Все замолчали, обдумывая мои слова.

— Я пойду с тобой, — неожиданно сказал Артём. Все удивлённо посмотрели на него. — Кто-то должен прикрыть тебе спину. А эти твари в лесу… — он усмехнулся, — с ними я имел дело. Ты можешь не справиться. Ради темного, не смотри так, ты девица как ни крути, хоть и маг. Но еще не всему научена, а я с детства тренируюсь.

В его глазах горел вызов. Он хотел доказать свою ценность в новой реальности, где мои решения приносили плоды.

— Я тоже иду. Возьму своих лучших следопытов, — кивнул Лют. — Небольшой отряд. Тихий и быстрый.

Решение было принято. Подготовка заняла три дня. Мы уходили под предлогом инспекции дальних застав. Эту версию должны были знать все, включая Ольгу и её шпионов.

В ночь перед выступлением я снова ощутила знакомое присутствие. На этот раз я была к нему готова.

— В Зачарованный Лес? — раздался голос Зарева из темноты. Он вышел из тени, его лицо было серьёзным. — Даже для тебя это перебор, Екатерина.

— Ты следишь за мной, для тебя вообще есть какая-то непреодолимая преграда? — констатировала я, не выражая удивления.

— Я защищаю свои инвестиции, — парировал он. — И моя главная инвестиция сейчас собирается сунуть голову в пасть к древним ужасам. Позволь мне помочь.

— Помощь Зарева в этом предприятии будет равносильна признанию, что я — ваша марионетка, — покачала я головой. — Нет. Я должна сделать это одна.

Он изучающе посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул недовольный блеск.

— Упрямая девица. Хорошо. Но возьми это. — Он протянул мне небольшой кристалл, похожий на застывшее пламя. — Если случится нечто, с чем ты не сможешь справиться… разбей его. Это не призыв о помощи. Это… сигнал. Я почую его, где бы ни был. И, возможно, успею подобрать твои кости.

Я взяла кристалл. Он обжёг пальцы ледяным холодом.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Возвращайся живой, — коротко бросил он и растворился.

На следующее утро наш маленький отряд: я, Артём, Лют и пятеро его лучших бойцов — покинул поместье через потайные ворота. Мы углубились в холмы, держа путь к мрачным, покрытым туманом вершинам, за которыми лежал Зачарованный Лес.

Дорога заняла два дня. Чем ближе мы подходили к лесу, тем более негостеприимным становился мир. Деревья искривлялись, принимая уродливые формы, воздух становился густым и тяжёлым, а магия вокруг вибрировала с тревожной, чужеродной частотой. Моя светлая сила, обычно спокойная, беспокойно шевелилась внутри, словно предупреждая об опасности.

Наконец, мы стояли на границе. Перед нами простиралась стена из древних, перевитых лианами деревьев, из-за которых доносились странные, непривычные звуки. Абсолютно непривычный в моем понимании лес.

— Готовы? — тихо спросила я, обращаясь к своим спутникам.

Артём обнажил меч.

— Готов.

Лют кивнул, сжимая в руке амулет от темных чар.

Я сделала глубокий вдох и переступила границу Зачарованного Леса. Холод пронзил меня до костей, и на мгновение показалось, что сам лес затаил дыхание, оценивая новых гостей.

Зачарованный Лес встретил нас гнетущей, живой тишиной, которая была страшнее любого шума. Воздух был таким, что каждый вдох требовал усилия. Деревья, покрытые блеклым мхом, стояли так плотно, что их ветви сплелись в непроглядный полог, сквозь который едва пробивался тусклый, зеленоватый свет. Моя светлая магия, моё главное оружие, здесь ощущалась как инородное тело, она не горела, а лишь робко теплилась внутри, приглушённая древней силой этого места.

Мы двигались целый день, и лес, казалось, не менялся. Не было ни звериных троп, ни ручьёв, лишь бесконечный лабиринт из искривлённых стволов и колючих зарослей. Компас, который взял Лют, бешено вращался, не находя севера.

— Мы ходим по кругу, — мрачно констатировал Артём, делая зарубку на особенно приметном, скрюченном дереве. — Этот лес водит нас за нос.

— Здесь не работают обычные законы, — тихо сказала я, прислушиваясь к едва уловимому гулу, что исходил от самой земли. — Он живёт по своим правилам. Нужно не искать дорогу. Нужно… почувствовать её.

