Музе Было лето, вечерело. Ты сказала мне: «За дело!» Коему с тех пор всецело, Муза, предан твой слуга Без остатка и следа, С головой и навсегда. Взял перо я и бумагу, Табуретку, сигарет И, приобрести отвагу Чтоб, пошел писать в клозет. Просидев пол-но́чи тщетно, Только похудел заметно. Ножки бы размять… Привстал, Те две строчки прочитал, Что в полночи написал, Бросил дело в унитаз, Смыл – окончен мой рассказ. Потому что прозы силой Ты другого наделила. Мне же, Муза, поручила Рифмы складывать про жизнь. И теперь сама держись! Радость
Поковырялся пальцем на душе, Сомненья все ненужные откинул, Несвежесть, поперек что стала, минул И стойку сделал на одной руке. Вот это впечатленье! Вот так диво! Напасти все долой сошли с меня, И страсти, накипевшие со дня, Перед восторгом расступилися учтиво. Чья это радость, если не моя? Отражение Я перед зеркалом стоял и пристально в глаза глядел Тому, кто взял меня и в то, что вижу я, одел. Тому, кто тело дал, лицо, парик и цвет лица, Тому, с кем мы – и я, и он – с начала до конца. Он тоже на меня смотрел и думал обо мне. И все, что я ему хотел, сказать он мог бы мне. Но я молчал, и он в ответ ни глазом не моргнул. Пора. Я другу подмигнул и взгляд свой отвернул. И он пошел куда-то там, куда он знает сам. По зазеркальным побродить побрел он по углам. Что там искать? Там темень, мгла, там нету ничего. Шел бы со мной, ведь у него на свете никого. И я один. И, кроме нас, никто не знает, как Ему сюда попасть, а мне в тот окунуться мрак. За эхом побродить немым, не видя своих ног, И стать собой, как только б он здесь оказаться смог. Блокнот Купил блокнот себе намедни И тот блокнот уж исписал, Подумав: «Может, старым стал?» И, опровергнув эти бредни, Писать стал больше, чем писал На кухнях, в комнатах, в передних. И отстраняя всякий раз Его картонную обложку, Кладу не ложечку, а ложку В единый мировой запас Того, что копит понемножку Любой из пишущих – из нас! «Из окон дует, в комнатах темно…» Из окон дует, в комнатах темно, И капли барабанят по карнизу, Из-под своих бровей гляжу я снизу На город, выжить где не суждено. И думаю, глаза пред ним потупив, За что достался этот мне удел? Неужто в своей жизни я хотел Лишь видеть глыбы стоэтажных ульев, Чадящих потом прокопченных стен? Э, нет. Поднять глаза зрачками в небо, Убраться вон, чтоб разум сохранить! Меня уже ничем не удивить, Местами разве что, где еще не был. Забрать кота, будильник, одеяло, Забрать все сбереженья, коих нет, И городской тоски оставив след, Начать другое, новое начало В краях тех, где меня сегодня нет. Белый день Я бы вывел для себя Желтым мелом на песке Белый день календаря, Что маячит вдалеке. Этот день, в обед начавшись, Голову склонит мою, И, в обед в нем оказавшись, Я заплачу и спою. Обо всем, что накипело, О былых благих делах, Кои днем, слепящее-белым, Превратятся в белый прах. Песня хрипом оборвется, На дворе наступит ночь, Белый Млечный путь завьется, Бытие погонит прочь. Я сижу на табуретке, Одиночество в тиши. Белый день, незванно-редкий, Наступает – не дыши. «Тянулось время к десяти…» Тянулось время к десяти, Темнела улица за рамой. Легко водитель запоздалый Летел в кабинной заперти. А я? Что я? Мой подбородок На локти-сошки оперся, И взгляд слегка уставился В зарамный малый переулок. И вечер свой на суд себе Отдал, пером его отметил. Да так, что сам и не заметил, Как сумрак вечера во тьме Вновь ночью хмурой обесцветил — Отдался весь зарамной мгле. «Я жертва своего безделья…» Я жертва своего безделья, Пьянчуга вечно холостой, Поэт до умопомраченья, Бродяга телом и душой. И кто подскажет, что за участь Таит внезапный поворот Пути, иль отдыха аккорд Мне с музой ноту счастья вручат? Я б сам сказал, да только вот… Мне от безумия слепого Кусок достался – не доесть. И я вкушаю его снова, Откуда взялся он, – невесть. И от камина к тусклой свечке, И от мерцания к теплу В беспамятстве своем плыву, И утопаю в мутной речке Тех рифм, которыми живу. Ночь
Пару миль прошел сегодня, Пару корок проглотил. Ночь стучит из преисподней — Видно, чем-то я ей мил. Постучит, зайдет тихонько Сквозь закрытое окно, В голову ударит звонко, Как крепленое вино. Скажет мне: «Идем со мною, Только раму отопри». Я окно за ней открою — Ночь, всего меня бери! |
