Это был TJ.

Мировая звезда. Икона. Божество.

Он двигался по сцене как хищник - уверенно, властно, каждый шаг выверен до миллиметра. Его тело - гибкое, сильное - подчинялось музыке полностью. Каждое движение бёдер заставляло толпу взрываться криками. Каждый поворот головы вызывал волну визга.

А его голос…

Его голос - мощный, чистый, пробирающий до костей - заполнял стадион целиком. Он пел - и семьдесят тысяч человек пели вместе с ним. Он кричал - и они кричали в ответ. Он протягивал руку в толпу - и тысячи рук тянулись к нему, пытаясь коснуться.

Я сидела в своей ложе и смотрела на это.

На этого человека, который каждую ночь засыпает рядом со мной.

И думала - как?

Как это возможно?

Как этот бог на сцене - и тот сонный мальчишка, который ищет носки по утрам - могут быть одним человеком?

Афтепати проходило в закрытом клубе в центре Гангнама.

Я приехала позже - так мы договорились. Чтобы не привлекать внимания. Чтобы журналисты не связали меня с ним слишком быстро.

Машина остановилась у служебного входа. Телохранитель - тот самый, которого я теперь узнавала - открыл мне дверь, провёл через коридоры, мимо охраны, мимо каких-то людей с рациями.

И я оказалась внутри.

Полумрак. Громкая музыка - басы пульсировали в грудной клетке. Мигающий свет - синий, фиолетовый, розовый. Запах дорогого парфюма, алкоголя.

Люди.

Много людей.

В дизайнерских нарядах, с бокалами в руках, с идеальными улыбками на идеальных лицах. Я узнавала некоторых - видела в рекламе, в дорамах, на обложках журналов. Знаменитости. Настоящие, живые знаменитости.

И журналисты.

Они были везде - с камерами, с микрофонами, с блокнотами. Снимали, записывали, фотографировали.

Я взяла бокал шампанского у проходящего официанта. Отступила в тень, к стене. Наблюдала.

Искала его взглядом.

И нашла.

У барной стойки. В окружении людей. С улыбкой на лице.

С Юри рядом.

Она стояла близко к нему - очень близко. Её плечо касалось его плеча. Её рука лежала у него на локте - легко, небрежно, будто имела на это полное право.

Они разговаривали. Он что-то говорил - я не слышала что, музыка заглушала слова - а она смеялась. Запрокидывала голову, обнажая белую шею. Касалась его груди кончиками пальцев - игриво, кокетливо.

А вокруг них - журналисты.

Камеры щёлкали. Вспышки слепили глаза. Они снимали каждый их жест, каждый взгляд, каждое прикосновение.

И Тэджун с Юри - они позировали.

Он наклонился к ней. Сказал что-то на ухо - его губы почти касались её кожи. Она улыбнулась - широко, ослепительно, как на обложке журнала. Посмотрела на него снизу вверх - с обожанием, с нежностью.

Идеальная пара.

Красивая картинка для красивых фотографий.

Я стояла в тени и смотрела на это.

И внутри - что-то сжималось. Скручивалось в тугой узел. Пульсировало болью.

Это игра, говорила я себе. Просто игра. Фейк. Для камер. Для рекламы. Ты знаешь это. Ты согласилась на это.

Но почему тогда так больно?

Юри взяла его за руку. Переплела свои пальцы с его. Прижалась к его боку - всем телом, мягко и тепло.

Он не отстранился.

Улыбался в камеры. Играл свою роль.

А я - я смотрела на их переплетённые руки и чувствовала, как что-то внутри меня трескается. Как тонкий лёд под ногами - ещё держит, но уже расходится трещинами.

Это не её рука должна быть в его руке.

Не её тело должно прижиматься к его телу.

Не она должна смотреть на него так - с этой нежностью, с этим обожанием.

Я.

Я должна быть там.

Рядом с ним.

На его руке.

В его жизни.

Но вместо этого - стою в тени. Прячусь. Смотрю, как другая женщина изображает мою роль.

Женщина с моими волосами. С моим лицом.

Моя замена.

Я допила шампанское одним глотком. Горло обожгло.

Не плакать. Не здесь. Не сейчас.

- Эй.

Его голос - прямо за моей спиной. Его руки - на моей талии, тёплые даже сквозь ткань платья.