Я закрыла глаза, отринув страх и нетерпение. Я представила не карту, а само понятие «умиротворения», ту силу, которую, по легенде, хранил артефакт. Я мысленно тянулась к ней, как растение к солнцу.

И тогда я ощутила едва заметный, тонкий, как паутина, поток энергии. Он был не светлым и не тёмным, а каким-то иным, первозданным. Он вёл вглубь, туда, где чаща была ещё гуще.

— Сюда, — сказала я, открыв глаза и указывая направление, которое не имело никакого логического объяснения.

Лют без колебаний кивнул. Его люди, суровые воины, смотрели на меня с суеверным страхом, но шли следом.

Мы шли ещё несколько часов, и лес начал меняться. Деревья стали реже, их кора светлее, а с земли стал подниматься лёгкий, серебристый туман. Воздух наполнился странным, сладковатым ароматом, от которого слегка кружилась голова.

И вот, сквозь пелену тумана, перед нами возникло озеро. Его воды были абсолютно чёрными и неподвижными. А посреди озера, на маленьком островке, стоял Затонувший Собор, который мы и искали. Он не был похож на привычные храмы, которые я видела раньше. Он представлял собой строение из белого камня, покрытое сложными узорами, которые словно струились по его стенам. И он совсем не выглядел древним.

Но добраться до него было невозможно. Ни лодок, ни моста. Чёрная вода озера, казалось, поглощала сам свет. Никто бы не отважился войти в нее.

— Легенда гласит, что только тот, кто свободен от злого умысла, может переступить порог, — прошептала я, вспоминая строки из свитка.

— Это исключает меня, — с горькой усмешкой бросил Артём.

— И меня, — мрачно добавил Лют.

Все посмотрели на меня. В их взглядах был вопрос: достаточно ли ты чиста, «светлая княжна», чтобы пройти этот тест?

Я подошла к самой кромке воды. Моё отражение в чёрной глади было бледным и размытым. Я не была свободна от умыслов. Я жаждала победы, я ввела свои интриги, я готова была на сделку с Заревым ради власти. Но всё это я делала не для себя. Ради них. Ради рода.

Я сделала шаг вперёд, ожидая, что холодная вода поглотит меня.

Но вместо этого случилось чудо. Под моей ногой чёрная поверхность озера затвердела, превратившись в матовое, молочно-белое стекло. С каждым моим шагом путь через озеро проступал, как невидимый мост, проявляющийся от прикосновения.

Я обернулась. Мои спутники стояли на берегу, не в силах сдвинуться с места. Их ноги, казалось, вросли в землю.

— Лес… не пускает нас дальше, — сквозь зубы проговорил Артём, напрягаясь. — Это твой путь, сестра. Только твой.

Я кивнула, сердце бешено колотилось. Я была одна.

Перейдя по возникающему мосту, я оказалась у входа в Собор. Двери из тёмного дерева были распахнуты, за ними виднелась лишь густая тьма.

Я переступила порог.

Внутри не было ни алтаря, ни статуй. Был лишь круглый зал, в центре которого на каменном постаменте лежал один-единственный предмет. Простая, глиняная чаша, наполненная чистой, прозрачной водой.

Я подошла ближе. В воде отражалось не моё лицо, а видения. Я видела Артёма, сражающегося плечом к плечу с моими людьми. Видела Ольгу, в одиночестве стоящую в своей комнате, а в её глазах не ненависть, а глубокая, щемящая усталость. Видела Матвея и бабушку Зою, спорящих со старейшинами. И видела Дмитрия Зарева. Он стоял на балконе своего замка, глядя в сторону наших земель, и в его обычно насмешливом взгляде было нечто неуловимое… почти что тревога.

И тогда я поняла. Это и был артефакт. Чаша Ясности. Она не давала силы разрушать или подчинять. Она показывала истинную суть вещей. Показывала, что враги тоже люди со своими страхами и слабостями. Что союзники не идеальны. Что путь к миру лежит не через уничтожение противника, а через понимание.

Я протянула руку, чтобы взять чашу, но мои пальцы прошли сквозь неё, как сквозь дымку. Артефакт нельзя было забрать. Можно было лишь… понять его.