Стеклянные двери разъехались.
Такси ждало у входа.
Мы сели - быстро, молча.
- Аэропорт Инчхон, - сказала мама водителю.
Машина тронулась.
Юна осталась позади - маленькая фигурка в дверях больницы, всё ещё что-то кричащая.
Потом - исчезла за поворотом.
Навсегда.
Дорога в аэропорт заняла час.
Я смотрела в окно - на проплывающий мимо Сеул. На небоскрёбы, которые царапали низкое серое небо. На мосты через реку Хан. На бесконечные потоки машин.
Город, который я возненавидела.
Город, который я никогда не забуду.
Мама держала мою руку - всю дорогу, не отпуская.
Мы не разговаривали.
Не нужно было.
Аэропорт Инчхон встретил нас толпами людей.
Огромный, сверкающий, похожий на космический корабль. Объявления на корейском и английском. Запах кофе и духов. Смех детей. Слёзы прощаний. Радость встреч.
А мы - мы просто шли.
Сквозь толпу. Сквозь шум. Сквозь всё это.
К стойке регистрации.
К самолёту.
К дому.
Мама купила билеты бизнес-класса - Сергей перевёл деньги, последнее, на что он сгодился. Прямой рейс до Санкт-Петербурга. Одиннадцать часов в воздухе.
Одиннадцать часов - и всё закончится.
Этот кошмар.
Эта сказка, обернувшаяся кошмаром.
Бизнес-класс был почти пуст.
Широкие кресла, обитые мягкой кожей. Пледы с логотипом авиакомпании. Стюардесса с профессиональной улыбкой - «Добро пожаловать на борт, желаете шампанского?»
Нет. Не желаю.
Желаю проснуться и понять, что всё это - сон. Дурной, страшный сон.
Но это не сон.
Это - моя жизнь.
Самолёт выруливал на взлётную полосу. За окном - серое поле, мигающие огни, другие самолёты.
- Уважаемые пассажиры, наш самолёт готовится к взлёту. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности…
Я смотрела в иллюминатор.
Сеул - где-то там, за бетонными заборами аэропорта. Юна - наверное, уже вернулась в свой особняк, уже звонит Тэджуну, уже рассказывает ему, что его беременная девушка улетела.
А может - не рассказывает. Может - радуется.
Какая разница?
Двигатели взревели.
Самолёт побежал по полосе - всё быстрее, быстрее.
И оторвался от земли.
Я смотрела, как Сеул уменьшается внизу. Сначала - россыпь огней. Потом - пятно света в темноте. Потом - ничего.
Облака сомкнулись под крылом.
Всё.
Конец.
Мама уснула через полчаса после взлёта.
Её голова откинулась на подушку, дыхание стало ровным. Во сне она выглядела моложе. Спокойнее. Без той боли, которая не отпускала её наяву.
Бедная мама.
Она прилетела сюда ради меня. Узнала, что человек, которого она полюбила - любит другую. Смотрела, как я разваливаюсь на куски. Держала меня, когда я истекала кровью.
И теперь - летит домой. Разбитая. Преданная. Но - рядом со мной.
Моя мама.
Моя сильная, несгибаемая мама.
Я укрыла её пледом. Поправила подушку.
И достала телефон.
Знала, что не должна.
Знала, что будет больно.
Знала - и всё равно открыла браузер.
Пальцы сами набрали в поиске - «Тэджун афтепати Сидней».
Результаты загрузились мгновенно.
Десятки статей. Сотни фотографий. Тысячи комментариев.
«Горячие фото! Тэджун из Stray Light без ума от Хан Юри!»
«Папарацци засняли страстный поцелуй на афтепати!»
Я открыла первую статью.
Фотографии загружались медленно - одна за другой.
Вот он - мой Тэджун. В тёмном углу клуба, в полумраке, в мигающем свете стробоскопов.
И она - рядом.
Хан Юри.
Блондинка с кудрявыми волосами. С голубыми глазами. Похожая на меня - той искусственной, созданной похожестью.
Первое фото.
Они сидят рядом. Близко. Слишком близко. Его рука - на её талии. Та самая рука, которая гладила мой живот. Которая обещала защищать.
Я увеличила снимок.
Смотрела на его лицо - на каждую черту, которую знала наизусть. Острые скулы. Тёмные глаза. Родинка под левым ухом - маленькая, почти незаметная. Я целовала эту родинку сотни раз.
Теперь - её целует другая.
Второе фото.
Она смеётся - запрокинув голову, обнажив белые зубы. Он смотрит на неё. Его губы - растянуты в улыбке. Той самой улыбке, которую я считала своей.
Моё разбитое сердце сжалось.
Третье фото.
Поцелуй.
Его губы - на её губах. Его глаза - закрыты. Его рука - в её волосах.
Я смотрела на этот снимок - долго, бесконечно долго. Впитывала каждую деталь. Запоминала. Выжигала внутри.
Его лицо - расслабленное, довольное.
Её руки - на его плечах.
Их тела - прижатые друг к другу.
Папарацци сделали десятки снимков. С разных ракурсов. С разным зумом. Некоторые - размытые, нечёткие. Другие - идеальные.
Прощай, Тэджун.
Я листала фотографии - одну за другой. Смотрела на них - на него и её - и чувствовала, как что-то умирает внутри.
Последняя искра надежды.
Последняя капля веры.
Последний осколок той девочки, которая верила в сказки.
Прощай, мой красивый принц.
Мой лживый принц.
Мой неверный принц.
Я любила тебя - так сильно, что забыла себя. Отдала тебе всё - своё сердце, своё тело, свою душу. Поехала за тобой на край света. Поверила каждому твоему слову.
«Ты - единственная».
«Я люблю только тебя».
«Без тебя я умру».
Ложь.
Всё - ложь.
Пока я лежала в больнице, пока молилась за жизнь нашего ребёнка, пока верила твоим обещаниям - ты целовал другую.
На вечеринке. В окружении друзей. С бокалом шампанского в руке.
Весело тебе было, Тэджун?
Вкусные у неё губы?
Мягкие волосы?
Похожие на мои - но не мои.
Я закрыла браузер.
Выключила телефон.
Положила руку на живот - туда, где мой малыш спал, не зная ничего.
- Мы справимся, - прошептала я ему. - Слышишь? Мы справимся. Вдвоём. Без него.
Малыш толкнулся - слабо, едва ощутимо.
Будто отвечал: «Я с тобой, мама. Я никуда не денусь».
Слёзы потекли по щекам - беззвучно, медленно.
Последние слёзы.
Больше - не будет.
Я не буду плакать из-за него.
Не буду вспоминать.
Не буду жалеть.
Он сделал свой выбор.
Я - свой.
За окном - темнота.
Облака под крылом самолёта - белые, бесконечные.
Одиннадцать часов - и мы будем дома.
В Санкт-Петербурге.
У бабушки.
В той маленькой комнате с обоями в цветочек и старым пианино у окна.
Там, где меня любят.
Там, где меня ждут.
Там, где я смогу начать сначала.
Я закрыла глаза.
И впервые за долгое время - уснула.
Без кошмаров.
Без слёз.
Просто - уснула.
Прощай, Сеул.
Прощай, Тэджун.
Прощай, моя сказка.
Конец первой книги