Я не успела обернуться - он сам развернул меня к себе. Притянул ближе.

И поцеловал.

Прямо там. При всех. Не обращая внимания на взгляды, на шёпот, на камеры, которые - я была уверена - уже поворачивались в нашу сторону.

Его губы были горячими, настойчивыми. На вкус - шампанское и что-то ещё, что-то его, знакомое, родное. Он целовал меня так, будто хотел что-то доказать. Стереть. Исправить.

- Скучала? - спросил он, отрываясь. Его лоб касался моего, его дыхание смешивалось с моим.

- Немного.

- Врёшь.

- Может быть.

Он улыбнулся. Погладил мою щёку большим пальцем.

- Всё хорошо?

- Да.

- Уверена?

- Абсолютно.

Я улыбалась. Широко, беззаботно. Так, как репетировала перед зеркалом.

Не показывать. Не выдавать. Не признаваться в своей глупой, иррациональной, разъедающей ревности.

- Ты был великолепен, - сказала я. - Концерт - невероятный.

- Спасибо. - Он притянул меня ближе, уткнулся носом мне в волосы. - Всё время думал о тебе. На сцене. Искал глазами твою ложу.

- Нашёл?

- Нет. Слишком далеко. Но знал, что ты там. Этого хватало.

Я закрыла глаза. Вдохнула его запах.

Мой.

Он мой.

Что бы ни показывали камеры. Кого бы он ни держал за руку для фотографий.

Мой.

Но вечеринка продолжалась.

И я видела - девушки.

Они были везде - как стая птиц, слетевшихся на свет. Молодые, красивые, в коротких платьях, открывающих длинные ноги, в топах, обнажающих плоские животы. Модели с журнальных обложек. Актрисы из последних хитов. Айдолы из других групп - такие же отполированные, такие же идеальные.

И все они - все до единой - крутились вокруг парней из Stray Light.

Вокруг Джису - касались его плеча, смеялись над его шутками, наклонялись так, чтобы он мог заглянуть в декольте.

Вокруг Хана - поправляли ему волосы, подливали шампанское, садились рядом на диван, прижимаясь бедром к его бедру.

Вокруг Минхо и Юнги - толпились, щебетали, соревновались за внимание.

Но больше всего - больше всего - вокруг Тэджуна.

Они подходили к нему по очереди. Одна за другой. Как на конвейере. Как на кастинге.

Касались его руки - будто случайно. Его плеча. Его груди.

Смеялись над каждым его словом - даже если он ничего смешного не говорил.

Наклонялись так, чтобы он мог видеть всё, что они хотели показать.

Вешались.

Буквально вешались на него - как ёлочные игрушки на ветку.

Я стояла в стороне и смотрела на это.

Он был вежлив - отвечал, улыбался, но держал дистанцию. Я видела, как он отступал на шаг, когда кто-то подходил слишком близко. Как убирал чужие руки со своего плеча - мягко, но настойчиво. Как искал меня глазами в толпе, находил, улыбался - только мне, по-настоящему.

Но всё равно.

Всё равно было… неприятно.

Смотреть, как другие женщины прикасаются к нему. Флиртуют с ним. Раздевают его глазами. Пытаются увести у меня на глазах.

Как будто меня не существует.

Как будто я - пустое место.

Я допила шампанское. Поставила бокал на поднос проходящего официанта.

Мне нужен был перерыв.

Туалетная комната была оазисом тишины.

За закрытой дверью - приглушённая музыка, далёкий гул голосов. Внутри - мрамор, золото, мягкий свет. Огромные зеркала в резных рамах, раковины в виде ракушек, живые орхидеи в вазах.

Я стояла у зеркала. Смотрела на своё отражение. Поправляла волосы, которые не нуждались в поправке. Делала вид, что всё в порядке.

Дверь открылась.

Вошли две девушки - молодые, в коротких платьях, на высоченных каблуках. Одна - брюнетка с волосами до поясницы и губами, накачанными филлером до предела возможного. Другая - рыжая с острой стрижкой и хищным взглядом.

Они прошли мимо меня, едва удостоив взглядом. Встали у соседних зеркал. Достали косметички.

И начали разговаривать.

По-корейски. Быстро, оживлённо, не понижая голоса.