— Будь осторожна. Никита на грани. У страха глаза велики, а у гордыни — длинные руки. Он может сделать что-то действительно отчаянное.

— У меня нет выбора, Александра, — ответила я. — Я не могу позволить ему и дальше безнаказанно нападать на нас.

— Я знаю. И я с тобой. Но, может, стоит… поговорить с ним?

Я рассмеялась, но без веселья.

— Ты серьёзно?

— Нет, не в смысле «давай дружить». В смысле… показать ему, что ты не просто цель. Что у тебя тоже есть рычаги. Ты же видишь, как он сжимается, когда мимо проходит Зарев. Используй это.

Идея была безумной. Но в ней был смысл. Я не собиралась бежать к Зареву за защитой. Но я могла создать видимость его поддержки.

Следующим утром, когда Зарев в очередной раз появился в Академии (он вёл факультатив по дуэльной магии для старших курсов), я подошла к нему на глазах у половины столовой. Я не говорила с ним долго. Я просто что-то спросила о расписании, кивнула в ответ на его краткий ответ и ушла. Но этого было достаточно. Вид того, что я могу спокойно обращаться к князю Зареву, произвёл эффект.

Никита, наблюдавший за этой сценой, поморщился. Противостоять Заревым он не мог, да ему бы просто не позволили.

Возможно, Александра была права. Возможно, в этой опасной игре с теневым покровителем была своя стратегическая глубина.

Тем временем из клана приходили спокойные новости. Черноокие не вмешивались, на границах была тишина, дела медленно шли в гору. Писала Ольга сухо и лаконично, не вдаваясь в подробности. Я понимала, что для нее это была лишь одна из обязанностей писать мне, и скорее всего для успокоения старейшин.

В Академии успехи давались дорогой ценой. Ночные тренировки, постоянное психологическое напряжение и необходимость всегда быть начеку истощали меня. Я ловила себя на том, что засыпаю на лекциях Магистра Игнатия, а мои руки во время практических занятий иногда дрожали от усталости.

Однажды на полигоне № 12, отрабатывая новый приём по рассеиванию магических атак, я не рассчитала силы. Вместо того чтобы мягко отклонить тренировочный заряд, я инстинктивно среагировала на накопленную усталость и выпустила слишком мощный импульс. Манекен-голем не просто отлетел — он рассыпался в пыль с оглушительным грохотом.

Магистр Корвус свистнул.

— Контроль, Меньшикова! — его голос прозвучал резко. — Сила без контроля — это не оружие, а несчастный случай. Ты можешь убить не только врага, но и союзника. Или себя.

Он заставил меня три часа подряд отрабатывать тончайшие манипуляции с энергией на безобидном листе бумаги — я должна была заставить его парить, не порвав и не поджечь. Это было изнурительно, но необходимо.

В тот вечер я вернулась в келью с такой головной болью, что свет от магических сфер в коридоре резал глаза. Я рухнула на кровать, не в силах даже раздеться. В голове проносились обрывки заклинаний, схемы магических матриц, насмешливые лица Чернооких…

Постучали в дверь. Я с трудом поднялась. На пороге стоял Борис, держащий в своих руках он держал чашку дымящегося густого отвара.

— От Александры, — буркнул он. — Говорит, от усталости помогает, из горных трав.

Я взяла чашку. Отвар пах мёдом.

— Спасибо, Борис.

— Ты слишком стараешься, — произнёс он, не уходя. — Камень, если его постоянно тесать, может треснуть.

Это было самое длинное предложение, которое я слышала от него за последний месяц.

— У меня нет выбора, — прошептала я, делая глоток горьковатого, но согревающего напитка.

— Выбор всегда есть, — возразил он. — Иногда выбор — это отступить, чтобы завтра ударить сильнее. — Развернувшись, он тяжело зашагал прочь.

Его слова заставили меня задуматься. Я так боялась показать слабость, что доводила себя до изнеможения. Но настоящая сила, возможно, заключалась в умении признавать свои пределы.

