Нитью быть алой нитью на загорелом запястье под пиджаком хоронить, хорониться да как и все – сберегать от несчастий ну а что еще может мне сниться? быть где-то рядом, средь строчек и песен напоминать о себе… как придется в этом рендоме событий и жизни быть маяком что дождется быть красной ниткой – не шрамом на сердце быть маяком – в ураганы и штили знаешь, иначе – я не умею. видишь – иначе не научили «Генерал, скажи – неужели, правда…»
Генерал, скажи – неужели, правда, И на этом фронте теперь затишье? Неужели мир, неужели мыши — Даже те притихли в пустой норе, Верный кольт – заржавеет он в кобуре (ну и пусть, так даже еще и лучше!) Генерал, скажи: Отменили стужу, Нет теперь ни грязи, ни боли, ни осколочных, ни ножевых. Что все те, кто с нами – отныне с нами, Все – солдаты, братья, все остались целые и в живых. Наконец-то мир, и могу свободно и дышать, и петь, и кутить-смеяться, Что пора выходить на strada, а лучше piazza, Накрывать на стол, открывать вино И смотреть, смотреть в замызганное окно: Вот он, мир, он чуден, нов и светел, Никаких больше штурмов или окопов, Генерал, ответьте! И генерал ответил: «Да забудьте, черти – у вас нет дома!» Опасное лето Опасное лето проводит ножом по горлу. Шепчет чуть слышно: влюбиться – это совсем не больно. Врет, что влюбиться – это совсем не страшно. Опасное лето. Жара. Дышим часто. Опасное лето ультиматумы ставит жестко. «Вот цель. Запомни – на ней клином мир сошелся». Немыслимо отступление, шаги налево или направо… Опасное лето. Жара. Все. Начало! Опасное лето бьет в спину, а ты и рад! Кривляешься как дурак – «Все заранее знали!..» Победа оплакана, победитель не ждет наград. Опасное лето. Мы все ему проиграли. «Смотреть на каштаны: как падают листья…» Смотреть на каштаны: как падают листья и с тихим шорохом катятся их плоды. Смотреть за рекой: чтоб плыла и текла, заполняла собой весь город, пригороды и сады. Одевать себя в платья, любоваться в зеркале, стучать каблуками, улыбаться призрачно и легко. Быть с тобой рядом, быть вместе, так долго, так близко, что, кажется, лучше бы – далеко. Поутру бесконечно смотреть на город, завести в доме ветер и черного кошака. По земле не ходить, а летать, чуть касаясь ее, лишь носочками и едва-едва. Знать, что все в этом мире будет. И есть. И было. И все это – едино и навсегда. Знать и чувствовать, сильно-сильно — вот твой голос, твой запах, твоя рука. Вечерами смотреть от Арки на ночную ярмарочную суету, Как машины там светят красным, освещая ночную мглу. Как неспешно ползут те баржи, как красив и светел Подол, И рассматривать порт и храмы, Спуск, мосты и фуникулер. Утром марево стелет низко, Днепр дышит, весь Город с ним. Я смотрю на каштаны, крыши – и дышу в ритме с Ним одним. «Право событий – сбываться не в ровный час…» Право событий – сбываться не в ровный час. Право мое – оставаться в твоей постели. Если все песни сложены не про нас, Значит, свою мы просто еще не спели. Право часов разливаться и течь сквозь стол… Право твоей руки – знать мои улыбки. Если огонь души порождает стон, Значит, все созданное – не было ошибкой. Право объятий – когда-нибудь потеряться. Право любви – когда-нибудь постареть. Если получится нам с тобой не расстаться, Значит, и чувства смогут еще взлететь. Скорпион Так они и жили – в разных странах и континентах, друг друга больше не увидав, Зная по факту, что есть на свете, – и тем неописуемо дорожа. У Нее были книги и мысли, страницы, сцена – и память, желтый большой удав: Она помнила каждый взмах ресниц его длинных, что от поцелуя всегда дрожат. Каждую ночь в этой тихой спальне ее душила большая змея. Он не помнил имен, писем, песен, обещаний и прочей лирики-лабуды. Он вставал спозаранку, слушал море, делал завтрак, выпивал полстаканы воды, Наслаждался работой, женой, любил односолодовый и старых бокалов звон, А то, что от звуков имени Той рвется кожа и показывается скорпион — Так это вам кажется, просто наколка, был молод, беспечен и, в общем, совсем не Он. Так и жили они потом, долго, счастливо, в разных странах и городах, Заводили семьи, строили жизни, ценили людей за дело, а не за слова. Так и жили, друг другу не выдав ни строчкой, ни весточкой, ни звонком, Что каждую ночь их мысли не отпускали — желтый змей и угольный скорпион. Случилось
Очень сухая кожа, очень ломкие нервы. Ты меня не спросишь – а я тебе не отвечу. Что-то случилось утром, в час, когда солнце встало. Ты меня не услышал, я тебе не сказала. Что-то случилось ночью, в час, когда пели капели — Ты ко мне не вернулся, я от тебя улетела. Что-то случилось с нами в год не високосный: Ты перестал мне сниться, я стала жить слишком просто. |
