас всё случилось.

Ещё вчера мы были едва знакомы, а теперь муж и жена. Но самое главное, мне было хорошо рядом с этим мужчиной, надёжно и спокойно. И что самое удивительное, я чувствовала его настроение, его желание так остро, словно своё.

Неужели, это проделки ментальной магии или всё дело в том обряде, что провёл для нас Томас?

Всё это так странно и ново, что я поддаюсь исходящему от Рихтера потоку страсти, и наши тела сплетаются вновь.

Говорят, чувство опасности толкает в объятия друг друга даже чужих людей, но мы муж и жена, нам нечего стыдиться.

Чуть позже, давая разгорячённым телам остыть от выступившей на них испарины, я успела перекинуться парой слов с хранителем.

- Рихтер, - приподнялась на локте, - нужно вставать, нас уже ждут.

Нехотя мы поднимаемся, я иду за ширму умыться, а потом надеваю простое домашнее платье. Провожу кончиками пальцев по припухшим губам, надеюсь, это не слишком заметно. Хотя, все и так знают, чем мы занимались в супружеской спальне.

Но стоит оказаться за дверью, как я выбрасываю из головы все эти глупости. Пора заняться делами.

Увидев нас, слуги тут же накрывают на стол, словно специально поджидали. За столом все терпеливо ждут нашего рассказа, что же случилось на той стороне.

Оказывается, Шмит всё ещё в постели. Старый солдат держался до последнего и отключился на выходе из пещеры. Его спустили с горы на телеге. Так что все теряются в догадках, что же произошло.

А десяток тел убитых диких пачвар вызывают ещё больше вопросов. Предприимчивый Томас уже успел отправить их в город, но сам он остался в усадьбе.

- У вас очень интересно! Давно я так не развлекался! - заявил он.

О всём рассказал Рихтер, сухо, коротко, без лишних подробностей. Я только добавила, о нашем договоре со стаей. Меняем туши убитой нечисти на баранов. Все прекрасно понимают, что одна туша пачвары стоит десятка баранов.

Первую партию животных готовят сразу же и ещё до темноты отправляют в пещеру. Там остаётся Ночка, надеюсь, она принесёт хорошие новости.

Так что вечер начинается относительно спокойно. Я рассчитываю спокойно отдохнуть, но тут случается непредвиденное – у Рихтера начинает сбоить магия. Вместо огня у него на ладонях вдруг появляется вода, а потом и вовсе земля.

Тут я понимаю, что связавший нас обряд не так уж и прост!

Впервые с момента знакомства вижу его таким растерянным. Во время обряда он видел в ритуальной чаше несколько магических стихий, но вероятно не придал этому большого значения. Рихтер до сих пор думает, что я маг огня, о том, что мне подвластны сразу несколько видов магии, он пока не догадывается.

И по сути, что мы знаем друг о друге? Странный у нас получился союз, основанный в первую очередь на уважении друг к другу и желании защитить тех, кто слабее. И заработать – чего уж греха таить!

Надеюсь, у нас получиться что-то путное. А пока, крикнув Ульрику, я велю горничной найти мне старое одеяло и веду Рихтера в сад, подальше от строений. Вдруг, его магия выйдет из-под контроля? А так мне будет спокойнее.

Расстелив одеяло на землю, я сажусь, похлопав ладонью рядом с собой.

- Иди сюда. Нам нужно поговорить.

Неподалёку, на полянке, резвятся Вайс и Ночка. С минуту я смотрю на них, потом вытягиваю руку ладонью вверх, над ней тут же загорается оранжевый огонёк.

- Всё случилось так быстро… - задумчиво смотрю на отблески пламени, - я не успела тебе сказать… ты только не волнуйся.

Сжимаю ладонь, а когда вновь разжимаю, над ней парит водяной шарик. Я проделываю это снова и снова, сменяя землю и воздух, песок. Последним над ладонью парит шар из чёрного тумана с крошечными молниями внутри.

- Ты владеешь магией эфира! – в голосе Рихтера было столько восхищения, что я невольно улыбнулась.

- Нет, качнула я головой, - если ты не заметил, у меня не четыре вида магии, больше. Я коллекционер.

Всей правды говорить я не стала, утаив, что пришла из другого мира. Рассказала только, что упала в ручей, где живёт Тритон. Что-то там случилось и я изменилась.

- Я могу скопировать любую магию, для этого мне нужно только капелька крови носителя, - пояснила я. – А теперь загляни в свой магический источник. Что ты видишь?

Если у меня место силы выглядело как пещера с озером, то у Рихтера это был большой костёр. И да, в него, так же как и у меня, вливались ручейки магии.

- Этот обряд, что провёл Томас, кажется, он связал нас в единое целое. Карл, - позвала я хранителя, - откуда у нас в библиотеке свиток с брачным обрядом?