— Нет, — вздохнула она разочарованно.

Берт, который всё это время не сводил с неё внимательных глаз, снова шагнул ближе. Лера хотела вернуть ему печать, но неожиданно он качнул головой:

— Попробуй ещё раз.

Лера нажала на края, и он накрыл её руки своими ладонями. Пальцы у него были тёплыми и неожиданно осторожными, будто он боялся надавить слишком сильно. По коже пробежало горячее покалывание, чёрный дым взмыл вверх. Лера почувствовала, как печать крошится под их соединёнными руками, и… мир словно вывернулся наизнанку.

Она бы точно упала на пол, если бы Берт её не подхватил. Знакомый коридор, пахнущий кофе и пылью, вырос вокруг слишком резко, и на секунду Лере показалось, что её сознание просто не сможет воспринять то, что транслировало зрение.

И всё же она справилась.

Лера стояла посреди офисного коридора тринадцатого этажа и пыталась выровнять дыхание. Какое счастье, что чужие руки надёжно удерживали её в вертикальном положении.

— Спасибо, — одними губами прошептала она.

Кажется, Берт, собирался что-то ответить, но в этот момент в конце коридора появился силуэт, и демон мгновенно растворился в тёмной дымке. Опора исчезла, и Лера едва удержалась на ногах.

— Валерия Дмитриевна⁈ — раздался встревоженный голос Марианны Кирилловны. — Господи, где вы были? Мы вас обыскались!

Лера обернулась к спешащему навстречу силуэту, и вдруг отчётливо поняла, что не знает, как будет объяснять своё отсутствие. Что говорить начальнице? Нужно наплести что-нибудь правдоподобное!

— Вы в порядке? — переспросила главбух уже менее воинственно, подойдя ближе и оглядывая Леру с головы до ног. — Мы тут как в аду побывали из-за этого проклятого лифта!

— Я… да, — Лера издала истерический смешок, но на удивление быстро взяла себя в руки. — Мне стало плохо и… Я выходила подышать.

— Выходила? Хоть бы тогда предупредила кого-нибудь! — Главбух быстро спохватилась и снова вернулась к официальному тону: — Спасатели искали вас в шахте лифта! Туда трижды спускались, разбирали обломки… Господи, как хорошо, что вы живы…

Она прижала ладонь к груди, и Лера с удивлением заметила, что у Марианны Кирилловны подозрительно заблестели глаза. Неужели правда за неё волновалась? Или боялась, что за несчастный случай придётся отчитываться в фонд социального страхования?

— Да, я… знаете, Марианна Кирилловна, я ведь чуть не села в тот лифт, — неуверенно проговорила Лера. — Я так испугалась, что сама не поняла, где бродила. Вышла на улицу, потом сидела где-то на скамейке… Простите, что заставила волноваться.

— Какой кошмар! Но мы тут тоже все на ушах стояли! — Марианна Кирилловна покачала головой, ненадолго прикрыв ярко подведённые глаза. — Я должна срочно отзвониться руководству и спасателям, сообщить, что вы нашлись… А вы пока перезвоните мужу, он разыскивал вас по какому-то срочному делу. Раз пять звонил на рабочий телефон. Честно говоря, я побоялась говорить ему, что вы пропали, сказала, что вы на инвентаризации…

— Спасибо, я перезвоню ему…

Мысли завертелись в бешеном вихре. Игорь никогда не звонил просто так. Вообще никогда. Даже в те времена, когда они ещё были женаты, он предпочитал писать сообщения. Если он звонил — значит, что-то случилось. Что-то серьёзное. Что-то с Лизой?

Лера влетела в бухгалтерию, совершенно не помня себя от страха. В кабинете было пусто, стулья стояли вразнобой, на столах остались недопитые кружки и раскрытые папки. Будто все сорвались с мест и убежали кто куда, оставив работу на полуслове. Скорее всего, именно так всё и было — когда лифт сорвался, здание наверняка эвакуировали.

Схватив со стола мобильник, Лера судорожно разблокировала экран и уставилась на уведомления. Двадцать один пропущенный звонок. Сердце в груди стало большим и неповоротливым, Леру затошнило от волнения. Трясущимися пальцами она тапнула по экрану и поднесла телефон к уху.

