— Этот «световой скальпель», как ты его назвала… Слишком заметно. Попробуй смешать его энергию с фоном. Сделать невидимым.

— Ты чувствуешь магию интуитивно? Хорошо. Закрой глаза. Отрази атаку, полагаясь только на чувства.

Он был суровым и требовательным учителем, но именно его метод «проб и ошибок» давал результаты. Моя магия, та, что я показывала на общих занятиях, становилась всё стабильнее. А моя истинная сила училась прятаться в тени этой стабильности.

Конфликт с Черноокими перешёл в холодную фазу. Открытых стычек они избегали — видимо, сработало предупреждение Зарева или их собственный страх перед последствиями. Но психологическое давление усиливалось.

На занятиях по истории магических войн Магистр Кассиус, старый друг рода Чернооких, постоянно поднимал тему «вероломства и коварства некоторых светлых магов в прошлом», бросая на меня многозначительные взгляды. На алхимии кто-то подменил реагенты в моём наборе, и моя зельеварка едва не взорвалась. К счастью, Александра вовремя заметила странный цвет пара.

Мы отвечали тем же. Братья-иллюзионисты стали нашими главными союзниками в этой тихой войне. Они создавали иллюзии, что Никита забыл надеть штаны перед выходом на публику, или что его голос на лекции по звериному языку превратился в писк мыши. Это било по его самолюбию больнее любых физических атак.

Однажды Зарев снова провёл у нас занятие. На этот раз он учил нас противодействию ментальным атакам.

— Магия разума самое грязное оружие, — говорил он, расхаживая перед шеренгой студентов. — Она не оставляет шрамов, но ломает волю. Защита это не стена. Это хаос. Засорите эфир своими мыслями, самыми нелепыми и случайными. Пойте песню в уме. Вспоминайте таблицу умножения. Не давайте противнику зацепиться за ваше сознание.

Он заставил каждого из нас выйти и попытаться пробить его ментальную защиту. Когда очередь дошла до меня, я вышла вперёд. Я встретилась с его взглядом и… начала мысленно перечислять все известные мне сорта сыра из моего мира. «Рокфор, бри, чеддер, моцарелла, гауда…»

Зарев на мгновение замер, и на его лице мелькнуло самое настоящее, ничем неприкрытое изумление. Он фыркнул.

— Нестандартно… И эффективно. Не могу пробиться. Становитесь в строй, Меньшикова. Пять баллов.

После занятия он снова остановил меня.

— Что ты перечисляла? — спросил он с неподдельным любопытством.

— Это… виды сыра, — смущённо ответила я.

— Странная защита, — он покачал головой, но в его глазах играли смешинки. — Но, чёрт возьми, работающая. Продолжайте в том же духе. И… будьте осторожнее с Кассиусом. Он старый интриган. Он не ударит в лоб, но может подставить ногу там, где не ждёшь.

Наступила середина семестра, а с ней первые серьёзные экзамены. Теория, практика, и самое главное: командные тактические учения на выживание в Заброшенном подземном комплексе под Академией, где были размещены реальные, хоть и ослабленные, ловушки и монстры.

Нас разделили на случайные команды. Судьба, с её чёрным юмором, свела в одну команду меня, Александру, Бориса… и Никиту Черноокого с двумя его приспешниками, один из которых был Андрей.

Подземелья встретили нас сыростью, затхлым запахом и шепотом древней магии. Мы двигались по узким коридорам, отражая атаки гигантских пауков и оживших скелетов. Никита делал вид, что сотрудничает, но его взгляд постоянно скользил по мне, выискивая слабину.

И он её нашёл. В большом зале, усеянном костями, на нас напал отряд особенно сильных скелетов-воителей. В разгар боя, когда я отбивала атаку с фланга, Никита «случайно» отступил назад, толкнув меня плечом прямо под удар костяного меча.

Я не успела среагировать. Острый край прочертил глубокую рану на моём предплечье. Боль была острой и оглушающей. Закровило сразу же.

Всё произошло за секунды. Александра вскрикнула. Борис рявкнул от ярости и одним ударом разнёс скелета в щепки.Черноокие сделали вид, что удивлены.

— Ой, прости, не заметил!

Я схватилась за рану, чувствуя, как пульсирует рана. Свет внутри меня взревел, требуя выхода, требуя возмездия. Но я сжала зубы. Не здесь. Не сейчас. Нам нужно пройти испытание.

Вместо того чтобы закричать или ответить ему тем же, я выпрямилась, игнорируя боль. Я посмотрела на Никиту с ледяным презрением.

— Ничего, — сказала я громко, так, чтобы все слышали. — Бывает. Видимо, у кого-то проблемы с координацией. Или с мужеством. Настоящие воины смотрят вперёд, а не подставляют спины своих союзников. Идемте вперед.

Александра быстро перевязала мою рану ледяным бандажом, останавливая кровь. Мы продолжили путь, и Борис встал за моей спиной, пропустив вперед Чернооких.

Мы прошли это подземелье и сдали экзамен. Во многих группах были раненые, так что моё ранение не вызывало неуместных вопросов. Моя рана заживала быстро под контролем лекаря и… помощью Дмитрия. Он прислал мне особую мазь.

Лекарь сказал, от этой мази не остается даже шрамов.

Я больше не могла позволять себе роскошь просто реагировать на атаки Чернооких. Пришло время изучать врага.

Я начала с малого. В библиотеке, в отделе генеалогии и геральдики, я отыскала всё, что могла, о роде Чернооких. Я изучала их историю, их победы и поражения, их фамильные черты. Никита, как выяснилось, был не первым наследником. У него был старший брат, погибший на дуэли несколько лет назад. Давление на парня со стороны семьи должно было быть колоссальным. Его заносчивость — не уверенность, а защитная оболочка.

На занятиях я стала наблюдать за ним не как за заклятым врагом, а как за объектом изучения. Я заметила, как он нервно постукивает пальцами по столу, когда не знает ответа. Как он бросает быстрый, почти завистливый взгляд на студентов с других факультетов, которые свободно общаются и смеются. Он был в такой же золотой клетке ожиданий, как и я. Просто его клетка была из тёмного дерева и фамильного тщеславия.

Как-то раз на алхимии я «случайно» оказалась за одним столом с одним из его приспешников, младшим сыном одного из вассалов Чернооких. Парень был неглуп, но робок. Вместо того чтобы игнорировать его, я вежливо попросила передать реагент, а потом задала безобидный вопрос о методике дистилляции. Он, удивлённый, ответил. За несколько недель таких микро-взаимодействий я узнала, что Никита панически боится провалить экзамен по высшей некромантии, ибо его отец грозился лишить его статуса наследника.

Информация — это оружие. И я собирала его по крупицам.

Мои тайные тренировки с Магистром Корвусом вышли на новый уровень. Он принёс на полигон № 12 несколько древних томов.

— Это трактаты по ранним, несистематизированным формам магии, — пояснил он. — До разделения на свет и тьму. Возможно, здесь ты найдёшь что-то близкое своей природе.

Я погрузилась в чтение. Узнала, что магия изначально была не инструментом, а продолжением воли мага. Не нужно было заучивать заклинания — нужно было ясно представлять желаемый результат.

Я экспериментировала. Вместо того чтобы «создавать щит», я пыталась «пожелать, чтобы атака не достигла цели». Эффект был поразительным. Мои барьеры стали менее заметными, но гораздо более эффективными. Они не блокировали удар, а «уводили» его в сторону, рассеивали его энергию.

Корвус наблюдал, скрестив руки, и время от времени кивал.

— Лучше. Гораздо лучше. Теперь попробуй сделать то же самое, но вложив в это минимум энергии. Пусть это будет не крепостная стена, а… сдвиг почвы под ногами противника. Заставь его споткнуться, а не остановись.

Он учил меня экономии и эффективности. Он говорил, что самый опасный маг — не тот, кто может метнуть огненный шар, а тот, кто может незаметно изменить баланс сил в свою пользу одним точным движением.

Однажды ко мне в келью постучала Александра. Её лицо было серьёзным.

— Катя, мне нужно поговорить. Наедине.

Мы устроились на кровати, заваленной свитками.