«Пока ты спал, я пряла метель…» Пока ты спал, я пряла метель, из белых кружев вила снежинки. А ты не знал, и знать не хотел, как в сердце моем застывали льдинки. Пока ты спал, я ткала ковер из пряных трав и шального хмеля. Его постелют в цветной шатер, что скрыл тебя, моя потеря. Пока ты спал, зной пустынь манил, сулил оазиса забвенье, И в этом сне ты пригубил шелков и страсти наслажденье, Кленовых листьев шов прямой скрепил рубаху золотую Осенним днем заснула я, а ты нашел себе другую. И я спала в глуши лесной, покой зима мне спеленала… И кто-то мне совсем чужой вдруг начал этот круг сначала. «…понедельник…»
откинуть прядь с лица: ох, были ж выходные, ох, пили ж в выходные, нет, больше так нельзя. вторник: спортзал и душ. лето темнит ей кожу, лето темнит с ним тоже. лето – до первых стуж. в среду поход в кино, и в кинозале шепот. думает: ну за что мне?.. знает – опять пришло… по четвергам не спать. слушать Вивальди с блюзом, жить с перебитым шлюзом. по четвергам – мечтать. в пятницу рано встать, в пятницу быть красивой выглядеть самой сильной, в пятницу – надо ждать. и в выходные ждать, вдруг позвонит-приедет. думать – а что ответить, когда перестанет ждать? Маяться, как кочевник, страшно молчать часами, страшно молчать ночами, выдох и…понедельник откинуть прядь с лица, ох, были ж выходные!.. ох, пили ж в выходные… нет, больше так нельзя! Лицом к себе Тимур Т. г. Москва От автора: Сын пограничников, я с самого детства путешествовал из одного конца страны в другой: Казахстан, Калининград, Чукотка и так далее. Закончив школу в Москве, проживая в доме бабушки, по замыслу родителей, поступил в московский пограничный институт. Однако нрав имел и по сию пору имею веселый, но жесткий, с тягой ко всеобъемлющей справедливости. Потому из института меня выгнали по совокупности различных несоответствий моей персоны существующему тогда в указанной структуре порядку (а точнее – беспорядку.) Об этом мной подробно написано в сатирической повести «Глисты». Потом была служба на Северном Кавказе. По возвращении в столицу я стремительно окунулся в мир околофутбольных движений со всеми вытекающими последствиями, главным из которых стала тяжелая форма полинаркомании. Семь лет проплыли как в тумане. Но сила духа дана нам, чтобы выбираться именно из таких вот ям. Три года самолечения, включающего в себя уединение, работу в регионах и, конечно, писание рифм, сделали из меня практикующего пропагандиста кристальной трезвости и лактовегетарианства, пути воздержания и познания себя. Сейчас у меня подрастает сынок, я работаю на двух работах, занимаюсь спортом и музыкой – пришло время поделиться плодами творчества с другими людьми. И хоть плоды эти, можно сказать, из прошлой моей жизни, многие зерна в них не потеряли вкуса и теперь. © Тимур Т., 2016 Мир №… Здесь все полни́тся очертаньями времен, Здесь место есть и свежести и хвори, И счастья следу и остаткам горя, И ярким светом вечер озарен, Что не угаснет вдруг по чьей-то воле. Отсюда нет пути ни прямо, ни назад. Здесь нет тех врат, что в откровенья двери, И тот, кто в этот мир поверит, Не стар отныне будет и не млад. Навеки жизнь толкнет его качели. Не обретет покоя он во прахе, Ведь прахом никогда не стать ему. И благодушью и пороку своему «Прощай» не скажет в свете иль во мраке, Покуда те не превратятся в тьму. Пути отсюда нет, как нет сюда — Не осквернить величия такого. Не будет прошлого, прошедшего, былого, Будет лишь здесь, всегда и никогда, Как никогда и ничего иного. Воскресение Суббота пролетела, воскресенье. Похмелия костер совсем дотлел. Я сделал все сегодня, что хотел, И вижу в зеркале гримасу умиленья Ото благих, достойных своих дел. Я научил любить себя сегодня И веру научился посещать. Или ж, напротив, пригласил играть Ее на флейте – голосе Господнем, От грешных мыслей ум свой причащать. Услышав флейты той прозо́рливый мотив, В порыве к понедельнику побрился, Воды глотнул, как заново родился, Чем смыл вражды порочный негатив. Порядочно душой преобразился? Не порок Опять один, но нет печали. С окурком, в кухне, в тишине Сижу и думаю, в вине Вся истина, в его начале, Что разливается по мне. Секунды словно одичали. Летят стремглав, и уж на дне Стакана мысли прокричали: «Бери нас, служим мы тебе!» И я беру, кручу их лихо, Цепляю и кладу на слог. Стакан опорожнен – не смог Он вихря дум сдержать. И тихо. И пустота, как эпилог. И каждый час вестит уныло: «Сложил опять», и будто впрок, Вливаю белое ярило И верю: пьянство – не порок! |
