«Море…» в руках бутылка со святой водой «Маска…»
лик свободы кровавое месиво. «В степи…» в степи под пасмурным небом старик в лохмотьях крутит руками шевелит губами трясет головой большое сухое корявое дерево. «Под вечер…» под вечер кто-то в сером вбил клин и время остановилось на стене легкое подергивание нервный тик стрелки часов за окном застывшая судорожная гримаса извечных сумерек. Он у творчества у совершенного творчества есть три источника три живительных источника лягушка соловей и граммофон так говорил он одной маленькой девочке так говорил он. «Ветер и тучи…» ветер и тучи над заливом это что-то чудесное тусклый свет вечерней безлюдной столовой это что-то чудесное волны какие-то волны магнитные волны случайно все соединяющие это что-то чудесное «Камешек…» единственное средство от голода «Похоронные одежды…» похоронные одежды белые как снег «Непомнящий…» склонившийся над картой сверяющий маршрут продолжающий движение ползком медленно восходящей над горизонтом печально мерцающей «Ночлег…» под утро приходит маленький господин с фонарем в руке его слова маленькие слова на неизвестном языке. «Земля…» круглый мешок набитый костьми Дождь вот-вот из-за угла покажется луна вот-вот перестанет брехать собака вот-вот качнется и упадет прохожий «Девушка…» девушка взмахнув руками взлетела над деревьями над темными неподвижными лицами пристально наблюдающими вечерние происшествия. «Ветхие трупики…» ветхие трупики прошлогодних насекомых мягко неторопливо прибивает к земле апрельский дождь. «Однажды…»
я лежал и молча смотрел на солнце со мною рядом прилег олень он лежал и молча смотрел на луну и звезды об этом не знает никто и не узнает никогда. |
