— А вы? — Александра схватила меня за руку. Ее пальцы были ледяными. — Вы с Борисом... вас же отправят в самое пекло! Вы — боевики!

Я лишь горько улыбнулась.

— Если отправят, такова наша доля, Саш. Мы для этого и учимся.

В этот момент в дверь постучали. На пороге стоял Борис. Его обычно невозмутимое лицо было серьезным. Он уже был в полной боевой экипировки Академии.

— Экипаж Зиминых готов к отъезду, — сказал он, обращаясь к Александре. Его голос был необычно тихим.

Александра вскочила, и слезы наконец потекли по ее щекам. Она бросилась сначала ко мне, обняла так сильно, что у меня хрустнули кости.

— Ты обещаешь быть осторожной? Обещаешь? Ты и так уже столько раз чуть не погибла!

— Обещаю, — прошептала, гладя ее по спине. — Мы еще споем с тобой дурацкие песни на кухне.

Потом Саша оторвалась от меня и подошла к Борису. Она смотрела на него, и в ее глазах читалась не просто дружеская привязанность. Это было что-то более теплое, трепетное и такое несвоевременное.

— Борис... — она сглотнула. — Пожалуйста... береги себя. И... и ее береги. — Она кивнула в мою сторону. — Но... больше себя. Пожалуйста.

Она запнулась, собираясь с духом, и прошептала так, чтобы слышал только он:

— У Кати... у Кати есть Зарев. Я вижу, как он на нее смотрит. Он не даст ей погибнуть. А у тебя... есть только ты. Так что... будь первым храбрецом, но последним дураком. Договорились?

Борис замер. Его скулы напряглись. Он молча кивнул, один резкий кивок. Затем, нарушив все правила приличия, он взял ее руку и на мгновение прижал к своим губам.

— Возвращайся к нам, Александра, — его голос был хриплым. — В целости и сохранности.

Больше они ничего не сказали. Слова были лишними. Александра, вся в слезах, выбежала из комнаты. Борис и я остались стоять в гробовой тишине, нарушаемой лишь завыванием ветра за окном.

— У меня есть защитник Зарев? — наконец с иронией произнесла я, ломая напряженность.

Борис хмыкнул.

Следующие несколько дней Академия жила в подвешенном состоянии. Занятия были отменены. Повсюду сновали вооруженные воины и маги, лица у всех были озабоченные и суровые. Воздух был наэлектризован ожиданием. Я и Борис проводили время в тренировочном зале, проверяя снаряжение и отрабатывая связки — наша магия могла быть мощным сочетанием, если все сделать правильно.

И наконец, день настал.

Рано утром громкий, магически усиленный гонг пробил три раза, призывая всех студентов и преподавателей в главную столовую. Зал, обычно шумный и полный жизни, был похож на склеп. Сотни молодых людей в боевых и магических одеждах стояли молча. Мы с Борисом влились в толпу, заняв место среди других боевиков.

На возвышении у стола для преподавателей появились архиректоры Академии. Во главе с Алисой ван Дерлин.

— Ученики Академии Пылающих Границ! — ее голос, усиленный магией, заполнил зал, отдаваясь эхом от каменных сводов. — То, о чем ходили слухи — правда. В империи совершён государственный переворот. Император Николай XVI, не сумев удержать власть, бежал за границу, бросив трон и народ на произвол судьбы.

В зале пронесся сдержанный гул, но ее жесткий взгляд заставил всех замолчать.

— Центральная власть пала. Страна погружается в хаос. Сильнейшие кланы уже начали открытую борьбу за трон. В столице — резня. Город может пасть, и тогда пламя войны охватит всю империю.

Она обвела зал тяжелым взглядом.

— Наша задача — не допустить этого. Академия всегда была оплотом порядка и силы. И сейчас наш долг — встать на защиту того, что осталось от государства. Приказ таков.

Архиректор выпрямилась, и ее слова прозвучали как приговор:

— Все артефакторы, алхимики и исследователи остаются в стенах Академии! Наш долг — обеспечить армию оружием, зельями и знаниями. Ваша война будет здесь!

Часть студентов облегченно выдохнула, другие выглядели разочарованными.

