Было так:
Дождь из Питера, дождь из Москвы
Никогда не встречались, но письма друг другу писали:
О погоде, о новой ливневке, о цвете травы,
На которой все прошлое лето ржавели детали
Позабытого велика… И молоком: что зимой,
Лишь в «Прогнозе погоды» появятся снег и метели,
Можно тихо слинять и, нырнув в свой побег с головой,
Замешаться с сезоном дождей, взять и встретиться в Дели.
Или лучше в Воронеже – теплый и славный – и там
Точно будем одни и уже не минуем друг друга —
Без особых примет – щедрый мальчик, подобный богам,
И смешная девчонка с разбитой коленкой (подруга)…
Мы замрем на вокзале, как будто бы тоже, как все,
Только вышли из поезда, будто и мы – пассажиры,
И лишь ночью мы – два сорванца – по вечерней росе
В этот город войдем как столичные гости-транжиры:
Будем в окна стучать и сбегать, не дождавшись: «Вы кто?»
Будем форточкой хлопать и капать им на подоконник,
Будем щедро жемчужины града швырять под пальто
Полустертым прохожим всю ночь с воскресенья на вторник…
Будем просто шалить и растрачивать влаги запас:
Нам не жалко – берите, купайтесь в хрустальных осколках…
…Но пока только письма, где в сотый ли, в тысячный раз —
Про траву, про ливневку, про будни – без чувства, без толку…
Между строк – молоком: – Ты читала, подруга, ведь мы
Промахнулись с сезоном дождей – он в июле, досадно?
– Где узнал? – Сам в газетном обрывке прочел! До зимы
Еще столько воды утечет… – Может, в Дели? – Да ладно?!
– Ты узнаешь? – Узнаю… – В «Прогнозе погоды» наврем,
Пусть придумают засухи, вьюги, изменчивый климат…
– Я так долго мечтал поиграть с тобой рядом, вдвоем…
– Я тогда вылетаю? мой город и убран, и вымыт…
