- Не торопись, - прошептал он. - У нас вся ночь впереди.

Его пальцы скользнули по моим плечам. Нашли молнию платья. Потянули вниз - медленно, невыносимо медленно.

Платье упало к моим ногам.

Он отступил на шаг. Смотрел на меня - в одном белье, босую, дрожащую.

- Красивая, - выдохнул он. - Господи, какая ты красивая.

Я потянулась к его рубашке. Пальцы дрожали - расстёгивала пуговицы одну за другой. Он стоял неподвижно, позволяя мне раздевать себя.

Под рубашкой - гладкая кожа, твёрдые мышцы. Я провела ладонями по его груди, и он вздрогнул.

- Ева…

Он подхватил меня на руки - легко, будто я ничего не весила - и отнёс к кровати. Уложил на белые простыни. Навис сверху.

- Ты точно хочешь? - спросил он снова. - Скажи нет - и я остановлюсь.

- Да, - прошептала я. - Да, хочу.

Он целовал меня - губы, шею, ключицы. Его руки скользили по моему телу - нежно, исследующе. Он изучал меня, как музыкант изучает новый инструмент - внимательно, с благоговением.

Он расстегнул мой лифчик. Поцеловал грудь - сначала одну, потом другую. Его язык обвёл сосок, и я застонала.

- Тише, - прошептал он, улыбаясь. - Мы только начали.

Его губы спускались ниже - по животу, по бёдрам. Он снял с меня бельё - медленно, целуя каждый сантиметр обнажённой кожи.

Я лежала перед ним - полностью обнажённая, открытая, уязвимая. И не чувствовала страха. Только желание.

Он разделся сам - быстро, нетерпеливо. Я смотрела на него - на его тело, красивое, как у статуи - и не могла отвести глаз.

- Иди ко мне, - прошептала я.

Он лёг рядом. Притянул меня к себе. Наши тела переплелись - кожа к коже, тепло к теплу.

Он целовал меня - долго, глубоко. Его руки были везде - на моей спине, на бёдрах, между ног. Он касался меня там, где никто никогда не касался, и я плавилась под его пальцами.

- Джей, - выдохнула я. - Пожалуйста…

- Что? - он улыбался, глядя мне в глаза. - Скажи, чего ты хочешь.

- Тебя. Хочу тебя.

Он потянулся к тумбочке. Достал презерватив. Надел - быстро, умело.

И вошёл в меня.

Было больно. Резко, неожиданно. Я вцепилась в его плечи, закусила губу.

- Тише, - прошептал он. - Расслабься. Я с тобой. Не буду торопиться.

Он замер. Ждал. Целовал моё лицо - глаза, нос, губы.

Постепенно боль отступила. Я привыкла к ощущению его внутри - странному, непривычному, но правильному.

- Можно? - спросил он тихо.

- Да.

Он начал двигаться. Медленно. Осторожно. Смотрел мне в глаза, следил за каждой моей реакцией.

Я не знала, что тело может чувствовать такое. Не знала, что можно так гореть, так хотеть, так терять себя в другом человеке.

Он ускорился - постепенно, плавно. Я двигалась ему навстречу, обхватила ногами, притянула ближе.

- Ева, - он стонал моё имя. - Ева…

Мир сузился до него - его дыхания, его тела, его движений. Я чувствовала, как что-то нарастает внутри - волна, которая становится всё выше, выше…

И накрыла.

Я закричала - его имя, или просто крик, не знаю. Тело выгнулось, сжалось, задрожало. Он последовал за мной - через секунду, со стоном, уткнувшись лицом в мою шею.

Мы лежали, переплетясь, тяжело дыша.

- Ты в порядке? - спросил он наконец.

- Да, - я улыбнулась. - Более чем.

Он поцеловал меня - нежно, сладко.

- Спи, - прошептал он. - Я рядом.

И я уснула в его руках.

Утром я проснулась от звука голоса.

Он говорил по телефону. По-корейски. Быстро, резко, холодно.

Я открыла глаза, улыбаясь. Потянулась.

- Доброе утро.

Он обернулся.

И моя улыбка замёрзла на губах.

Его взгляд был холодным. Чужим. В нём не было ни капли той нежности, что была ночью.

- Проснулась, - сказал он. Голос ровный, без эмоций.

- Да. Я…

- Там, на столике. - Он кивнул в сторону тумбочки. - Это тебе.

Я посмотрела. На столике лежала бархатная коробочка. Открыла - внутри браслет. Золотой, с бриллиантами. Явно очень дорогой.

- Что это? - спросила я растерянно.

- Подарок. - Он говорил так, будто объяснял очевидное. - Спасибо за всё. Было мило.

- Мило?

- Да. - Он отвернулся к окну. - Тебе пора.

Я сидела и смотрела на его спину. Не понимала. Не могла понять.

- Джей, что происходит?

- Ничего. - Он даже не обернулся. - Хороший вечер, хорошая ночь. Но мне нужно работать. У меня самолёт через три часа.

- Самолёт?

- В Сеул.

Я почувствовала, как внутри что-то сжимается. Больно. Очень больно.

- Джей, я не понимаю. Вчера ты…

- Вчера было вчера. - Он наконец повернулся. Его лицо было маской - красивой, холодной. - Не усложняй, Ева. Мы оба получили, что хотели.

Я открыла рот. Закрыла.

В горле стоял комок.

- Ты был моим первым, - прошептала я.

Что-то мелькнуло в его глазах. На мгновение. И исчезло.

- Я польщён, - сказал он равнодушно.

Дверь открылась. Вошли люди - трое, четверо? Мужчины в костюмах, с планшетами, с телефонами.

- TJ, машина ждёт, - сказал один из них по-английски.

- Минуту. - Джей кивнул на меня. - Проводите девушку.

Проводите девушку.

Как будто я была… никем. Вещью. Одноразовым развлечением.

Я завернулась в одеяло и встала. Ноги не слушались. Руки дрожали. На глазах выступили слёзы, но я не дала им пролиться. Не здесь. Не при нём.

Оделась кое-как. Собрала волосы. Посмотрела в зеркало - растрёпанная, бледная, с красными глазами.

Вышла из ванной.

Джей стоял у двери, говорил что-то одному из своих людей. Даже не посмотрел на меня.

- Пойдёмте, мисс, - сказал мужчина в костюме.

Меня вывели из номера. По коридору. К лифту.

Я шла как в тумане. Не чувствовала ног. Не чувствовала ничего, кроме боли.

Он был моим первым. Моим первым мужчиной. Я отдала ему себя - всю, без остатка. А он выбросил меня, как использованную вещь.

У лифта я обернулась.

Джей стоял в дверях номера. Смотрел на меня.

На мгновение мне показалось - в его глазах мелькнуло что-то мягкое. Что-то человеческое. Сожаление?

Но потом я поняла, что ошиблась.

Это была усмешка. Холодная. Злая. Насмешливая.

Двери лифта закрылись.

Я вышла на улицу и долго стояла, не зная, куда идти.

В руке - бархатная коробочка с браслетом.

Плата за услуги.

Я размахнулась и швырнула её в ближайшую урну.

А потом пошла домой.

Медленно. По заснеженным улицам. Мимо людей, которые спешили куда-то по своим делам.

И плакала.

Всю дорогу - плакала.

Глава тринадцатая

Я не помнила, как дошла до дома.

Ноги несли меня сами - по заснеженным улицам, мимо людей, мимо машин. Я ничего не видела. Ничего не слышала. Только боль внутри - острая, рвущая.

Он был моим первым.

Я отдала ему себя - всю. А он…

Слёзы текли по щекам и замерзали на морозе. Я даже не вытирала их.

Дома никого не было. Мама оставила записку на холодильнике: «Уехали с Сергеем за город. Вернёмся вечером. Люблю».

Хорошо. Не нужно объяснять, почему у меня красные глаза и трясутся руки.

Я прошла в свою комнату и рухнула на кровать.

Лежала и смотрела в потолок.

Вспоминала его глаза - тёмные, нежные - вчера ночью. И холодные, чужие - сегодня утром.

Как можно так измениться за несколько часов? Как можно быть таким… разным?

«Спасибо за всё. Было мило».

Мило.

Я закрыла лицо руками и зарыдала.

Не знаю, сколько я пролежала так.

Час? Два? Время потеряло смысл.

Потом я встала. Пошла в ванную. Умылась. Посмотрела в зеркало - на меня смотрела бледная девушка с опухшими глазами и спутанными волосами.

Жалкое зрелище.

Я вернулась в комнату и тут увидела - на полу, у двери.

Конверт.

Белый, с моим именем. Кто-то подсунул его под дверь.

Я подняла его. Открыла.

Внутри - записка. Написанная от руки, аккуратным почерком.