После третьего гудка раздался голос бывшего мужа:

— Наконец-то!

— Игорь, что случилось? С Лизой всё в порядке⁈

— Спасибо, что интересуешься, — отозвался он неожиданно саркастически. — Приятно слышать, что ты ещё помнишь о существовании дочери.

— Игорь, скажи мне с Лизой всё…

— С Лизой всё нормально, — перебил он. — Она со мной. Я забрал её из школы, потому что ты, видимо, была слишком занята.

Мысли окончательно перепутались. Как это забрал из школы? Лизу ведь обычно забирает свекровь.

— А что случилось? — спросила Лера. — Людмила Петровна… заболела?

— Мама в больнице. Сердечный приступ. Сейчас всё стабильно, она под наблюдением врачей.

— Господи…

— Вот именно, — резко отозвался Игорь. — Пока ты болталась неизвестно где, моя мать чуть не умерла, а твоя дочь сидела в школе и ждала, когда за ней придут. Отлично справляешься, Лера. Просто отлично!

Леру настолько ошеломили новости о сердечном приступе, что она даже пропустила мимо ушей весь этот агрессивный сарказм. А ведь Людмила Петровна в последнее время очень много помогала ей. Неужели надорвалась из-за этих хлопот? Но в последнюю их встречу она совсем не выглядела больной.

— В какой она больнице? — выдохнула Лера в трубку, подхватывая со стола карандаш и бумагу для заметок. — Я заеду к ней прямо сейчас…

Она бросила взгляд на часы в углу экрана. Половина пятого. Отсутствовала не больше часа, но за этот час мир успел перевернуться с ног на голову.

— В этом нет необходимости. Я жду тебя дома, приезжай как можно скорее. Нам нужно серьёзно поговорить.

И он повесил трубку, даже не попрощавшись.

Лера несколько секунд смотрела на телефон в своей руке, пытаясь осмыслить услышанное.

Серьёзный разговор. Что всё это значит? Почему-то ей стало очень тревожно от последних слов.

Собиралась она практически на автомате. Схватила сумку, бросила туда телефон, выскочила в коридор, на ходу застёгивая плащ. Подлетела к лифту, который был заклеен полосатыми ограничительными лентами, и, не выдержав, громко и нецензурно ругнулась.

Придётся спускаться пешком. Тринадцать этажей вниз, а потом ещё добираться до остановки, которая теперь находилась у чёрта на куличках. Такси в их краях сроду не дождёшься, но Лера всё же запустила приложение, пока торопливо спускалась по ступенькам.

Результат оказался неутешительным.

Где-то между седьмым и шестым этажом, её неожиданно посетила одна практически сумасшедшая мысль. Чистейшее безумие, если подумать, но Лера находилась в таком взвинченном состоянии, что готова была пойти на что угодно.

Она подошла к окну, за которым горели огни вечернего города, и всмотрелась в отражение.

— Берт?

Произносить это имя вслух, стоя посреди пустого лестничного пролёта, было до крайности странно. Лера почувствовала себя сумасшедшей, которая разговаривает сама с собой.

— Берт, ты здесь?

— Здесь.

Голос раздался прямо у неё за спиной, Лера подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Демон стоял в паре шагов, будто всё это время был рядом.

То есть не будто. Он действительно следил за ней!

— Мне нужно попасть домой, — выпалила она, отбросив мысли о преследовании как можно дальше, — срочно. Ты можешь… перенести меня своей печатью?

Берт покачал головой.

— Печати работают только между мирами.

— Ясно…

Внутри что-то болезненно сжалось от разочарования. Значит, придётся добираться самой. Может быть, попробовать поехать с пересадками. Если сесть на трамвай и доехать до Лизкиной школы, а оттуда уже на любом автобусе…

— Я могу перенести тебя на крыльях, — раздался ровный голос прямо посреди её размышлений.

Лера настороженно взглянула в бесстрастное лицо Берта. Он сейчас серьёзно говорил? Или это своеобразный демонический юмор?

— М-м… правда можешь? Как быстро?

— Минут за семь, — ответил он без раздумий.

Похоже, не шутил.

Семь минут до дома. Лера ведь только до остановки будет идти все десять. А там ещё автобус ждать.