Стряхнув с себя минутное забвенье,

Не помня ничего, не узнавая,

Обутый в новогоднее настроенье,

От спички к спичке, коробок сжигаю.

Сквозняк задул цепочку фейерверков

Ловлю фрагменты сна, нет – зазеркалья

И отражение скользко, словно сверху

Мелькнула тень и булькнула в стакане.

Конфеты, кофе, сигарета «Честерфилд»,

Спадает с пеплом старый год на брюки.

Он ведьм своих уже не оживит,

Своим ментам отдавшись на поруки.

А новый год вползает сквозняком

Частицей неуемного движенья.

Нет времени, нет никого кругом.

Воспоминания, костюмы, приведенья…

Двенадцать на часах

На женщинах духи

С вина фужеры пузырятся как гусары

Дураки.

Колонны, бредущие в детство,

Не каждому дано вернуться…

Пейзажи, вплетенные в сердце,

Южаками избитые улицы.

Летний сугроб – Певек,

С сопок сбежавший к морю,

Откашливается Чэк

Пепельно-серой хворью.

Лечит ромашковый сбор

Тундровые просторы,

Фильтры тяжелых штор —

Ярких ночей шоры.

Подиумы коробов

Красят не шубы, люди.

Зимника рваный шов

На ледяном блюде.

Здесь двадцать лет – за день,

Длинный, полярный, белый.

Микрорайонов тень

Сваи бросают в небо.

Брошенные миры,

Выбитые квадраты

В полупещеры-квартиры

Праздно вселились утраты.

Пустынные плеши трав

Воспоминаний плети

На галечных берегах

Сохнут рыбацкие сети.

С приливами то и дело

Швартуется флот ледовый

Прыгают мальчики смело

В губастом проливе, портовом.

Колонны, бредущие с ветром,

Глотают особенный воздух,

Короткий глоток – лето,

Длинный – сияние и звезды.

В подкорку въелась поляна

Сбежавшая к морю с сопок.

космятся седые туманы —

Полярная грива востока.

У каждого свой он-лайн

И темный локальный диск.

Связующих нитей прайм

переплелись.

Твой или мой лабиринт,

комнаты, коридор.

Но кем-то написан скрипт,

скрывающий дверь во двор.

Прописанный в гипертекст

самодержавный код.

У каждого свой контекст

В процессоре со-свобод.

У каждого все твое,

Свое, но в одной сети.

Се Человек – объем,

движения в карантин.

Открытой колоды карт

мерцающее окно.

У каждого свой квадрат

небо и дно.

Зацикленный круг 3D

Объемный проект лица.

Конец короля, – гарде.

И новый виток конца.

С начала – язык ОСы

кодирует битом быт,

на Гринвич собрав часы,

от цифр в глазах рябит.

У каждого два числа

второе из чисел – ноль.

Невидимо нить прошла,

прошила стежком юдоль.

Петлей затянуло кэш

сплетение нитей реж.

В компании дверей, реклам и стенок

Живой товар уходит за бесценок,

За бусы окон продается взгляд.

Последний грош бросает мот на ветер.

Скупец клянется: голодают дети…

Базар шумит, течет торговый ряд.

Прошла молва: из-под полы торгуют

Немецким счастьем в гренадерской шкуре,

Французским чувством в тонком неглиже.

Но дефицит не просто достается,

Одним лишь златом здесь не обойдется

И можно сторговаться на душе.

Классический контракт он вечно в моде.

Агностик мир прожарен на штрихкоде.

От яблока откусан бизнес-ланч.

Не с той ли яблони из девственного сада,

Где истины слепые, как котята,

Среди корней резвясь, играли в мяч.

Эль Классико, Авели и Каины

В дымах войны не разгибали спины

Одни в обозе шли, другие жгли огнем.

Потомки Вавилона и Гоморры

На бирже заключают договоры —

Пшено, бобы, металлы, страсть, бетон.

Скупают маклеры дешевые гримасы,

С трудом за спросом успевают массы,

Товар лицом, с лица греха не пить.

Кредит без дна, и Ничего не стоит,

Из ничего ничто не происходит.

Процентом ничего не обложить.

Земля не больше содержания урны.

Подмостки дно, Поверхности котурны.

Шинель идей накинута на торс.

Брутальный лик еще не виден в камне,

Но коронован уж и обезглавлен.

Вопрос цены не больше чем вопрос.

Ответ к оплате топором приставлен.