Зарев появлялся в Академии всё чаще. Слухи говорили, что он заключил некий договор с Архиректором о консультациях по оборонительной магии. Но я знала настоящую причину.

Он продолжал вести факультативы, и его стиль преподавания был таким же безжалостным, как и он сам. Он сталкивал студентов в спаррингах без ограничений, поощряя хитрость и жестокость.

— Настоящий враг не будет читать вам правила дуэли! — кричал он, наблюдая, как старшекурсник оглушает противника ударом ниже пояса. — Либо вы выживаете любой ценой, либо вас выносят с поля боя. Выбирайте!

После одного такого занятия он остановил меня.

— Твои успехи… неоднозначны, — сказал он, изучая меня. — На общих занятиях ты посредственна. Но Корвус докладывает о прогрессе. Интересное противоречие.

— Я стараюсь не выделяться, — честно ответила я.

— Глупо, — парировал он. — Скромность — роскошь, которую не могут себе позволить правители. Тебя либо уважают, либо боятся. Быть незаметной — значит быть никем. И «никого» стирают первыми.

— А ты? — осмелилась я спросить. — Ты предпочитаешь, чтобы тебя уважали или боялись?

Он улыбнулся своей хищной улыбкой.

— И то, и другое. Но начинал я со страха. Уважение пришло позже. — Он посмотрел на заживающий шрам на моей руке. — Твоя игра с Чернооким… изящна. Но игра с тенью опасна. Не забывай, что в любой момент тень может поглотить тебя.

Его слова звучали как предупреждение, но в его глазах я снова увидела тот же азартный интерес. Он наслаждался этим — наблюдать, как я балансирую на острие ножа.

Конец семестра ознаменовался итоговым экзаменом по тактике и стратегии. Нас снова отправили в Заброшенные Крипты, но на этот раз задание было сложнее: не просто выжить, а захватить «реликвию», охраняемую могущественным магическим стражем.

Команды определялись жребием. На этот раз судьба была благосклоннее — я, Александра, Борис и ещё двое студентов с нашего факультета.

Крипты встретили нас молчанием, более зловещим, чем в прошлый раз. Мы продвигались медленно, обезвреживая ловушки. Александра чувствовала скрытые потоки воды под камнями, предупреждая о механических западнях. Борис проверял прочность стен. Я, используя своё растущее чутьё, ощущала сгустки магической энергии.

Когда мы добрались до центрального зала, где на пьедестале покоился светящийся кристалл-реликвия, нас ждал страж — огромный голем, сплетённый из корней и камня, с горящими зелёными глазами.

Бой был тяжёлым. Голем был не просто сильным — он был умным. Он разделял нашу группу, атаковал самого слабого. Мы с Борисом прикрывали фланги, пока Александра и другие пытались найти слабое место.

В разгар битвы я почувствовала знакомое присутствие. Не физическое, а магическое. Кто-то наблюдал за нами. Сверху, из темноты сводов. Зарев. Или, может быть, сам Магистр Корвус.

И в этот момент я поняла, что это не просто экзамен. Это проверка. Проверка того, чему я научилась. Не только магии, но и лидерства.

— Александра! — крикнула я, уворачиваясь от удара каменного кулака. — Ледяная дорожка под его ноги! Борис, удар с правого фланга, когда он поскользнётся! Остальные отвлекайте его!

Мои товарищи, привыкшие к моей обычно тихой роли, на секунду замерли, но затем безоговорочно выполнили приказы. Ледяная дорожка заставила голема пошатнуться, Борги врезался в него сбоку, и в этот миг я не стала создавать щит или выпускать сгусток энергии. Я сфокусировала всю свою волю на одном — «остановиться».

Я не атаковала голема. Я атаковала магию, которая его оживляла.

Свет в моей груди дрогнул, но не вырвался наружу. Он потек тонким, невидимым ручьём, целясь не в камень, а в сердцевину заклинания. Я представляла, как нити энергии, связывающие голема, истончаются и рвутся.

Голем замер на полпути, его зелёные глаза померкли. Камни и корни, из которых он был сложен, с грохотом развалились, образуя лишь безобидную груду булыжников.

В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием.