«Два белых корабля в тумане млечном…» Два белых корабля в тумане млечном Себе тихонько плыли, как могли. Они мешали думать мне о вечном И закрывали горизонт Земли. Два белых корабля, еще реальных, И потому без горести большой Они меня как будто потеряли В стране безвестной, доброй, но чужой. Гудели трубы, трапы поднимались. Из-за спины глядели сотни глаз. И мне казалось, что не мы прощались, А те, кто видел, но не выдал нас. К ним отрицая всякую причастность, Я от причала убежал на мыс. Я час смятенья принимал за счастье И часть сомнений принимал за мысль. Окна Интернета
Проходят направления осей Сквозь карты необъятных географий. Но лица просветленные друзей Глядят из Интернета с фотографий. Заглянешь в приоткрытое окно — Так много светлых окон в Интернете: И счастья, и любви – полным-полно. Нет горя, нет страданья на планете. И станет ясно: с другом не пройти Ни часть пути, ни долю этой части, Когда, земным законам вопреки, В глаза твои посмотрит он с участьем. И так непонимающе звенит Звонок его второго телефона, Что первый, не колеблясь, упразднит Все правила и знаки светофора. Ты выбежишь, земной смущая шар, Наперерез машинам и трамваям, Которые увозят и спешат Навстречу бесконечным расставаньям. Эллис Айленд Отдайте мне своих усталых, бедных и страждущих, отдайте мне угнетенных, мечтающих о свободе, пошлите ко мне всех лишенных родины, всех потерпевших крушение. Эмма Лазарус, надпись на Статуе Свободы Я потому не выглядел жестоким, Что не порвал у шхуны паруса. Я покидаю город Токио И направляюсь в небеса, В которых солнце не померкнет И не закатится совсем. А море ждет меня в Америке, В одной прибрежной полосе. С утра гудят паромы с баржами, Атлантику преодолев. «Я не из бедных, я из страждущих!» — Кричу я клеркам, обнаглев. «Не пустят!» – волны зароптали. «Не пустят!» – вторил им причал. Но Эллис Айленд Не знал подробности, детали И промолчал. Я потому не выглядел растерянным, Когда двух вывели на плес, При мне раздели и проверили И утопили в море слез, Что, несмотря на бутафорию, Себя я вижу на земле, Где из Нью-Йорка в Калифорнию Скачу в залатанном седле, Где по дороге поезд медленный Давно ограбил и сбежал. То гильотинами, то петлями Азарт резвился. И визжал. Вот так, мой бдительный дневальный! Готовь еще один настил! Но Эллис Айленд Не оценил мой дух скандальный И пропустил. Восточное В этом море есть остров, хранящий сокровища. В этом солнце есть пятна, которых нам не сосчитать. И, наверное, в жизни нам важен лишь плотник и кровельщик, Чтобы строить плоты и сгоревшие крыши латать. Я ни тот ни другой, и, наверное, нет бесполезнее. Но плыву я по морю и солнце прикрою рукой. Все, что я отыскал, – это длинное тонкое лезвие, Чтобы резать и резать наш сон и покой. От сегодня до завтра – отель и гостиница. От вчера до сегодня – общага, отель. Я пират, я прожженный, законченный Стивенсон, Несмотря на прогноз: минус тридцать, метель. Я гляжу на листву – ни метели, ни минуса. И девчонка из бара поет на чужом языке. Я невинен, как прежде. Нет, я теперь innocent. Я достигну нирваны, а попросту, буду в тоске. И ни шторм, ни тромбоновый выгнутый вычурный раструб Не сыграют на нервах и не растеряют талант. Мой прощальный мотив зазвучит, запоет, словно «здравствуй». Только здравствуй, мой милый, мой дивный Тайланд! Нет ухода от нас. Нет прихода за нами. И нет счета оставшимся солнечным дням. Только кони несутся. И где-то цунами Развевает загривки и мчится, подобно коням.  «Две невидимки в «Одноклассниках» столкнулись…» Две невидимки в «Одноклассниках» столкнулись, Расшибли лбы и сели где-то рядом. Проблемы перпендикулярных улиц? Вперед, вперед по кочкам и корягам! Опять придется продлевать аккаунт, Пока не заживут ушибы. За это время в Лету канут И те, кто умерли, и те, кто живы. Ах, если сразу все до мелочей продумать, То без аварий можно двигаться по кругу, Надолго запасти продуктов, И порознь заходить друг к другу. И в этом круге нет конца и нет начала, И середины нет, откуда Мы все видны, когда ночами Мир одеялами укутан, Где наши души – инфракрасные бинокли, Где подорожники срывают на тропинке И разъезжаются на север, на восток ли Две невидимки, две невидимки. |