— Все боевики, с первого по четвертый курс, в полной боевой готовности! Вы отправляетесь в столицу в составе легиона Академии. Ваша задача — помочь гвардии удержать город от полного уничтожения и не дать войне выплеснуться на его жителей. Вы — щит империи. Не посрамите чести Академии!

По рядам боевиков гул прошел громче. Страх в их глазах смешался с решимостью и странным возбуждением.

— И запомните. — Она сделала паузу, все замолчали. — Пока вы носите форму Академии и стоите на защите государства, у вас нет кланов, родственников или друзей среди населения.

На этот раз пронеслось тягостное молчание. Мы переглянулись с Борисом и оба одновременно глянули в сторону Чернооких.

— Остальные — стратеги, дипломаты, картографы — будут распущены по домам. Возвращайтесь в свои родовые крепости. Ваши знания понадобятся вашим кланам для выживания в грядущей буре. Караваны для отправки будут готовы через три часа. Не медлите.

Архиректор снова сделала паузу.

— Империя, которую мы знали, завершила своё существование. Начинается новая эра. И каковой она будет — зависит теперь от вас. Да пребудут с вами древние боги и ваша стальная воля. Приказываю начать приготовления!

Гул в зале стал оглушительным. Я стояла, чувствуя, как леденеют внутренности. Борис тронул меня за локоть.

— Пойдем. Нам нужно получить припасы и свериться со списком отряда.

Они уже направлялись к выходу, когда к ним пробился запыхавшийся слуга в ливрее Меньшиковых.

— Княжна! Письмо от старейшины Матвея! И... обоз. Небольшой. С охраной. Ждет у восточных ворот.

Я развернула маленький, туго свернутый свиток. Почерк Матвея был угловатым и торопливым.

«Катя. Отказаться нельзя. Академия — последняя легитимная сила. Стоять с ней — значит стоять за порядок. Шлю тебе что могу. Шестерых лучших из личной охраны, припасы, зелья. Григорий ведет их сам. Держись, дитя. И возвращайся. Род нуждается в тебе. Твой Матвей.»

Григорий. Ольга прислала с ним свой «подарок» и контроль, и защиту, и потенциального палача в одном лице. Все, как всегда.

Я посмотрела на Бориса, на бледные, решительные лица других студентов-боевиков, на удаляющуюся спину Дмитрия Зарева, который уже отдавал приказы группе старшекурсников. Его лицо было спокойным и собранным.

Путь в столицу лежал через огонь и кровь. И я, Екатерина Меньшикова, должна была пройти его, чтобы доказать всем — и врагам, и самой себе — что мой свет не слабость, а сила, способная нести не только исцеление, но и надежду в самые темные времена.

После объявления архиректора Академия превратилась в разворошенный муравейник. Но хаос этот был строго организованным, подчиняющимся годами отлаженному военному уставу.

По коридорам уже сновали дежурные из старшекурсников:

— Боевики второго курса — на северный плац! Тренировка с полной выкладкой! Без лишнего груза!

— Не боевые составы — к западным воротам для эвакуации! Имущество — по весу не более двадцати фунтов!

— Артефакторы — в главные мастерские! Всем расписаться в установленном дежурстве!

Я и Борис, не сговариваясь, побежали в свои кельи. Я действовала на автомате, пальцы сами находили нужные вещи. С полки слетели сложенные по-походному прочные штаны и туника, теплый поддоспешник из шерсти. Из-под кровати был извлечен походный ранец. В него полетели рулоны бинтов и пакеты с сухими целебными травами (уроки магистра Ирины не прошли даром), небольшая фляга с чистой водой и пакет с высококалорийным ржаным концентратом — «кирпичом», как его называли студенты. Также запасные пары шерстяных носков для сапог, небольшая, в ладонь величиной, светящаяся сфера — подарок кузнецов с рудника, заряженная моей собственной магией. Она могла осветить путь или ослепить противника. И, наконец, клинок от Григория и новый оберег от бабушки Зои.

Я окинула взглядом свою скромную келью. Книги, свитки, засушенный цветок от Александры на подоконнике... Все это оставалось здесь на сохранение.